Александр Зорич - Клад Стервятника

— Ничего не попишешь, старик. Родительский день!

Сколько Анна себя помнила, она всегда хотела увидеть отца. Найти его, посмотреть ему в глаза, чтобы он тоже увидел ее — молодую, красивую, умную. Увидел и понял, как он жестоко ошибся — и с мамой, и с ней, Анной.

Нельзя сказать, чтобы это стало делом ее жизни, но с некоторых пор жизнь девушки и впрямь подчинилась странной, но такой красивой и притягательной идее. Впервые увидеть отца и заглянуть в его глаза.

После школы она пошла на лингвистику. Потом — отделение военных переводчиков, первый опыт работы с командованием миротворческих сил в Косово. У нее был латышский акцент, наиболее ярко проявляющийся в минуту волнения или душевного непокоя. Поэтому в России многие считали ее иностранкой, шведкой или датчанкой, на удивление хорошо знающей русский.

С первых дней европейского совершеннолетия она стремилась попасть в Чернобыль, куда, по рассказам матери, двадцать лет назад уехал отец. Судьба улыбнулась ей, связав с «Отрядом 24».

Так называлось научно-техническое подразделение Анфора в Чернобыле-4. Попав туда всеми правдами и неправдами, Анна удивительно быстро и без особых проблем прошла «курс молодого бойца» применительно к работе в Зоне. Ей, очаровательной вольнонаемной сотруднице, командование пошло навстречу: у девушки был аналитический ум, умение охарактеризовать свойства того или иного артефакта одной-двумя емкими фразами и потрясающее, совсем не женское хладнокровие. Притом что она могла всецело подчинять себя делу, исполнению конкретной поставленной задачи.

Все это время она упорно искала следы отца. Кто-то ведь должен был иметь хоть какие-то данные о молодом ученом, добровольце-ликвидаторе, как она всегда представляла себе его — мужественный, волевой юноша на фоне ослепительно-белого пламени реактора.

Дурацкая картинка, но она никак не могла вытравить ее из души. Даже когда по заданию командования стала изучать материалы секретной группы, занимавшейся разработками пси-оружия где-то в глубине Зоны, неподалеку от бывшего НИИ «Агропром». Из группы начал посылать сообщения некогда внедренный и до времени законсервированный агент Ликантроп. Его донесения показались Анне чрезвычайно интересными.

Именно в донесениях Ликантропа она обнаружила первые упоминания об отце и с упорством ищейки бросилась по следу. Военные помогли, свели с влиятельными дельцами, кормившимися от Зоны и знавшими всех и вся по обе стороны Периметра. Поэтому, пройдя по следу до конца и однажды появившись на пороге тайного убежища своего отца, Анна не рассчитывала на бурные проявления родительских чувств с его стороны или хотя бы на элементарную теплоту. К тому времени она уже неплохо представляла себе, что это за человек.

Встреча с отцом вызвала у нее чувство усталости и опустошенности. Не было ни разочарования, ни обид — просто в душе возникла крохотная черная дырочка пустоты, куда со свистом улетели многие мечты и надежды ее одинокого детства. Мать была права, предупреждая, что отец, даже найдись он, вряд ли изменит своей натуре.

— Сухой, черствый рационалист, для которого его работа и собственные интересы превыше всего на свете, — эти горькие слова из уст матери всегда казались Анне краткой эпитафией недолгой родительской любви.

Но теперь Анна отчасти понимала отца. Они были с матерью совершенно разными, чужими друг другу людьми. А вот у дочери натура оказалась скорее отцовская. Это стало ясно, когда Анна потребовала от отца ознакомить ее со всей подоплекой его прошлой работы в Агропроме-2.

Особенно ее интересовали возможности мобильного «синтезатора» кодовых частот массового ментального воздействия на живые организмы. И в частности — их сравнительные характеристики на фоне аналогичных пси-возможностей контролера средней силы. А также опыты по моделированию биологических объектов — Защитников на основе «человеческого материала».

Под «человеческим материалом», как поняла Анна, имелись с виду гуманоидные формы жизни, обитающие на территории Зоны. Это, как правило, бывшие сталкеры, впоследствии зомбированные или мутировавшие в темных.

Потребовала — и ошиблась.

Отец был уже далек от всего этого. Он категорически не желал ничего вспоминать, более того, хотел по возможности и дочь оградить от неприятных, а то и откровенно опасных сторон своей биографии. Арвид до сих пор не знал причин аварии на «звероферме» и был убежден, что все оборудование, включая мобильный «синтезатор», погибло во время взрыва.

Во всяком случае, в те страшные дни, во время поисков Роберта, Арвид трижды пробирался в святая святых — виварий, где хранился опытный образец. Он обыскал там все, но «синтезатора» не нашел.

Теперь-то Арвид догадывался, кто успел изъять опытный образец.

Сам смотритель вивария. Тот, кто впоследствии возник в Зоне в качестве контролера.

Иногда Арвид думал, что похищение «синтезатора» и привело к аварии на «звероферме». Один Черный Сталкер знает, что мог сотворить с этим могучим генератором умный и расчетливый кинолог. Но потом Арвид всякий раз отметал эту гипотезу как абсолютно невозможную.

Похищая ценный прибор, Роберт не знал, да и не мог знать по роду своих обязанностей и низкому уровню допуска, что опытный образец невозможно запустить, не зная кода. «Синтезатор» мог пребывать в анабиозе консервации сколь угодно долго, подобно лягушкам, которых иногда находят внутри камней. Но активировать его без ввода кодовой команды было невозможно, и причиной тому была биологическая составляющая этой удивительной, симбиотической конструкции.

Правда, оставался еще один вариант. Генетический донор.

Поэтому на протяжении трех последних лет в голове Арвида периодически мешались мысли. Всякий раз он испытывал глубокое помутнение сознания, а затем просветление, словно выход в иную реальность. В этой реальности его всегда ожидал бывший кинолог и друг Роберт Ахманаев. Ожидал с неизменным предложением: прогуляться в Зону для деловых переговоров.

Обещаний было много.

Полное излечение от дикобразного недуга. Возвращение половой потенции. Устранение Бая и возведение Арвида на вершину коммерческой империи его патрона. И, наконец, ментальная власть над одним из уровней Зоны.

К тому времени контролер уже знал в точности, что Арвид обладает пси-энергией, получив эту силу вместе с иглами из хребта, разрушенным мужским здоровьем и новой биографией после катастрофы на «звероферме».