Фантастика 2026-153 - Павел Смолин
— Я не про эти проблемы, — тихо произнесла Майяри. — Я… я была очень неосторожна, используя свои силы.
— А-а-а, так вот с какой стороны неприятностей ждать… — с предвкушением протянул Викан. — Мне тут нашептали, что ты у нас сумеречница.
Майяри лишь устало посмотрела на «жениха».
— Неужто от родственников прячешься? О, поверь, Ранхаш будет рад с ними познакомиться. Мы все будем рады познакомиться с ними, а то от тебя этого не дождёшься.
— Они не те, с кем можно желать знакомства, — девушка задумчиво проследила за дорожкой снега, сметённого с гребня одной из крыш. — Они… община. Сильная и жестокая, живущая лишь своими традициями и своей правдой. Высокомерные и слепые в своём высокомерии.
— Да ты не переживай, они и без тебя сюда приедут.
— Что?
— Ранхаш не рассказывал? — Викан ехидно прищурился. — Наверное, побоялся, что опять сбежишь.
— Ты о чём? — Майяри требовательно потянула его за рукав.
— А я расскажу. Ты всё равно сейчас к побегу не годна, — оборотень поиграл бровями, — а пока лечишься, глядишь и смиришься.
— Да говори ты! — потеряла терпение девушка.
— Да что говорить? Об этом весь город судачит. Полгода назад хайнес решил устроить встречу со всеми главами хаги, несколько месяцев уговаривал особо упёртых всё же приехать. Сумеречники, между прочим, почти все ответили согласием на приглашение, кроме двух или трёх. У меня брат в качестве посланца туда мотался.
Майяри с трудом скрыла охватившее её волнение.
— Вроде ко второму месяцу лета договорились собраться. О, смотри, вон та тучка на твоего бархатного дракона похожа!
Поворот разговора к игрушке был таким неожиданным, что девушка невольно посмотрела в указанную сторону и закусила губу от досады. По её мнению, тучка была похожа на дубину с крыльями. Вот бы эту дубину на голову Викана опустить!
— Он, кстати, Ранхашу не понравился.
— Кто он? — не поняла Майяри.
— Дракон. Видела, как мрачно он на него пялился в карете?
— Следящих амулетов в нём нет.
— Да тут, как мне кажется, что-то другое… — Викан с недоумением пошкрябал по слегка обросшему подбородку. — Ух, как загудело! Давай и мы загудим.
Порывшись в шкурах, мужчина вытащил потрёпанную гитару и пристроил её на коленях.
— Это дядина, Ываший дал.
Пальцы его проворно пробежались по струнам, извлекая переливчатый звук.
— А что у вас в горах играют?
— Играют? — Майяри растерянно хлопнула глазами, но потом припомнила, что в селениях, мимо которых она проходила, действительно порой что-то играли. Иногда что-то тоскливое, аж душа плакала, а иногда такое весёлое, что поневоле остановишься, засядешь в кустах и слушаешь. — У нас в общине только ритуальное играли.
— Скукота какая, — презрительно протянул Викан, и девушка неожиданно для себя даже обиделась.
— Ничего не скукота! Это в ваших храмах скукота, а у нас чуть ли не единственная возможность развлечься.
— Ба, да ты обиделась! Ну ладно тебе, выпей лучше своё лекарство, а то у тебя глаза разбегаются.
Голова действительно закружилась сильнее, всё же сидеть было тяжеловато, и Майяри достала флакон с лекарством. Стоило вытащить пробку, как в нос ударил сильный спиртовой запах, и девушка ошеломлённо заморгала. Викан же заинтересованно принюхался.
— Люблю лечебные настоечки на спирту, — одобрительно протянул он. — Пей.
Майяри с сомнением поджала губы. Теперь-то понятно, почему господин Шидай велел после принятия лекарства сразу же ложиться спать.
— Я к пьяным женщинам не пристаю, — глаза Викана ехидно прищурились, и Майяри досадливо зыркнула на него.
Да хуже всё равно уже не будет!
Горькое, с сильным травяным вкусом, лекарство ухнуло в желудок горячим комом и вышибло слёзы на глазах. Майяри ошеломлённо выдохнула и заморгала.
— Прости, дорогая, закусить нечем. Вот, — Викан скатал снежок и протянул его девушке. Та поспешила запихнуть его в рот. — Легче?
Майяри кивнула. Приятное тепло бултыхнулось в голове. На снег она взглянула уже с большим удовольствием и даже расплылась в благожелательной улыбке. Жизнь вдруг показалась проще и легче, все проблемы надуманными, а над прошлым и вовсе смеяться захотелось.
— О, как быстро… Майяри? — Викан позвал девушку и, полюбовавшись её слегка расфокусированным взглядом, тоскливо выдохнул: — Дядя меня убьёт.
— Играй, — неожиданно потребовала девушка.
— Что играть? — спросил оборотень.
— Барабаны играй! Снежного духа будем вызывать!
— Да⁈ — заинтересовался Викан и перевернул гитару струнами вниз. — А ты умеешь?
— Конечно, — девушка с достоинством вздёрнула нос. — Я умею всё! Почти. И танцевать тоже. Даже эти… ваши салейские танцы, что в обществе приняты.
— Что, и мадериду сможешь? — усмехнулся Викан.
Майяри с негодованием посмотрела на него и зашипела:
— У-у-у, непотребство! Но умею, — а затем, словно бы впав в забытьё, нараспев продекламировала: — Глава не может позволить себе ударить в грязь лицом даже в обществе им презираемом. Они должны ощущать наше превосходство во всём. Но, — взгляд её опять обрёл смысл, — ритуальные танцы мне нравятся больше. Играй!
— Подожди, что играть-то?
— В барабан стучи, — девушка выползла из палатки и поднялась на ноги, — а я станцую. Вишь метёт как? Самое то вызывать Снежного духа! Он придёт, а мы попросим у него всё, что пожелаем.
— Может, потом? — Викан с опаской посмотрел на качающуюся девушку.
— Играй! — топнула та ногой.
Подумав, оборотень всё же начал тихонько стучать по корпусу гитары, и Майяри, пошатываясь, вскинула руки и пошла по кругу. Викан едва не расхохотался. Возможно, в действительности танец призыва выглядел несколько иначе, но сейчас Майяри просто ходила по кругу, взмахивала руками, как крыльями, слегка покачивала бёдрами и закатывала глаза. Выглядело очень уморительно. Если Снежный дух и явится, то только чтобы поржать.
— О Великий и Могущественный Снежный дух, явись перед моим взором! — торжественно пропела Майяри, и дух явился.
Стук резко оборвался, и у Викана едва сердце не остановилось, когда на другом, более широком краю ложбинки в завихрениях снега нарисовался тёмный мужской силуэт.
— Майяри, ты кого вызвала⁈ — Викан возмущённо охнул, и струны жалобно бзынькнули.
Свет упал на лицо харена, осветил его недовольный взгляд и плотно сжатые губы. Майяри пьяненько