Иван Катавасов - Иная реальность

   -- Как знаешь. Я тебя, охотник Кирилл, по дружбе предупредил. Но ничего не говорил и этого разговора у нас с тобой не было. Усек, пехота?

   -- Так точно, товарищ старший лейтенант.

   -- Вольно, сержант.

   Ефимыч в советской молодости успел послужить лейтенантом-двухгодичником в должности командира танкового взвода по окончании политеха и очень этим гордился. Он, кстати, тоже две недели воевал в хатежинской бригаде за рулем бронетранспортера.

   В Хатежино Кирилл приехал вовремя, а Мефодий припозднился, предупредив гостеприимца -- задержится из-за жены, коей немного нездоровится-неможется, и в дороге потребовалось передохнуть да подышать свежим воздухом. Кирилл с Федором вошли в положение заботливого супруга и пришли к общему мнению, что чистый деревенский воздух всегда полезен и очень хорошо помогает от женских немочей. Но еще полезней для женского и мужского здоровья холодный шипящий квас с изюминкой в тенистом саду. Квас, он сразу бодрости в летнюю жару прибавляет.

   -- Организм надо в тонус приводить, а не воду по жаре лакать. Ты бы, Толстый, лучше бы себя в форме держал. Меньше лишнего -- легче передвигаться.

   -- А я, Кирилл, и так почти всегда в полевой форме. Только картуз не ношу, потому как не люблю, и голове мужика дышать надобно, как дамской попке под юбочкой. Пардон, мадам.

   -- Право, не стоит извинений, ваше превосходительство. Это вы верно подметили. У мужчины голова все время думает, работает, перегревается. Ей воздушное охлаждение, как двигателю прогресса, требуется. А нам, глупым женщинам, всегда нужно кое-что иное охлаждать, притом не сзади, а впереди. Особенно в обществе, такого импозантного мужчины, как вы, любезный Федор Михалыч.

   -- Мадам, я польщен. Извольте ручку и милости прошу к моему садовому шалашу. Усаживайтесь, здесь вам будет покойно, а проклятых насекомышей мы в момент химией отгоним.

   -- Куртуазен же ты ныне, господин генерал.

   -- Без чинов и звание обязывает, господин рядовой вольноопределяющийся. Хотя весьма обученный и много чего умеющий. Помним, помним. Не то, что тот рекрут-салабон, коего ты мне вечор прислал, ваше степенство.

   -- Ты же ему, ваше превосходительство, всыплешь вашей собачьей науки?

   -- Не без того. По первое число, с покрышкой и присыпкой. Отдрессируем щенка.

   -- Значит, щеночек тебе приглянулся, генерал?

   -- Приглянулся, пока. Обучим, что к чему твоего Ваську, а там глянем, кто есть ху и кто есть хо...

   Капитана Дербанова с супругой гостям и хозяевам долго ждать не пришлось.

   -- Генерал!

   -- Мишка! С женушкой! Здравствуй, Валечка! А ты никак щенная, милочка моя? Дай поцелую. Не красней, Валька, дело-то природное. При всем при том с таким кобелем как Мишка, ты каждый год должна приплод давать.

   Мефодий с Федором обнялись и с чувством пожали друг другу руки. Приветственную речь радушного помещика-генерала прервала жена Наталья, сообщив весть о том, что кушать подано. И гости чинно парами двинулись к столу, накрытому на веранде. Генерал с Виртой под ручку впереди, за ними Мефодий с генеральшой Натальей и Кирилл с невесткой. Леон замыкающим. Хатежин на пса покосился, но большого нарушения собачей дисциплины в этом эскорте не усмотрел и потому промолчал.

   Насчет Леона Кирилл с Федором был согласен, чего нельзя сказать о кинологическом эпитете, коим тот наградил Вальку-невестку. На взгляд Кирилла, его родственница, несомненно, была сукой, но не щенной, а супоросой, то есть свиньей, причем оставаясь безмозглой скотиной в обоих вариантах.

   С Валькой-то Федька, похоже, на дружеской ноге. И она, свиноматка йоркширской породы, к нему ласкова-ласкова. Или ему такие бабцы в рубенсовском теле нравятся, или он с Мефодием, гораздо короче и ближе знаком, чем я думал. Живешь-живешь, и тут бац: оказывается, родной братец на генерального Хатежина работает. А я с Виртой так, для декора и маскировки. Ну-ну, конспираторы, из жопы ноги, хоть в белых штанах, хоть в дерюжной понёве. А Федька-то, Федька! Фазендейро благородный. Прям орел на унитазе. Эк его от Вирты разбирает. Ловелас, Казанова и Дон Хуан Тенорио в одном толстом флаконе. Обольщает, улещает. Угу, здесь тебе, генерал, черта с два обломится. Давай дерзай, надежды юношей питают, даже в очень преклонном возрасте. А Вирта козла старого поощряет и все пуще жеманничает, задрыга.

   -- Ошибаешься, Кирилл, она и ее тело полностью равнодушны к Федору Хатежину, -- прекратил мучения глупого ревнивца-хозяина Леон. Боевой пес на веранду к столующимся гостям и хозяевам не поднимался, тактично устроившись на пороге, откуда ему было видно и сад, и гостей. Он помолчал и продолжил свою мысль:

   -- Вирте нравится, что ты ее ревнуешь, она от этого возбуждается, а Федор от ее ферромонов еще больше заводится.

   -- Но все равно. Она слишком того, этого, своих атрактантов ему подпускает...

   -- Какой же ты зануда, Кирилл Дербанов! По-твоему красивой женщине и пококетничать нельзя? Я трусы из-за тебя одела? Одела. Вот и сопи в две дырочки, устно и мысленно, Отелло царскосельский, -- вмешалась в молчаливый, но весьма красноречивый разговор по поводу своего легкомысленного поведения сама Вирта.

   -- Извини, дорогая. Ревность -- дурь изрядная.

   -- Почему же? Если в умеренных дозах, то весьма способствует здоровому образу половой жизни.

   -- Ты мне тут эти пошлости брось.

   -- Ах, оставьте, сударь. Мне, право, неловко становится... А будешь еще возникать, то сию секунду прямо за столом насисьник сниму, распишусь и генералу автограф подарю на память о нынешнем замечательном обеде.

   Женское изощренное кокетство непреодолимо, и Кирилл решил не углубляться в дальнейший обмен мнениями об истинном предназначении предметов дамского туалета. К тому же об организме надо побеспокоиться и уделить должное внимание тщательному пережевыванию вкусной и здоровой деревенской пищи. А когда я ем, я глух и нем. Вслух и мысленно.

   За столом долго никто не рассиживался. Хатежин скоро умчался по хозяйственной надобности, сославшись на то, что без хозяйского зоркого глаза и завязь у сук не завязывается, и на кобелей инфекционная импотенция нападает. Наталья с Виртой переоделись ковбоями и отправились заниматься верховой ездой. Невестка Валька уединилась в гостевом мезонине. А Кирилл с Мефодием, перегрузив оружие на "лендровер", поехали на хатежинское стрельбище. Разумеется, вместе с Леоном.

   -- Я тебя, брателла, еще вживе, кажется, не поздравлял с чудесным спасением. Тебя кто надоумил из города вовремя выбраться, Хатежин или твой партнер по преферансу Новоселкин Сергей Сергеевич?