Сергей Палий - Бумеранг

Вторая комната была больше той, в которой расположились мы. По всей видимости, она предназначалась для хранения записей и проведения каких-то локальных экспериментов. Половину помещения занимали составленные друг на друга полки с видеокассетами, дисками, книгами, журналами и древними ноутбуками. Вдоль стены стоял целый ряд офисных стульев, а в дальнем конце на кронштейне висел плоский телевизор с запыленным до фактурной серости экраном. У противоположной стены виднелось нагромождение радиоэлектронной аппаратуры, из которой мне были знакомы только несколько приборов: осциллограф, вполне современный планшетный комп и контрастирующие с ним ветхие системные блоки, украшенные красными инвентарными номерами. Вся бумага, картон и пластик здесь были высушены до хруста. Трудно сказать, сколько уже висела посреди лаборатории аномалия, но припекала она мощно.

Я на секунду представил, что случилось бы, задень я нечаянно снесенной дверью краешек колышущейся «жарки», и содрогнулся. Сгорели бы заживо в этом крематории за считанные минуты. Не хватало нам только пожара в закрытом помещении, который невозможно потушить, потому что через воду - которой, впрочем, в избытке - может шарахнуть током. Такого идиотского расклада нарочно не придумаешь, прямо скажем.

Стараясь не потревожить мерцающую оранжевыми сполохами «жарку», я быстренько свинтил из крайне опасного помещения и вернулся к Лате. Она уже отколупала решетку и копошилась под потолком. Я скинул бронежилет и принялся ей помогать.

Работая в паре, нам удалось выгрести накопившуюся в вентиляционном отверстии пыль за полчаса. Когда я почувствовал, что легкий сквознячок наконец лизнул мою щеку, пот уже градом лился за шиворот. Приличная тяга появилась уже спустя пару минут, и мы позволили себе расслабиться.

- Задохнуться не должны, - подвел я итог, делая несколько крупных глотков и передавая фляжку Лате. - Пора вернуться к приготовлению трапезы и сервировке стола. Ты скатерть накрахмалила?

- Нафигарила, - огрызнулась девушка. - Хочешь жрать - вскрывай консервы.

- Тоже можно, - согласился я. - Хотя вариант со скатертью и лобстерами меня больше прельщал.

Духота постепенно спала, и мы плотно пообедали продуктами из сухпая. Вяленая говядина с разогретой на керосинке перловкой, ломоть пересоленного сыра и плитка шоколада гранитной твердости показались мне в тот момент королевской едой. А стопарь ханки сомнительного качества и вовсе божественным нектаром оросил пищевод и скатился приятной горячей волной в желудок. Хорошо-о...

- Обжираться перед сном - чрезвычайно вредно для фигуры, - промямлила Лата, раскладывая на полу картонки из-под винилов и бросая в изголовье сымпровизированной лежанки броник. - Я же перестану тебя привлекать как женщина, если меня разнесет, а это серьезный удар по самолюбию.

- Без обид, но сейчас мне глубоко плевать на твои терзания по поводу лишнего веса, - вытягиваясь на спине и зевая до хруста в челюсти, ответил я. - Денек выдался трудный, а я еще толком не вздремнул.

- Что ж, в этом ты, бесспорно, прав. ПДА у полковника продвинутый, поставлю-ка я его возле входа и включу датчик объема: так нам не придется дежурить. Если что - сигнализация запищит. Но после того, как кончится выброс, придется...

Веки сомкнулись.

Щебетание Латы оборвалось на полуслове.

Вопреки ожиданию сон не окутал мой разум баюкающей, мягкой пеленой. Он обрушился слепым и глухим чудовищем, раздробил рассудок на мириады частиц, снес вместе с собой в пугающую бездну. Падение продолжалось долго, очень долго. Но скорость постепенно уменьшалась, это было понятно по стихающему свисту ветра и исчезающему тошнотворному ускорению. Свободный полет замедлялся до тех пор, пока я не остановился где-то между багровым пылающим небом и еле видимым дном пропасти, по которому бежал ртутного цвета ручей. Я застыл.

Где-то между прошлой жизнью и нынешней бытностью в Зоне. В промежутке, о котором я ничего не помнил.

Контуры комнаты дрожали в световых конвульсиях коптящей керосинки. Зловещие желто-красные отблески плясали на потолке, гранях стеллажа, стволе автомата, а темные провалы теней кривлялись рядом, будто дразня эти тусклые крохи света. Звучала негромкая, но энергичная музыка, глубокий мужской баритон вздрагивал в такт биению языка пламени в черной колбе.

Light delight

All through the night

Begging evil one

To bleed you white...

You don't care about the soul,

You're not laughing, you are lol.

Я резко поднялся, пытаясь сообразить, где нахожусь. Спросонья последние воспоминания в голове перемешались, и перед глазами мелькали сумбурные картины с участием «монолитовцев», шагающего робота, желтозубого негра, удирающих мотоциклистов. И рюкзаков, летящих в призрачно-синий зев «электры». А рядом танцевал джигу в «киселе» ученый в потертом ком-безе.

Баритон продолжал пульсировать в подвале, выдерживая напряженный ритм.

Time for crime

Slashing lime

Filling glasses

With the wine...

You're a slave of alcohol

And you sure: it'll save us all.

Внезапно все случившиеся накануне события выстроились в слаженный ряд, и мне понадобилось не более секунды, чтобы оценить ситуацию в целом. Мы забрались в подвальный бункер под одним из зданий Лиманска, обнаружили предпоследний кусок составного артефакта, при помощи которого можно формировать локальные временные петли, и решили переждать здесь выброс.

Мы?

Я покрутил головой в поисках Латы, не сразу заметив в полумраке ее сгорбленный силуэт. Девушка сидела на полу возле препараторского стола и слушала тихую музыку. В динамике радиолы продолжал метаться рваный гитарный риф, в который вплеталась гибкая мелодия.

Lucky one, step aside

From the day, from the night!

Open up your eyes, and you will see, that it's too late:

We are encumbered with neither lovenor hate.

Внешней антенны у приемника не было, а вилка стационарного радиошнура висела рядом. Откуда шел сигнал - оставалось загадкой. Случайная волна, пробившаяся сквозь фоновые помехи Зоны? Отраженка со спутника? Наудачу пойманная радиостанция через какой-то сильный ретранслятор? Допустим, хотя верится слабо. Но питание-то? В сети ведь напряжения быть просто не могло!

Приемник продолжал работать вопреки всем законам логики и... в общем-то физики.

После короткого проигрыша посыпались слова припева.

Let me show you violated being.

Blindly follow our diffrent seeing...

Life in vitriolic deep:

Icq, livejournal, qip.

Are you hearing beat of heart?

How it's dying watt by watt.

Мы сидели с Латой в разных концах комнаты, не в силах двинуться с места. Боялись нарушить случайной репликой льющуюся мелодию, которая, по сути, не могла здесь звучать. Какая-то жуткая мистика сквозила сквозь подрагивающий круг динамика, вливаясь в наши сердца тугим непрерывным потоком. Будто ее величество Зона хотела донести до людей свои чудовищные мысли.