Бен Каунтер - Серые Рыцари

— От проклятия мутации… — медленно произнес он.

Аларик заметил, что доспехи старшей сестры отделаны золотыми символами Экклезиархии. На рукавах вышиты слова молитвы на высоком готике, а на щеке видна татуировка розы. Еще он рассмотрел на морщинистом лице несколько тонких шрамов, видимо оставленных медиками после операции реконструкции.

— Серый Рыцарь, — сказала канонесса. — Покажи свою книгу.

Аларик позволил себе опустить болтер, открыл маленькое отделение в нагруднике и достал небольшой томик «Истребления демонов».

— Прочти из нее, — велела сестра.

Аларик открыл изрядно потрепанную страницу.

— Природа демона такова, что благочестивый человек не всегда может ее определить, но, определив, должен с ним бороться, — торопливо прочел капитан, ощущая вокруг дыхание смерти, слыша стрельбу штурм-болтеров Серых Рыцарей, лязг клинков по керамиту и взрывы. — А потому Врага должно узнавать не по рассуждениям, а по аллегориям и притчам…

— Сестры! — воскликнула канонесса, и Аларик понял, что она обращается к своим товарищам по воксу. Вероятно, где-то в тылу у сестер имелась вокс-трансляционная станция, которая помогала поддерживать связь. — Прекратить огонь! Всем немедленно прекратить огонь!

— Серые Рыцари, прекратить огонь! — откликнулся Аларик. Впереди, где находилось отделение Танкреда, в траншее прогремел еще один взрыв. — Танкред! Немедленно прекрати стрельбу! Все подтягивайтесь ко мне!

Аларик огляделся. Серафимы стояли позади него, нацелив на рыцарей болт-пистолеты. Еще несколько сестер поднялись на край окопа и тоже прицелились в Аларика. Серые Рыцари постепенно окружили его; они тоже держали наготове штурмболтеры и оружие Немезиды. Аларик заметил, что из нескольких пробоин в доспехах Ликкоса течет кровь, а нагрудник Дворна покоробился и дымится. Воины Генхайна пострадали меньше, но все же были покрыты ранами и царапинами от пуль. На земле лежали несколько раненых или убитых сестер; земля на дне траншеи пропиталась кровью.

Одна из боевых сестер помогла канонессе подняться на ноги. Ее лицо побелело от потрясения, но в глазах уже не было ненависти.

— Правосудор? — спросила канонесса.

— Брат-капитан, — отозвался Аларик. — Исполняющий обязанности.

— Боюсь, в этой сумятице произошла ужасная ошибка.

Канонесса опустила взгляд на тела лежащих сестер. Как хорошо она ни владела бы своими чувствами, полностью скрыть горечь потери не удалось.

— Здесь не было ошибки, — возразил Аларик. — Причина всех возмущений на Шлейфе находится здесь, на Вулканис Ульторе. И чтобы ее скрыть, Враг использовал имперские войска. Этот Враг рассчитывал, что никто из защитников не слышал о Серых Рыцарях, но, как я полагаю, он ошибся.

— Мой Орден служил при инквизиторе Карамазове в районе Потока Тигуриана. Серые Рыцари тоже были там, хотя мне и не довелось сражаться рядом с ними. Вам повезло, что я вас узнала. — Канонесса опустила инферно-пистолет. — Канонесса Людмилла Кармина, Орден Кровавой Розы.

— Брат-капитан Аларик. Ваши сестры защищают озеро Рапакс?

— Вряд ли оно стоит того, чтобы его защищать. Мы занимаем позиции на фланге обороны, а на озере стоит только химический перерабатывающий завод.

— Больше на озере ничего нет?

— Нет, только завод.

— А вы были внутри?

Людмилла покачала головой.

— Валинов предупредил нас, что внутри находятся опасные химические вещества.

Аларик остолбенел.

— Инквизитор Валинов?

— Да. Вы знакомы с ним?

Аларик задумался. С чего же начинать объяснения? Но, видя, что честная канонесса ждет ответа, он решил сказать всю правду:

— Валинов наш враг. Он был приговорен к смерти Ордо Маллеус, но сумел скрыться. Эта неразбериха — его рук дело. Он приказал вам оборонять завод, поскольку именно там должен возродиться его хозяин.

— Но Валинов — инквизитор, — решительно заявила канонесса, и Аларик понял, что еще не до конца завоевал ее доверие. — Он действует с благословения кардинала Рекобы и всех жителей Вулканис Ультора. А вы убили несколько моих сестер и чуть не убили меня. Серый Рыцарь ты или нет, но ты требуешь слишком высокого доверия в такой короткий срок.

— Мы не агрессоры, — сказал Аларик. — Первые выстрелы прозвучали с вашей стороны.

Людмилла оглянулась на юг, где под слоем пепла еще рдели остатки рухнувшего корабля:

— Балурианские пехотинцы могли бы это оспорить, брат-капитан.

Танкред протолкнулся ближе к Аларику. Серворегуляторы его терминаторских доспехов работали с полной нагрузкой, керамитовые пластины почернели от копоти и пропахли прометием.

— Канонесса, — угрюмо произнес он. — Ваши сестры отлично сражаются. Но я хотел бы убедиться в этом другим способом.

Людмилла перевела взгляд на него.

— А где сейчас Валинов? — спросил Аларик.

— Его офис в конусе кардинала Рекобы, — ответила канонесса. — Но когда произошел взрыв, он собирался осматривать наши позиции.

— Значит, он уже здесь.

Аларик опустил голову и посмотрел на погибших сестер, храбрых солдат и слуг, незаменимых для Империума. Из тыла уже спешили сестры-госпитальеры, чтобы позаботиться о раненых и унести мертвых.

— Канонесса, я очень боюсь опоздать, и мне требуется помощь — ваша и ваших сестер. Валинов затевает нечто ужасное на берегу озера Рапакс, а чтобы отвлечь внимание, он подстроил нашу стычку. Он рассчитывал, что мы будем драться до конца, но, к счастью, ошибся. С вами или без вас, я намерен наказать его, но, боюсь, нам одним не справиться.

— Я не смогу вам помочь, пока не узнаю, против кого мы будем сражаться, брат-капитан.

Аларик вздохнул. Как можно разъяснить существование зла, состоящего из знаний; зла, которое в качестве оружия использует безумие и разложение? Зла, которое невозможно ни понять, ни убить; которое, однажды родившись, внедряется в структуру Империума и для его обнаружения требуется тысяча лет?

— Сестра, — осторожно начал Аларик. — У нас не так много времени для подробных объяснений. Но он называет себя Гаргатулотом…

Тяжелая балурианская пехота из-за падения обломков корабля лишилась трети состава. Люди были испепелены взрывом, их прах развеялся в воздухе вместе с пылью. Полковник Гортц погиб, система связи вышла из строя, так что еще одна треть солдат оказалась отрезанной и беспомощной. Эти несколько сотен воинов, не имея возможности связаться со штабом, были вынуждены затаиться в окопах и держать оборону от врага, которого они так и не видели. Последняя треть балурианцев — более семисот солдат — собрались у северной оконечности участка имперских войск. Балурианцы отличались превосходной дисциплиной, но почти все офицеры погибли. Не осталось никого, кто мог бы повести воинов в наступление после катастрофического взрыва.