Тимоти Зан - Трилогия Трауна-3: Последний приказ
— «Вассал», отставить, — мрачно сказал Драй-сон. — Похоже, Гранд адмирал Траун не любит, чтобы его игрушки разглядывали.
— По крайней мере, нам удалось обнаружить один из них, — сказал Лейя. — Это уже что-то.
— Верно, — сухо сказал Риеекан. — Осталось найти всего три сотни без малого.
Лейя кивнула и повернулась, чтобы уйти. Все это обещало затянуться надолго, а ей нужно было вернуться к Зиме и Генту…
— Столкновение! — вдруг вскрикнул офицер у панели управления сенсорами.
Лейя тут же развернулась обратно. На главном обзорном экране третий транспортник по широкой дуге уходил со своего курса, корма его была разворочена и объята пламенем, из грузового отсека во все стороны разлеталась серебристая пыль.
— Вы можете вычислить его траекторию? — резко спросил Драйсон.
— Никак нет. Данных недостаточно. Все, что я могу, — это вероятностный конус.
— Сойдет, — пробормотал Драйсон. — Всем кораблям: огонь из всех орудий по выделенному конусу.
Конус появился на тактическом дисплее, и корабли флота открыли по нему огонь.
— Расширьте его до пятидесятипроцентной вероятности, — приказал Драйсон. — Боевые станции: берите внешний конус. Цель должна быть обнаружена.
Повторять не потребовалось. Над Корускантом разразился огненный шторм, на коническую зону пространства, в которой мог находиться астероид, обрушился шквал огня турболазеров и протонных торпед. Прицельная зона расширялась и вытягивалась, по мере того как компьютеры рассчитывали вероятные траектории объекта, артиллеристы смещали прицел.
Но ничего не происходило. Через несколько минут Драйсон наконец признал поражение.
— Всем орудиям, прекратить огонь, — устало скомандовал он. — Нет смысла продолжать. Мы его упустили.
К этому добавить было нечего. В молчании они стояли и смотрели, как покалеченный транспортник дрейфует вне досягаемости лучей захвата, как его медленно, но верно сносит к планетарному щиту, навстречу неминуемой гибели. Вот развороченная корма вскользь задела щит, сверкнула ослепительная вспышка атомного распада. Еще вспышка, менее яркая, когда оторвало корму, и еще одна — когда нос корабля ударился о щит. Взрывом пузатый корпус транспортника разнесло на множество обломков — темных на фоне огненного шара, который быстро схлопнулся и потух. Все было кончено.
Чтобы прийти в себя и изгнать из головы и сердца злость и гнев, Лейе пришлось припомнить джедайские дыхательные упражнения. Она не могла позволить себе роскошь ненавидеть Трауна — это лишь помешало бы ей самой ясно мыслить. Кроме того, ненависть — путь к темной стороне.
Лейя почувствовала то ли слабый вздох, то ли движение у себя за плечом и обернулась. За спиной у нее стояла Зима. Стояла и смотрела на обзорный экран, как всегда безупречно спокойная внешне, и только на самом дне ее глаз билась давняя боль.
— Ничего, — сказала Лейя. — Там не было никого на борту.
— Я знаю, — спокойно ответила Зима. — Я просто вспомнила… — она глубоко вздохнула и продолжала ровным голосом: — Вспомнила другой транспортник, который вот так же рухнул вниз у Ксикуина. Это был пассажирский транспорт… — она снова перевела дух, и Лейя почувствовала, каких неимоверных усилий стоит этой женщине прогнать вечно живые для нее образы прошлого. — Я хотела поговорить с вами, ваше высочество, — продолжала Зима, — как только вы освободитесь.
Лейя напряглась, пытаясь уловить, что кроется за ледяным спокойствием Зимы. Похоже, новость была не из приятных.
— Идем, — сказала Лейя.
Они вышли из командного штаба, свернули за турболифтами в узкий служебный коридор и добрались до своего тайного штаба.
Новость и в самом деле оказалась не из приятных.
— Этого не может быть, — Лейя в отчаянии тряхнула головой, перечитывая результаты анализа накопленных данных. — Мы же точно знаем, что утечка идет из Дворца.
— Я проверял так и эдак, вдоль и поперек, — принялся оправдываться Гент. — Я брал каждого, кто слышал или не слышал тут чушь, которую отсылал этот источник Дельфа, и каждого, кто слышал или не слышал ту чушь, которую он не отсылал. И каждый раз выходило одно и то же: полный, абсолютный, круглый ноль.
Лейя запустила на деке программу заново и смотрела, как медленно уменьшался список подозреваемых на дисплее, пока, наконец, не сжимается до ноля.
— Значит, источник Дельфа — это не кто-то, один, а группа шпионов, — сказала она.
— И это я тоже уже проверял, — Гент беспомощно развел руками. — Тоже не сходится. Тогда их должно быть не меньше пятнадцати рыл. Вряд ли в вашей службе безопасности все такие уж дармоеды.
— Значит, он передает не все, что слышит, а выборочно, — продолжала искать выход Лейя. Гент задумчиво почесал щеку.
— Может, и так, — неохотно признал он. — Хотя не знаю. Я хочу сказать, вы только посмотрите, какую белиберду он иногда отсылает. Например, в последнем его донесении был кусок, где две арконы болтали о том, как одна из них назовет свои выводок, когда он вылупится. Либо у этого парня плоховато с памятью, либо у него довольно странная система отбора информации.
Скрипнула самодельная дверь, и к ним присоединился генерал Бел Иблис.
— Я заметил, что вы ушли, — сказал он Лейе. — Удалось что-нибудь нащупать?
Лейя молча протянула ему деку. Бел Иблис бегло просмотрел результаты анализа, потом изучил их более внимательно.
— Интересно, — сказал он. — Или в анализ вкралась ошибка, или память Зимы начинает ее подводить… или источник Дельфа водит нас за нос.
— Почему вы так думаете? — спросила Лейя.
— Потому что он больше не передает все, что слышит, — сказал Бел Иблис. — Должно быть, у него зародились подозрения.
Лейя мысленно вернулась к тем моментам, когда они с Зимой разыгрывали свои маленькие представления.
— Нет, — уверенно сказала она. — Не думаю. Я не разу не уловила ни малейшего намека на враждебность или подозрительность.
Бел Иблис пожал плечами.
— В таком случае нам остается только признать, что во Дворце действует целая шпионская сеть. Хотя — погодите минуту. Быть может, все не так плохо, как кажется. Если источник Дельфа и вправду не догадывается о нашей деятельности, тогда у нас по-прежнему остается возможность использовать данные, полученные за первые два дня, чтобы сократить список подозреваемых.
— Гарм, — в отчаянии сказала Лейя, — речь идет о сотне облеченных доверием членов Новой Республики. Мы не можем обвинить в измене столько народа. Это будет на много порядков хуже, чем те обвинения, которые советник Фей'лиа выдвинул против адмирала Акбара.
— Я знаю, Лейя, — непреклонно сказал Бел Иблис. — Но мы не можем допустить, чтобы Империя и дальше подслушивала наши секреты. Хотя я с радостью предпочел бы другой выход, если вы можете его предложить.