Алан Фостер - Призыв к оружию

Кальдак молчал.

– До нас дошёл рапорт об одном происшествии, – сказала она, ущипнув его в щёку. – Трое землян, из которых двое были темнокожие и один светлый, взяв оружие, без приказа и разрешения вступили на территорию, контролируемую криголитами. Вопреки всем законам здравого смысла они напали с тыла на превосходящего их по силам противника и без всякой пощады уничтожили целый отряд криголитов! Поняв, что они прозевали врага, криголиты почти не сопротивлялись, полагая, что их не тронут. Да, массуды бы их не тронули. И чиринальдо не тронули бы. И вообще представители любых других зрелых цивилизованных рас их не тронули бы. Но перед ними оказались земляне, а у них иные законы войны.

Но не это самое удивительное. Самое удивительное, как отмечается в рапорте, заключается в том, что земляне остались довольны проведённой операцией.

– Эти существа, – сказала руководитель проекта, – как никто из разумных, не ценят свою личную безопасность.

– Значит, – пробормотал Кальдак, потрясённый услышанным, – им не дорога своя собственная жизнь?!

– Почему же? Дорога. Но в сражении их охватывает настоящая лихорадка. Эндокринный баланс нарушается. Это делает их великолепными солдатами. Однако вместе с тем они теряют над собой контроль. Практически полностью. Словно у них в мозгу происходит электрическое замыкание, в результате чего из стоя выходит логика, здравый смысл, спокойствие, рассудительность. Роль качеств, необходимых для ведения лихорадочного, ожесточённого боя, подчёркивается. Жаль, конечно, что мы заранее не снабдили их аппаратурой, которая бы засекала все нейрохимические изменения, которые происходили в их организмах в то время, когда они находились под огнём. Ну что ж, на ошибках учатся. В следующий раз всё будет предусмотрено.

– Смелость, – задумчиво проговорил Кальдак. – Это полезная черта характера.

– Это нечто большее, чем просто смелость, – сказала ему Яруселка. – Скорее это состояние ближе к контролируемому. Амплитуры научились подавлять инстинкт самосохранения в союзнических расах. Они делают это средствами биоинженерии. Земляне же подавляют в себе этот инстинкт самостоятельно. Другим, воинственным инстинктом.

– Необходимо продолжить исследования, главным образом, по этому вопросу, – сказала руководитель проекта и глянула на спокойное море. – Я должна знать, повлияют ли внутренние оговорки личного характера каким-либо образом на долг, который обязывает вас выполнять приказы Совета? – спросила она. Типичная манера гивистамов: отсутствие такта, прямолинейность…

– Нет. Но наш друг Уилл Дьюлак не согласится со всем этим. Он по-прежнему будет разубеждать нас.

– Пускай разубеждает. Его сотрудничество весьма конструктивно. Как и его возражения и аргументы, которые он выдвигает в защиту своей точки зрения. Продолжение контактов с землянином, который уже хорошо знает нас, было бы полезным. Не порывайте с ним.

– Я – командир корабля!

– Совет просит вас остаться здесь и выполнять работу по руководству группой контакта.

Кальдак поджал губы и обнажил сероватые дёсны с острыми зубами.

– Я вынужден подчиниться, – процедил он шипяще и отмахнулся на этот раз уже серьёзно от Яруселки, которая хотела погладить его рукой по плечу. Он был разгневан и одновременно растерян. И хотел, чтобы руководитель проекта поняла это.

Пожилая гивистам обратила на него пристальный взгляд своих ярких выпуклых глаз.

– Вы, надеюсь, обратили внимание на то, что кое в чём землянам удалось подняться высоко над средним технологическим уровнем.

– В области вооружений. Не беспокойтесь. С нами здесь ничего не должно случиться. Гораздо больше меня заботит мой корабль!

– Мы привезли вам более эффективные маскирующие средства, чем те, которые были у вас до сих пор. Это обеспечит безопасность вашей базы. И корабля тоже.

– Значит, я тревожился напрасно, – неохотно уступил Кальдак.

Итак, решения были приняты за его спиной. И хотя он с самого начала понимал, что так произойдёт, сердце саднило. Впрочем, глупо терзаться неудовлетворённым тщеславием. Да и Совет по большому счёту упрекнуть не в чем. Если хотя бы половина из того, о чём ему рассказали руководитель проекта и подруга, окажется правдой.

Реакция Уилла Дьюлака на решение Учёного Совета Узора не явилась для Кальдака неожиданностью. Капитан слушал протесты землянина и одновременно подмечал, как Уилл ожесточается в процессе спора, насколько более резкими становятся его реплики и жесты.

Они находились в одном из актовых залов, который был в качестве добавочного сооружения присоединён к базе. Строительство коммуникаций и помещений распространялось во все четыре стороны от центра базы, которым являлся челнок. Постройки уходили вглубь грунта лагуны и даже на окружающие острова. Многочисленные уровни соединялись между собой коридорами, помеченными указательными знаками: как пройти в исследовательский сектор, сектор связи, сектор экспериментов и тренировок. Суетящиеся вокруг рыбы и медлительные ракообразные и не подозревали о том, какая жизнь кипит со всех сторон.

Работы приостанавливались лишь тогда, когда в лагуну входила какая-нибудь яхта или рыбацкий баркас. На этих судах не было и следов даже самых простейших средств слежения и пеленгации, так что пришельцам не приходилось особенно беспокоиться. Когда лагуна вновь пустела, строительство возобновлялось. По ночам возле ничем не примечательного рифа приземлялись челноки, доставлявшие с экспедиционного корабля оборудование и специалистов.

Основную ответственность за исход разговора с землянином командир экспедиции возложил на Т’вара. С’ваны умели договариваться или убеждать, и этому их качеству всегда по-доброму завидовал Кальдак.

– Всё это правда, – говорил Т’вар. – Вам придётся принять нас независимо от того, нравится она вам или нет.

– Я не приму! Я не могу! – резко возразил Уилл и ударил раскрытой ладонью по пузырьку, который покачивался на высоком черенке и источал аромат розы. Пузырёк с треском лопнул и по залу поплыла витиеватая ароматная дымка. – Я не знаю, что произошло с теми десятью в ваших владениях. Не могу себе объяснить их поведение… Может, это как-то связано с тем, что они были слишком далеко от дома. Одни среди пришельцев. Возможно, они решили, что у них нет другого выбора и нужно попытаться умилостивить гостеприимных хозяев. Показать им, что земляне умеют драться, если их заставить.

З’мам также присутствовал при этой беседе, он вернулся с землянами с Васариха.

– Никто никого не заставлял этого делать, Уилл Дьюлак. Когда им показали правду, они увидели мир в его истинном свете и изъявили горячую готовность помочь по мере своих сил.