Лиланд Модезитт - Эффект Этоса

Они десять минут ждали трубопоезда. Хотя тот был порядочно загружен, имелись свободные места. Как только поезд приблизился к станции, объявленной как Уэстбрейк, Десолл встал и сделал знак. Все трое поднялись по пандусу с подземной станции и оказались на площади, похожей на сад.

Десолл указал на северо-запад, вдоль обсаженного деревьями бульвара, на хребет, поднимавшийся над деревьями в добром полущелчке от них.

— Это наша контора, — и зашагал к хребту. — Чтобы выстроить ее, мы также должны были насадить парк. Почти тридцать гектаров.

Ван с трудом этому верил. Хребет оказался сооружением, поднимавшимся под углом из паркового пейзажа на запад, где нависал над лесом внизу. Но в хребтообразном учреждении, похоже, было шесть-семь этажей, а площадь не более чем сто пятьдесят метров на сорок, и за это от ИИС потребовали создать парк в сто раз обширней, чем основание здания?

— Конечно, окружение становится приятным, и все, кто тут работает, получают удовольствие. Равно как и соседи, — сухо заметил Десолл. — Согласовать архитектуру и местность было непросто, но дизайнеры постарались.

— Сколько ему лет?

— Около восьмидесяти.

Это объясняло зрелый возраст деревьев и безмятежность пейзажа, через который они шли по аллее от станции до конторы ИИС. Приблизившись к зданию, Ван увидел, что его нерегулярная облицовка представляет собой зеленовато-бронзовый композит, не похожий ни на металл, ни на камень, скорее на что-то промежуточное, почти как если бы кто-то отполировал неровную скалу, выступающую из почвы, а затем так ее и оставил. Не имелось никаких видимых окон, лишь простая аркада, ведущая к закрытому порталу.

Десолл, направив на портал импульс, открыл его. Прихожая за дверями была скромной, но хорошо освещенной и пустой. У ее задней стены находились лифты, а справа пандусы.

— Эри… Можете подняться. А мы сперва зайдем в контору, — улыбка снова появилась на лице Десолла, и он взглянул на Вана. — У вас там есть кабинет. — Он зашел в лифт, остальные проследовали за ним. Двое мужчин вышли на третьем этаже в широкий коридор, предоставив Эри ехать выше. Десолл повернул налево и быстро зашагал на запад. Естественный свет лился сквозь граненые окна, устроенные в нишах между кабинетами, хотя снаружи эти окна были незаметны. Двери, мимо которых они проходили, были, как правило, открыты. Казалось, все кабинеты здесь одного размера, пять на пять метров, с окном во всю стену, выходящим в парк. Некоторые из работавших подняли глаза от своих консолей, взглянув на проходящих, но большинство не стало отвлекаться. Кое-кто любезно улыбнулся.

Крепкий черноволосый мужчина стоял и ждал в конце коридора. Он слегка наклонил голову.

— Директор Десолл, директор Альберт.

— Ван, это Джозеф Сасаки. Джо — камбрийский директор ИИС, тот, кто по-настоящему заправляет делами. Как правило, я делаю то, что он рекомендует.

Сасаки мягко рассмеялся.

— Не считая тех двадцати процентов случаев, когда я неправ.

За спиной Сасаки Ван увидел три открытые двери, старомодные и деревянные, вроде всех, какие им здесь попадались. Центральная дверь вела в зал заседаний с длинным столом, окруженным деревянными стульями без обивки. За правой и левой дверями располагались угловые кабинеты, в них, казалось, было метров по шесть-семь, около двух третей размера зала. В каждом кабинете имелись наклонные гнутые окна, старомодный стол с двумя консолями, стул позади стола, три стула перед столом и два низких книжных шкафа. Единственная разница, которую заметил Ван, заключалась в том, что шкафы в кабинете справа содержали древние книги, в то время как полки в кабинете налево были пусты.

— Я уже обратил внимание, что он не совершает много ошибок, — произнес Ван.

— Пора.

Ван уловил субвокализацию, как если бы Десолл направленно передал ему это слово на полную мощь и почти сказал что-то, прежде чем понял, что Джо Сасаки ничего даже не заметил.

— Разумеется, нет, — Сасаки указал на кабинет слева, тот, что выходил на юго-запад. — Это ваш кабинет, директор Альберт. Вы, разумеется, можете переставить здесь мебель, и, как я себе представляю, со временем вы добавите сюда то да это на свой вкус. Мы просто хотели позаботиться, чтобы все было готово к вашему приезду.

— Спасибо, — Ван не был уверен, что мог бы сказать что-то еще. Чем глубже он втягивался в дела ИИС, тем меньше понимал, что на уме у Тристина Десолла. Разумеется, для Вана не предназначалась просто роль пилота, даже пилота судна, сравнимого с невиданно мощным легким крейсером, имеющим лицензию для действий против пиратов и ревенантцев.

Ван прошел к широкому окну гостиной своей квартиры в надстройке и поглядел на север через Камбрию: город зелени, деревьев, обширных парков и низких зданий. Здание ИИС со своими шестью этажами не было самым высоким в городе или окрестностях, но лишь немногие были выше десяти этажей, за исключением одной-единственной башни прямо к западу от челночного терминала.

С кружкой кофе в руке Ван медленно прогуливался взад-вперед, рассеянно изучая новости и поглядывая наружу, но в действительности не видя города.

«…Технологическая партия избрала Алана Фудзимари… Фудзимари повел кампанию по вопросу этического сообщества… призыв передать планету Мара тем, кто не может принять основополагающие идеалы Эко-Технологии…»

«Конституционная Ассамблея одобрила меру, требующую, чтобы все крупные переводы фондов вне системы лицами или организациями, не относящимися к Коалиции, сопровождались проверкой идентичности и были достижимы для общественной инспекции по планетной сети… в ответ на обеспечение ревенантцами попытки убийства скандийского премьера…»

«…все ревенантские миссионеры в Коалиции… присутствие, предусмотренное так называемым Договором Пророка… отозваны Просветителем Внявших Откровению…»

Не идет ли речь о какой-то угрозе, обычной для Ревенанта? Ван недостаточно знал об этой культуре, чтобы судить наверняка. Он просто радовался, поняв из того, что смог сообщить ему исследовательский персонал ИИС, что РКС отказались от высадки команды домашних миротворцев на Сулине, и что правительство Тары вновь подтвердило договор о местных правах Сулина. Здесь, безусловно, не обошлось без протестов в Новом Ойсине по поводу особого отношения к Сулину. Так или иначе, счастливым не казался никто.

Ван проверил время. Всего семь пятнадцать, а они с Десоллом Тристином не встретятся до девяти сотен. Он отнюдь не жаждал расхаживать по кабинету, и ко времени, когда усвоил все коды, уже познакомился с кое-какими важными людьми, а вечером накануне присутствовал на обеде и как следует устроился в своей новой квартире. Камбрию Ван почти не видел.