Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Привет, Клим!

Климов подошел к стойке, пожал мне руку и попросил:

— Налей темного.

— Стаута последняя бочка осталась, — подсказал Иван, направляясь на кухню.

— Тогда не буду, — отказался Климов.

— Возьми бутылочного, — предложил я, — ржаного портера или имперского стаута.

— Да ну, баловство это, день только начинается, — махнул рукой брат и оглянулся на шумную компанию патрульных.

Я перехватил его взгляд и крикнул помощнику:

— Ваня! Пойду дорожку почищу! — после этого накинул куртку, взял из закутка с инструментами широкую лопату и позвал за собой Клима: — Пошли, на улице поговорим.

Мы вышли из бара, и я начал откидывать выпавший за ночь снег на возвышавшиеся вдоль дорожки сугробы.

— Что с деньгами? — спросил тогда Клим.

Я вздохнул, выпрямился и оперся на лопату.

— Клим, понимаешь, тут у меня небольшой кассовый разрыв образовался…

Тот ничего слушать не стал, сразу перешел к делу:

— Когда рассчитаешься?

Климов вообще был человеком конкретным. Несмотря на средний рост и не самое богатырское сложение, авторитетом среди подчиненных он пользовался непререкаемым, да и в Пентагоне к его словам относились с большим вниманием.

— На следующей неделе, — решил я. — Устроит?

— Устроит-то, устроит, — хмыкнул Климов, — но на днях еще десять килограмм зеленых придет. И пять красных. Мне с людьми рассчитаться надо.

При всем моем уважении к компаньону я не сдержался и напомнил:

— Аванс был рассчитан на четверть центнера, разве нет? Как раз с учетом прошлого пакета.

— То есть весь риск я беру на себя? — хмыкнул брат.

Я продолжил откидывать снег с дорожки и напомнил:

— Ты меня сколько лет знаешь? Шесть? Семь? Я тебя когда-нибудь подводил?

— Разговор не об этом.

— Клим, деньги будут на следующей неделе, ближе к пятнице. Приеду за товаром и сразу рассчитаюсь, хорошо?

Климов кивнул и попросил:

— Только не затягивай с этим.

— Обещаю.

Брат протянул руку, я стянул перчатку и пожал его широкую мозолистую ладонь.

— Рассчитываю на тебя.

Климов направился к Красному проспекту, я глянул ему вслед, тяжело вздохнул и продолжил чистить дорожку. Грабители подложили мне изрядную свинью, обчистив кассу. Две сотни золотом — это немного, но какое-то время придется обходиться без дополнительного приработка, а нет ничего хуже, чем затягивать пояс и переносить сроки оплаты поставщикам. Оглянуться не успеешь, как переведут на полную предоплату.

Убрав снег с дорожки, я очистил пятачок тротуара и направился в бар с чувством выполненного долга. Сержанты в кофтах и свитерах стояли на крыльце с полупустыми бокалами в руках, пили пиво и курили. Закаленные, блин…

Я убрал лопату в закуток к остальным инструментам, снял куртку и встал за стойку. Подошла тетя Маша, вслед за ней начали подтягиваться клиенты из пятиэтажек на Красном проспекте. Наценки на обеды я делал минимальными, поэтому свободных столов вскоре не осталось вовсе; благо большинство завсегдатаев давно перезнакомились друг с другом и не считали зазорным подсаживаться к чужой компании.

Немного позже заглянула на огонек компания из четырех молоденьких девчонок; они остановились на входе и растерянно оглядели заполненное помещение, но прежде чем успели ретироваться, Иван Грачев взял их в оборот и усадил за стойку. За что ценю помощника — так это за умение ладить с людьми. Я знал нужных людей, а вот Ваня — всех, кто заходил к нам даже время от времени.

— Через полчаса займете любой стол, — пообещал я девчонкам, наполняя бокалы пивом.

Сержанты с интересом поглядывали в сторону бара, но в девицах с первого взгляда угадывались колдуньи из Гимназии, и навязывать им свое общество патрульные не решились. Вот и замечательно — Ивану работы меньше.

Как я и предположил, с окончанием обеда люди начали расходиться, тогда Иван пересадил девчонок за свободный стол и сам остался их развлекать.

Я не стал его одергивать, налил еще полбокала пива и сел у заиндевевшего окна, подсвеченного лучами низкого солнца.

Люблю выпить днем. Нет, серьезно! Возможность выпить в разгар рабочего дня — это некое проявление личной свободы. Напиться на сон грядущий может кто угодно, другое дело спокойно посидеть с пивом засветло. Главное, этим не увлекаться.

Сделав несколько длинных глотков, я вернулся за стойку, вымыл бокал и окликнул помощника:

— Иван, на следующей неделе тебе когда выходные планировать?

Грачев подошел к бару и пожал плечами:

— Да не принципиально, дядь Слав.

— Подмену заранее заказывать надо.

— Подумаю сегодня. Хорошо?

— Хорошо. — Я отпустил его и с опаской взглянул на зашедшего с улицы дружинника. По спине побежали колючие мурашки.

— Хмелев Вячеслав Владимирович? — уточнил молодой парень с одинокими квадратами на петлицах с красным полем.

— Он самый, — настороженно кивнул я. — Чем обязан, товарищ лейтенант?

Дружинник выложил на стойку папку, расстегнул ее и протянул мне листок с написанным от руки телефонным номером.

— Владимир Михайлович просил вас позвонить.

Я с трудом удержался от облегченного вздоха, поднял трубку и пять раз крутанул диск, а когда после длинных гудков на другом конце провода отозвался секретарь, представился и попросил соединить с начальником отдела собственной безопасности.

— Вячеслав Владимирович! — послышался голос Ханина. — Так понимаю, мой человек к вам уже подъехал?

— Подъехал, — подтвердил я.

— Материалы по Мартыненко у него с собой, — произнес тогда Владимир Михайлович, — и лично меня нисколько не интересует, какие у вас планы относительно этого уголовника, но пока не вижу причины идти на должностное преступление, позволяя ознакомиться с документами для служебного доступа постороннему.

— Мы же договорились, нет?

— Договор имеет смысл, когда в его соблюдении заинтересованы обе стороны.

Я беззвучно выругался и спросил:

— Чего вы хотите?

Из трубки под хрип помех послышался довольный смешок.

— У нас тут черный полдень на носу. В клубе намечается бой за чемпионский пояс, а пива осталось впритык. Как думаете, Вячеслав Владимирович, сможете нам посодействовать?

— Дам две кеги, — скрепя сердце решил я залезть в собственный резерв.

— Этого мало.

— И три ящика бутылочного для ценителей.

Ханин хмыкнул и попросил:

— Передайте трубку моему сотруднику.

Тогда я предупредил:

— Литр разливного по рубль двадцать, бутылочного — полтора. И оборот тары не больше десяти дней.

Моего собеседника эти расценки не порадовали.

— Цены задираешь?

— На одну конкретную поставку, — уверил я его. — Пиво оставлял для себя, надо компенсировать хоть часть потерь.

— Договорились, чек привезет экспедитор, — согласился на мои условия Ханин и попросил: — А теперь передай трубку моему сотруднику.

Я протянул трубку лейтенанту. Тот молча выслушал начальника, затем достал из папки тоненькую стопку листов и предупредил:

— У вас пять минут.

Этого времени хватило с избытком. Основное внимание я уделил последнему известному месту жительства Мартыненко и фотографиям анфас и профиль. Список подвигов рядового уголовника меня не интересовал, отметил лишь его принадлежность к Семере —