Приватир - Константин Георгиевич Калбанов

— Хочешь сказать, что это моя вина?

— Нет, твоей вины я не усматриваю. Вижу как ты возишься с ними, и полностью доволен. Хочу предложить тебе должность командира эскадрильи.

— У тебя нет эскадрильи.

— Какая разница. Жалование положу хорошее. Машина моя, как и догляд за ней, плюс полный вещевой и продовольственный кошт, отдельная каюта, как и полагается офицеру. Но контракт на пять лет.

— Я не хочу быть офицером.

— Мне без разницы в каком звании ты будешь. Главное, чтобы знал своё дело. А ты его знаешь.

— Если так, то не вижу причин отказываться, — пожал плечами, теперь уже командир моей эскадрильи.

— Вот и договорились. Зайди ко мне после обеда, обсудим условия и подпишем договор, — завершил я разговор.

В этот момент на лётное поле легла продолговатая тень, и послышался шорох работающих винтов. Словно рой огромных шершней приближается.

Я задрал голову, глядя на нависающую тушу «Носорога», наконец покинувшего эллинг и теперь готового к ходовым испытаниям. Его апгрейд затянулся на два месяца, но время не было потеряно даром. Я успел припомнить и учесть то, что было упущено вначале, и воплотить всё задуманное. Как по мне, то получилось просто исключительно, хотя и пришлось пожертвовать немалой частью грузоподъёмности судна. Но это такая мелочь. Мне ведь не торговать на нём.

Помнится, я собирался отправиться в кругосветку на «Альбатросе», в компании Гаврилы и Насти. В принципе ничего не поменялось, разве только карась, вырос размерами до осётра, а у меня под рукой… Нет, пока ещё не маленькая армия, но уже вполне достаточно, чтобы ощущать себя в относительной безопасности. Впрочем, это ещё не предел.

В и к т р о л а — стационарный вариант граммофона, «музыкальный центр» начала двадцатого века. Помимо проигрывающего устройства и усилителя звука, роль которого выполнял сам корпус, в ней были отделения для хранения пластинок. Играла очень громко, мощности корпуса рупора хватало на большой танцевальный зал или гостиную.