Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин
Их единственных устраивали в качестве «оплаты» две вещи. Серебряный Янтарь из шахты — чтобы лечить свои старческие болячки, продлевать жизнь и засыпать обратно песочек, лезущий изо всех щелей. И девочки.
— Вивианна, — пробравшись через танцующих, пьющих, нюхающих янтарную пыль и трахающихся напропалую стариков, он облокотился о «трон»; раб по имени Славик, держащий сидение на своей тощей спине, чуть крякнул. — Нам пора. Корпораты ждут нас на собрании.
— Брось, — отозвалась девушка. — Дай мне расслабиться.
Она оперлась о другой подлокотик (Славика тут же перекосило в другую сторону) и буквально с умилением уставилась на двух стариков, снюхивающих белый порошок со спины одной из девочек. Толчёный Серебряный Янтарь — куда дороже любого наркотика, а главное, не калечит, а исцеляет!
Роблен с досадой пнул Славика под коленку; чуть ниже кожаной портупеи. Тот выпучил глаза, но промолчал (выучка Вивианны!), однако кресло всё равно шатнуло в сторону. Вивианна вцепилась в подлокотники ещё сильнее.
— Хорош! Не шатай моё кресло!
— Хочешь, чтобы корпы остались недовольны? — нахмурился Роблен.
— Брось! — Вивианна щёлкнула пультом, делая долбящую по ушам музыку громче, а свечение неярких (в полумраке зала) цветовых пятен — хаотичнее. — Подождут.
Роблен шумно выдохнул. Вивианна как будто не понимает, что вся их победа, весь триумф может обернуться ничем, если они разозлят корпов. И они, и его отец… им только позволяют быть наверху. Пока они полезны.
Значит, он будет полезен. Он многое сделал, чтобы влезть сюда, и не позволит заигравшейся в куклы Ви всё испортить. В секс-куклы. Роблен уже почти привык к виду трахающихся стариков со всех сторон, и всё равно это выглядело неприглядно. Что Вивианна в этом находит?..
Он сам бы вообще сюда не приходил, занимаясь делами (а если и развлекаясь, то наедине, а не на вечеринке дома престарелых), но иначе Вивианна тусила бы тут до вечера.
— Ладно, пошли, — скривившись. Вивианна спрыгнула с «трона»; из груди закованного в цепи и кожаные ремни Славика вырвался тихий стол облегчения, и девушка тут же обернулась на звук.
Хмыкнув, она похлопала своего раба по щеке.
— А ты не расслабляйся, Славик! Ещё один чудесный день с твоими родителями у меня под замком, ещё один вечер тайского массажа. Жди и будь безотказен, как всегда!..
Роблен её не перебивал. Пусть наслаждается своим триумфом. Главное — чтобы они держались во власти и дальше. Шоу должно продолжаться, так что старики пусть остаются, получать свои роялти за лояльность и верность.
А им пора.
* * *Славик стоял на коленях с креслом на спине, прикованный к полу, и мрачно глядел на то, как спины Вивианны и Роблена скрываются за служебной дверью.
И эти старики, старики вокруг!.. Как же мерзко это выглядит, блин. Им самим на себя смотреть не тошно?
Но, кажется, старики вовсю получали удовольствие. Вертелись, крутя обвислыми бёдрами, пристраивались к обряженным в БДСМ-костюмы девочкам, нюхали порошок…
— Кхм-кхм, — раздалось у самого уха Славика. — Ну здравствуй. Давно не виделись.
Славик моргнул. Этот голос… это же…
— Глава⁈ — тихо выдохнул он.
— Угу, я жив, — кивнул глава, чуть приподнимая маску. — И я занимаюсь делом. А вот ты чем занимаешься?
Он похлопал по креслу на его спине.
— Смотрю, тебе тут удобно…
— Глава! — глаза Славика увлажнились. — Я верил, что вы придёте… я знал…
— Я в курсе, — кивнул глава. — А теперь скажи: ты сможешь догнать Вивианну и Роблена, если мы собьём с тебя цепи — раньше, чем они покинут здание?
