Александр Афанасьев - Время героев (СИ)

— Комитет информации? Довольно необычное название. Он относится к армии или к жандармерии?

Я широко улыбнулся

— Он относится к аппарату Наместника Его Императорского Величества в Персии. Этот комитет создан исключительно по моему указанию и не подчиняется никому кроме меня. Финансирование — по закрытым статьям, выделяется на интеграцию в целом, я уже распределяю. Отчетность — только передо мной.

— Интересно… Получается, что жандармерия и армия…

— Получается вот что, Нестор Пантелеймонович. Вся информация, которая добыта здесь — здесь же и остается, не уходит наверх. Система "ниппель", сотрудничество — мы сами решаем, с кем и в какой мере сотрудничать. Без исключений. У вас есть уникальный шанс — поставить работу так, как нужно ее поставить.

Кордава почесал подбородок.

— Если служба будет замыкаться на вас, господин тайный советник — я хочу знать, чего вы ждете от нас. Как вы видите работу службы?

— Как я вижу работу службы… Скажу вот что. Полиция, жандармерия, военная разведка — все они имеют свои направления деятельности. Не стоит наступать им на пятки. Они играют против. Я хочу, чтобы вы играли "за".

— Простите, не уловил, сударь — после долгого молчания сказал Кордава.

— "За" — это значит, за "террористов". Основных направлений я вижу два. Первый — здесь была отлаженная система спецслужб, политических доносов. Ее ставили не год и не два. Ваша задача — разобрать архивы, восстановить, насколько это возможно, агентурную сеть, понять, что с осведомителями, которых тут — каждый второй. Вторая задача — это дискредитация. Я уверен, что в исламистском подполье, которое действует сейчас против нас — полно тех, кто сотрудничал с режимом. Я хочу знать про этих людей. Наконец, третье — это провокация.

— Провокация?

— Провокация, сударь, провокация. Я хочу, чтобы были созданы террористические организации, воюющие против русских. Шиитская, суннитская, арабская. Я хочу контролировать подполье, контролировать его лично, знать, что в нем происходит. Провокация — если желаете знать — это медицинский термин. Врач вводит в организм больного что-то, что провоцирует переход болезни из вялотекущей в острую стадию. Тогда — можно лечить.

— Здесь — острая стадия может означать мятеж — заметил Кордава.

— Пусть. Пусть, сударь, пусть. Мы готовы. У нас здесь казаки, морские пехотинцы, десантные части, спецназ. Мятеж — подавим, если он будет. Но для меня главное знать: с кем можно работать, кого можно перетянуть на нашу сторону — ведь из грешников получаются самые верные и ревностные слуги — а кого перетянуть на нашу сторону нельзя, кого нужно просто уничтожить. Это можно узнать только изнутри…

Кордава пригладил волосы — как я потом понял, это его непроизвольная реакция, когда нужно принять сложное решение.

— Кому будет доводиться информация?

— Я же говорю, никому. Система "ниппель". Только туда — оттуда ничего. Это правда, у меня достаточно полномочий.

Не думаю, что кто-то когда-то предлагал контрразведчику такие шикарные условия службы. Шикарные не с точки зрения жалования, в конце концов, псу-ищейке достаточно полной миски, теплой конуры и любви хозяина, дай ему это — и он будет верен тебе до гроба. Шикарные с точки зрения блокировки информации. Работа без постоянных проверок, без запросов, с полной ответственностью за агентов, которых не провалят по указанию сверху. Чистая, академически чистая охота, охота на очень крупную дичь — и ничего кроме охоты.

— А, пожалуй… пожалуй, я соглашусь на ваше предложение, Александр Владимирович… — сказал Кордава — система "ниппель", хочется поработать так, как вы сказали.

— В таком случае — добро пожаловать в команду. Временно можете занять гостевую комнату в Хрустальном доме, там удобно, можно по вечерам читать материалы, не испрашивая разрешения на вынос из здания. Потом подыщем вам свободную виллу в Зеленой зоне, там их полно…

— И еще одно…

— Да.

— Первое направление. Разбор архивов. Восстановление контактов с осведомителями. Налаживание сети.

— Я представлю вас одному человеку. Этот человек перс, бывший сотрудник САВАК — но он работает на нас. Завтра. Сегодня — его нет в городе.

— О чем вы?

— Вы знаете. О том самом. Что-то продолжает работать. Настолько успешно, что вплотную подобралось к самому престолу.

Генерал укоризненно посмотрел на меня.

— Вам не кажется, что вы… перегибаете? Конечно… глупо все получилось, но… получилось как получилось.

— Назовите мне имя начальника Дворцовой полиции. Вам не хуже, чем мне, известно, каковы люди, пришедшие оттуда. Как этот человек стал генералом. Нассири работал на нас, вы лучше меня это знаете.

— Вы ведь давно не были в Петербурге…

Я разозлился.

— И что?

Похоже, что Кордава тоже изменился. И сильно. Или это я — изменился.

Генерал молчал.

— Вместо того, чтобы искоренить заразу — мы принесли ее в свой дом. Им удалось проникнуть в святая святых. Вам не кажется, что пора действовать?

— Против воли Его Императорского Величества?

— Вы уверены, что это его — воля?

Кордава пожал плечами.

— Господь знает.

— Вы ведь дворянин — укорил я Кордаву, бросая на стол последний козырь.

— Дворянин… Хорошо — ваши предложения.

— Надо доделать работу. Мы ее не доделали тогда. Генерал Тимур неизвестно где, многие из его людей на свободе. После того, что произошло в Касбе — ноль, ничего, ни единого успеха. Мы слишком мало знаем про сеть. Почему она прекратила сопротивление? Кто остался? Кто ждет своего часа? Кто держит все это под контролем?

— Нужна служба. Вы понимаете, что это дело — не для Шерлока Холмса.

Я молча достал чековую книжку.

— Сколько?

— Ерунда…

— Ничуть не ерунда. Любое расследование стоит денег. Вам придется подключать людей, платить за информацию. Сколько?

— Чек отследят.

— Хорошо. Я открою счет в Креди Суисс. На нем будет один миллион швейцарских франков. Счет будет пополняться. Номер счета я опубликую в известном вам месте, пароль назовите сейчас мне вы.

— Три семерки — единица.

— Хорошо. Пусть будет — три семерки — единица.

— Как будем искать?

— Искать… Я вижу два направления. Первое — это исламисты. Нужно проверить, не было ли у Анахиты связей с исламскими экстремистами.

— Не было. Я и так могу сказать. Исламистки так себя не ведут.

— Вы забыли о такфирах, генерал. Им можно все, это все равно, что исламские иезуиты, только не в пример более жестокие. Проверять нужно все.