Анатолий Бурак - Команда
С трёх сторон пикировали механические монстры, поливая огнём трещавшую по всем швам защиту. Повреждённая рука тоже не прибавляла шансов. Но, всё же, я не привык отступать. В дело вступили «лазеры». Две из трёх мини-крепостей вспыхнули, войдя в милый сердцу штопор. Оставшийся же ударил инфразвуковой волной.
Теоретики чёртовы. Дьявольское изобретение, пробрав до мозга костей, заставило покрыться гусиной кожей. И без того раскалывающаяся от удара тока голова, отозвалась колокольным звоном. Понимая, что начинаю терять сознание, обречёно выпустил последний аргумент, в виде реактивных снарядов. И, уже погружаясь в забытьё, с чувством злорадного удовлетворения понял, что попал.
Как же, размечтался. Аптечка автоматически привела в норму, вколов что-то, вызвавшее зуд во всём теле. Негодяи. Если уж суждено «погибнуть», то сейчас самое время. Достойная смерть для мужчины: израсходовав практически весь боезапас и уничтожив целых три учебных робота, отойти в мир иной.
Но, как видно, у организаторов балагана на сей счёт имелось своё и, что самое печальное, совершенно не совпадающее с моим мнение.
«Цель справа». — Напомнил звонкий голосок. — «Энергии осталось не более тридцати процентов. Если учесть, полное отсутствие вооружения, в данный момент наиболее оптимальным является активация режима самоуничтожения. В соответствующей обстановке, естественно».
Последнее слово, вылетевшее из дорисованных воображением нежных уст, добило окончательно. Не-ет, как только кончится сегодняшняя тренировка, «уволю» к чёртям собачьим обнаглевшую лахудру. И поставлю хриплый, прокуренный тембр. С обязательным употреблением ненормативной лексики.
Наверное, для пущей достоверности, не на шутку распоясавшаяся куртизанка отключила боковые серверы. С трудом переступая, стал поворачиваться вокруг своей оси, размышляя, кого выбрать в качестве «наиболее оптимального варианта».
Собственно, ассортимент не велик. Да что там, он полностью отсутствует. «Противников» осталось двое. Один, должно быть, как и я истративший все заряды, кружил в нескольких километрах. Да нечто, по виду напоминающее бронированную черепаху, надсадно урча, приближалось, громоздко переваливаясь через барханы.
Внезапно захотелось снять шлем и полной грудью вздохнуть жаркий, пахший пылью и горячим песком воздух пустыни. Однако бездушная мамзель тут же решит, что «биосистема подверглась разгерметизации». И моментально спишет меня со счётов. На этот раз окончательно.
Что ж, пора. Определившись с целью, приказал процессору рассчитать траекторию движения. И, включив режим самоуничтожения, зажмурился.
«Вы, все трое, возможно окажетесь в таких условиях, что вынуждены будете использовать потенциал на все сто». — Бесстрастно напутствовал утром Ал-Ор.
Собственно, настоящая работа ещё не начиналась. И действия в группе, отработка скоординированности и стандартного комплекса приёмов ещё только предстоит. Сейчас же, каждый в отдельности «просто знакомится» с возможностями стандартного вооружения. Представляющего помесь скафандра, малой мощности летающего танка и докучливого, проевшего плешь ментора.
Александр сейчас отдувается в Антарктиде. Ирине же досталась акватория Тихого океана. Хорошо, если поблизости имеются острова. Ибо вести бой над безбрежной гладью, почему-то казалось на порядок страшнее. Хотя, через пару дней, когда Ал-Ор, посоветовавшись с руководством отдела, решит, что мы готовы и перенесёт занятия в околоземное пространство, сегодняшние трудности вполне могут показаться детской забавой.
«Банзай!» — Само собой всплыло в памяти.
В моём, таком милом и уютном мире, который Саша с Ириной почему-то невзлюбили с первого взгляда, никто не кричал подобных глупостей. Однако, усмехнувшись почему-то онемевшими губами, прошептал почёрпнутое из игровых исторических представлений слово, и прыгнул.
«Поздравляю». — Спустя несколько секунд раздался вызвавший позывы рвоты голосок. — «В данной конкретной ситуации вы реализовали представившиеся возможности и ресурсы оборудования на девяносто два процента. Упущения допустимо списать на ранение. Но, всё же…»
«Заткнись, железяка». — Под нос пробурчал я.
«Напоминаю, что вы не вправе отдавать приказы обучающей программе. Подписав контракт, вы обязались пройти полный курс тренировок, беспрекословно следуя инструкциям». — Принялась нудить вавилонская блудница.
«Да чтоб тебя!»
«Повторяю, вы не имеете полномочий…»
По-прежнему не раскрывая глаз, я расслабился и стал ждать прибытия спасательной партии.
— …Дельфины такие славные! — В голосе Ирины слышалось неподдельное восхищение. — Никогда не думала, что кто-то из морских обитателей может не испугаться.
— Вы тренировались под водой? — Спросил я.
— Энергии уходит меньше. — Пояснила девушка. И, обесточив гравитационные генераторы, тем самым высвобождаем ресурсы на усиление защитного экрана. К тому же, коэффициент преломления лазерных лучей в жидкой среде…
Что да, то да. Умница. Невозможность применять лучевое оружие, плюс, гораздо меньшая скорость кинетических снарядов даёт десантнику неоспоримые преимущества в далеко не равной сватке. И, судя по сияющим глазам, девушка сегодня вышла победительницей.
Чего нельзя сказать об её кавалере. На чьём лице почему-то переливался всеми цветами радуги огромный синяк. Стало любопытно, где можно заработать подобное украшение, если несколько тонн суперсовременнейшей аппаратуры предназначены исключительно для сохранения в целости и невредимости хрупкой плоти?
Хотя… Я, помимо воли усмехнулся. Свинья всегда грязь найдёт. Всё же, не удержав любопытства, подошёл к Ал-Ору. Который, вернувшись в родное время, внезапно утратил пугающую и интригующую загадочность, превратившись в вполне заурядного «Хомо Сапиенса». И, осторожно дотронувшись до мозга, вызвал желание обсудить тактические ошибки брата по оружию. Одновременно тяжко вздохнув. Если уж этот человек, сумевший не сойти с ума после варварской инсталляции боевой программы и оставивший в пыли арены гору трупов так податлив, то что говорить об остальных?
Неведомая и страшная сила, пришедшая из глубин космоса, пугала неимоверно. Задавшись целью очистить землю от населения и избравшая дьявольским оружием самих обитателей, она внушала непреодолимый ужас, граничащий с паникой. Самым страшным казалось предположение о собственной уязвимости. Ибо никогда, ни при каких обстоятельствах не смогу жить, подчиняясь чужой воле. И, скорее всего, лишусь рассудка, пытаясь выиграть ментальную схватку.