Славик вздохнул.
— Дело не в цепях, глава… дело в моих родителях. Пока они в руках Вивианны…
— Кстати, об этом, — улыбнулся глава. — Твои родители больше не в руках Вивианны. Действуй, Славик.
Глава 21
Ладно-ладно, это было просто красиво. Красиво, и всё тут.
Старик отползал, закрываясь руками и что-то отчаянно бормоча; залитый кровью пол скользил под его ногами. Цветовые пятна прожектора летали туда-сюда, придавая происходящему какой-то сказочный колорит.
Славик подступал медленно, не торопясь. Узкие кожаные штаны грозно скрипели при каждом движении; ремни и цепи, в которые был обёрнут его впалый торс, казались одеянием ангела мщения. Его розовое «орудие» весомо покачивалось в руке; здоровенный, увесистый метровый дилдак. Что поделать… мы всё-таки были на оргии, а освободившись от оков, Славик поднял первое, что попалось под руку. Впрочем, сейчас орудие уже было скорее красным ото всей крови.
— Н-нет! Нет! — выдавил из себя голый старикашка; лысая голова, покрытая пигментными пятнами, тряслась. — Прекрати!
— Прекратить⁈ — Славик подступал неумолимо, как само возмездие. — Думаешь, я сжалюсь, старик? Несколько месяцев я смотрел, как вы тут развлекаетесь! Несколько месяцев, куда ни взгляну — всюду ваши тела.
Он шумно выдохнул.
— Я умирал внутри каждую секунду, что мне приходилось смотреть на это. Молился всем тёмным богам, чтобы вы прекратили. Вы не прекратили. И теперь я не сжалюсь.
— Я не хочу умирать!! — поведя рукой, старик задел небольшой столик, и тот загремел по полу; дедка окатило белой пылью толчёного Серебряного Янтаря. — Ещё не готов! Нет!
— Думаешь, я тебя убью, дед? — Славик покачал головой, пока тот пытался отползти к стенке. — Рассчитываешь на моё милосердие?
— П-прошу… я… я… — зачастил старик. — Я богат… я дам тебе денег…
— Отмщение не подкупить, старик, — Славик скалился во все зубы. — Не запугать. И уж точно не соблазнить.
Взмах импровизированного «оружия» — и старик со стоном отлетает прочь; склонившись над ним, Славик вытянул вторую руку. В ней, зловеще поблёскивая, был большой и окровавленный тесак.
— Ааааааааа!!! — завизжал старик почти на ультразвуке. — Нееет! Неееееееет!!!
— Живи, старик, — расхохотался Славик, замахиваясь тесаком. — Живи… если тебе после этого ещё захочется.
Вопль старика, которому без наркоза отрубали его сморщенный старческий хрен, почти смог заглушить музыку в помещении.
Ещё один. Как же это прекрасно. Я улыбался, стоя у дверей, и ничуть не торопил Славика.
* * *Отряд Эрики оглядывался по сторонам, глядя на помещение со смесью шока и брезгливости. Ещё бы — зал для оргий представлял из себя удивительное зрелище. Ползающие и валяющиеся повсюду старики, со воплями держащиеся за окровавленный пах.
И их, кхм, «запчасти», раскиданные то тут, то там. Славив мстил основательно и со вкусом, пока мы с Револьдом и лысым держали двери, не давая старикам сбежать.
Эрика, впрочем, почти не глядела на всё это великолепие; её взгляд был прикован к Славику, стоящему посреди зала и тяжело дышащему.
— Славик!.. — выдохнула она, подходя ближе к парню. — Ты живой…
— Я выжил, — он счастливо улыбался, сжимая в правой руке силиконовый «причиндал», а в левой тесак. — Не мог не выжить, зная, что глава придёт…
— Что они сделали с тобой, — Эрика покачала головой. — Что⁈ Соски? Вивианна проколола тебе соски?
В помещении повисла