Евгений Прошкин - Смертники

Коршун нетерпеливо вздохнул и прошёлся до стены, но она оказалась ближе, чем ему хотелось бы. Уже через три шага он был вынужден развернуться и пойти в обратную сторону. Ему, как и Олегу, явно не хватало стула. Разговаривать на ногах было и неудобно, и утомительно. Гарин подумал, что в своём углу чувствует себя даже комфортней, чем хозяин положения Коршун. Как будто они оба находились в комнате не по своей воле.

— Может, хоть объяснишь, зачем меня сюда привели? — прервал возникшую паузу Гарин.

— Такие люди, как ты, на воле представляют слишком большую угрозу, — резко ответил Коршун.

— Вот даже как! Пси-Мастер решил взять на себя роль судьи? Забавно.

— Кто-то же должен следить здесь за порядком. С момента твоего появления в городе стало неспокойно. Ты и сам по себе редкий фрукт, а с «венцом» стал опасен вдвойне. Я… — Собеседник неловко мотнул головой и отвернулся к стене. — Он прикасался к твоему сознанию, ты не мог этого не почувствовать.

— Да уж… — вставил Олег.

— И он не нашёл там ничего хорошего, — закончил Коршун. — Страх, растерянность и агрессия.

— Вообще-то я добрый и отзывчивый человек. Но после ваших атак… после той пси-мясорубки, которую вы устроили в книжном магазине…

— Вас никто сюда не звал!

Гарин впервые отлепился от своего угла и тоже сделал несколько шагов по комнате, однако не приближаясь к Коршуну, чтобы напрасно его не тревожить.

— Устрой мне встречу с Пси-Мастером, — неожиданно сказал Олег.

— Это вряд ли возможно.

— А если я очень тебя попрошу?

— Дело не во мне. Мастер меня просто не послушает.

— Гм… Признаться, я думал, что ты здесь на положении генерала или вроде того.

— Мастеру не нужны генералы, — ровно, без гордости или обиды, проговорил Коршун. — Раньше были. Но он давно от них избавился.

— Тогда откуда ты всё знаешь?

— Я знаю не всё, а только то, что мне нужно. А откуда… — Он улыбнулся и пожал плечами. — Это бонус за лояльность.

— В смысле? Что ещё за бонус?

Коршун поднял голову к потолку, подбирая объяснение.

— Я всю жизнь мечтал выучить французский. Но было лень и не хватало времени. И вот, же парль тре бьен франсе, — выговорил он быстро и без всякого напряжения. — Откуда это пришло? Понятия не имею.

— Значит, Пси-Мастер купил тебя на ускоренный курс иностранного языка? Не дорого, — ухмыльнулся Олег. — Любопытно, что он предложит мне.

— Пока он даже не уверен, что ты ему интересен. Все твои опыты с «венцом» были однообразны и враждебны. Мясников в Зоне хватает и без тебя. А пси-мясник ничем не лучше обычного головореза с автоматом. И кстати, у него есть сомнения относительно твоих способностей.

— А я ни на чём и не настаиваю! — энергично отозвался Гарин.

— Сделай что-нибудь, — тихо произнёс Коршун.

— Например?

— Да что угодно. Покажи, что ты можешь. Без «венца».

— Ничего я не могу! — испуганно сказал Олег.

— Ладно, брось дурить, тебе же не трудно. Это необходимо, поверь.

Олег отрешённо посмотрел на сбитые носы своих ботинок. Ещё недавно обувь была совсем новой и вот уже превратилась в хлам.

— У тебя часы есть? — спросил Гарин.

Коршун отогнул левый рукав плаща, под которым показался массивный золотой браслет.

— Без двадцати семь, — объявил он. — А зачем тебе? Куда-то спешишь?

— Засекай время: через пятнадцать минут.

— И что будет?

— Увидишь.

— Ну что, что? — раздраженно повторил Коршун. — Ворона прилетит нагадит, и окажется, что это ты её заставил? Или солнце начнёт садиться, а ты поклянёшься, что это твоих рук дело?

Гарин засмеялся:

— Нечто среднее между солнцем и вороной.

— Ещё хуже…

— А-а—а! — протянул Олег, догадавшись. — Это и есть цель нашего собеседования? Экзамен, да?

— Не только.

— А зачем это нужно? И главное, кому? Я в ваш цирк на работу не просился.

— Боюсь, у тебя нет выбора.

— Это любимая фраза Михаила, — процедил Гарин. — Не надо мне такое говорить. Никогда.

— Что, допёк напарничек? — не без удовольствия поинтересовался Коршун.

— Я таких отморозков ещё не встречал. Возможно, их вокруг полно, но в обычных условиях человек сам решает, с кем ему общаться, а кого обходить, как навозную кучу. Хуже всего, когда выбора не остаётся, и ты вынужден смириться с тем, что есть. Вся моя командировка — это чистая подстава от начала и до конца, — горько произнёс Олег. — Но оказывается, что с Михаилом я познакомился ещё до того, как впервые его увидел.

— Заочно, что ли? Это как?

— Через бывшего владельца «венца». Столяров с ним работал. В смысле, обрабатывал его на допросах. И весь этот ужас… вся боль, унижение и ожидание новой боли — всё перешло ко мне. Я вспоминал это рывками, фрагментами в тяжких кошмарах. И каждый раз Михаил умудрялся использовать это в своих интересах. Хотя, по идее, интересы у нас с ним общие. Но вот методы… Ты знаешь, сколько он народу на моих глазах прикончил? А впрочем, кому я это говорю, — махнул рукой Гарин. — Ты тоже тот ещё, блин, пацифист.

— Так, секундочку… — Коршун провёл в воздухе ладонью, словно пытаясь отделить информацию от эмоций. — Насчёт бывшего владельца «венца». И твоего знакомства с Михаилом через этого… э-э—э…

— Простого сталкера по кличке Дизель, — подсказал Олег.

— Ну да, ну да, — торопливо бросил Коршун. — Как это произошло?

— Дизель умер во время очередного допроса. С «венцом» на голове. И когда я его надел, ещё в Институте…

— Зачем? — резко спросил он.

— Не знаю. Безотчётно, как во сне. Зашёл, увидел и…

— Понятно. Дальше.

— Это и был мой первый контакт. О котором я вспомнил только в Зоне. И во время этого контакта я получил что-то вроде слепка с памяти Дизеля. Или правильнее сказать — дамп. Там не вся память, а только обрывки, отдельные истории, лица, какие-то знания, полезные и не слишком… В принципе это помогало мне выживать в Зоне. Но с другой стороны, если бы не тот проклятый дамп, я бы здесь и не оказался.

— Выходит, что в «венце», который я получил от Пороха, содержится слепок памяти какого-то сталкера? — недоверчиво проговорил Коршун.

— Это другой «венец». Первый так и остался в Институте, а этот мы с Михаилом добыли уже в Зоне. Ну, как «добыли» и что значит «мы»… Столяров завалил целую банду в районе «Скадовска».

— Банду так банду, земля пухом, — задумчиво пробормотал Коршун. — Это интересно. Это очень интересно, Олег!

— Сколько времени прошло?

— А что такое? Ах да! — Он проверил часы. — Без пяти семь.

— Я полагаю, сейчас тебе нужно выйти на улицу.