Андрей Петракеев - Нежить

— Но всю эту информацию нужно просеять, отобрать нужное…

— Всё уже сделано, сержант. Просто поторопи журналюг, надеюсь знакомые есть? А то эти гады могут уйти. Подбрось нас до ближайшей стоянки гравитакси, мы доберёмся сами.

— Уверен?

— На все сто! — Мэнфаст хлопнул Калину по плечу.

Через несколько минут «граундлер» остановился напротив площадки, где ютились антигравы. Мэнфаст и Линда быстро пробежали до ближайшей машины, забрались в салон. Руннинг помахал рукой Калине, тот махнул в ответ.

— Сдаётся мне, что я вижу тебя в последний раз, — пробормотал Калина, провожая взглядом поднимающийся антиграв. — Чувство такое, что это было прощание.

— Что вы говорите, сержант?

— Я говорю, что могу подбросить тебя до дома. Отсидишься недельку, а потом продолжишь жить как раньше.

— Не-ет, сержант, — Топпелли замотал головой, — домой я больше не вернусь.

— Отчего же? — Калина развернулся и вдавил педаль газа.

— Чтобы получить мой бизнес, моя жена наняла каких-то отморозков, чтобы те проучили меня. Я случайно подслушал её разговор и случайно избежал избиения. Два амбала, один из которых оказался любовником моей жены, дожидались меня в подъезде моего дома. Я снял с карточки деньги и записался в «Гренадёр». Я хотел научиться защищаться.

— И научился таки, Пако! Ты бывал в бою, был ранен. Ты прикрывал спины товарищей, был под обстрелом, ты настоящий мужчина! Ты воин! Пойди и надавай по заднице этим ублюдкам, дай пинка своей жёнушке. Сделай всё по мужски!

— Хорошо! — согласился Топпелли, его глаза пылали жаждой мести. — Кэлиган авеню, сорок три! Отвезите меня домой сержант, и я надеру им задницы!

Антиграв набрал высоту и скользнул в сторону города, а Калина, вырулив на шоссе, уже набирал номер знакомого журналиста.

— Диллинджер! Приятель! Я тебя не разбудил?! Нет? Ну тогда оторви свой тощий зад от дивана, брось банку с пивом и пулей к полицейскому управлению! У меня для тебя есть информация! Нет, не про проституток! Хорош болтать, поторапливайся, а то отдам её твоему приятелю Пипкинсу! Материал что надо, будешь купаться в лучах славы до самой смерти! И на баб хватит, ага, и на пиво!

Высадив Топпелли у его дома, сержант козырнул ему.

— Если понадобится правовая помощь, обращайся, друг, номер моего комма у тебя есть. И это, поосторожнее там, не наделай лишних дырок!

— Всё будет в лучшем виде, сержант, — Пако отдал честь сержанту, развернулся и бодрым шагом направился к своему дому, в котором, к слову, протекала весёлая вечеринка.

Граундлер укатил, Топпелли вынул пистолет, подошёл к двери и пинком открыл её. Веселящиеся пьяные люди не сразу заметили нового гостя, отреагировал лишь один здоровяк, но увидев в руке Пако пистолет, поспешил ретироваться.

Топпелли спокойно подошёл к встроенной в стену музыкальной установке и выключил её. Резко наступившая тишина немного отрезвила гуляющих, они повернулись на источник недоразумения.

— Все, кто здесь не проживает, быстро покиньте дом! — громко объявил Пако и выстрелил вверх. Выстрел, прозвучавший в полной тишине подействовал как нельзя лучше. Пьяные гуляки ломанулись к выходу, по пути сбивая друг друга с ног, топча и отталкивая.

Через минуту в большой гостиной остались четверо, — жена Топпелли, пышногрудая блондинка, два её гориллоподобных компаньона, причём у одного в руках был пистолет, и собственно сам Пако.

Топпелли за весь период обучения и произошедшие с ним приключения, приобрёл очень полезное качество. Он научился действовать первым.

Вскинув пистолет, Пако выстрелил два раза. Обе сферические пули шестимиллиметрового размера впились в руку и бедро любовника его жены. Тот выронил пистолет и заорал, упал на пол и стал кататься по нему, поочерёдно зажимая то одну, то другую руку. Пако подскочил к его товарищу и с силой пнул между ног. Выпучив глаза и хрипя, второй громила упал рядом со своим другом.

— Вякнешь слово, убью! — пригрозил Пако жене, набирая номер Калины. Тот отозвался практически сразу. — У меня один раненый и один наполовину кастрат.

— Я пришлю сейчас к твоему дому наряд, Пако, — отозвался Калина хохотнув. — Парни нормальные, всё утрясут, но ты постарайся не укокошить этих двух бедолаг до срока.

— Хорошо, жду, — Пако дал отбой, а потом повернувшись к побледневшей жене, приказал: — Неси верёвки, стерва! И не трясись, завтра получишь развод. Только вот алиментов не будет и хахаль твой ближайшие годы проведёт за решёткой.

Через полчаса приехал наряд полиции. Старший наряда, усатый капитан, передал привет от Калины, распорядился оказать первую помощь раненым и грузить их.

— Сделаем так, мистер Топпелли. Вы как будто сидели дома со своей женой, а эти двое вломились к вам и затеяли стрельбу. Вы оказали сопротивление, врезали одному по яйцам, а он в свою очередь выстрелил в вас, но попал в своего напарника. — Капитан подкрутил седеющий ус и прищурился. — Как вам такой спектакль?

— Очень правдоподобно, — согласился Пако.

— Значит так и запишем…

Наряд уехал, увозя с собой дружков жены. Пако налил себе виски, сел в кресло, закинув ногу на ногу.

— Собирай вещи, Дороти и проваливай отсюда. — Он отпил глоток, по пищеводу побежала горячая волна. — Завтра жду тебя в десять утра у здания суда. Ты не на что не претендуешь и вообще держишь свой поганый язык за зубами. Иначе я поговорю с капитаном и он малость подправит протокол задержания, впишет туда тебя, как соучастницу. Или организатора убийства, что ещё хуже.

— Прости меня, Пако! — Дороти бросилась в ноги Топпелли, но он лишь брезгливо оттолкнул её.

— Собирай вещи, Дороти, не хочу больше видеть тебя.

Антиграв мягко приземлился на лужайку, подле дома Калины, дверцы распахнулись, выпуская пассажиров. Мэнфаст взбежал по крыльцу, за руку таща за собой Линду.

— Давай быстро, милая, переодеваемся и летим в аэропорт, нужно успеть на четырёхчасовой дисколёт.

— Куда направляемся в этот раз? — спросила Линда расстёгивая застёжки брони.

— Я познакомлю тебя ещё с одним моим другом, Линда. Мы летим на остров Велетор.

Побросав броню и комбинезоны они переоделись в гражданскую одежду купленную накануне. Мэнфаст засунул один свой пистолет за пояс брюк и прикрыл рубашкой, другой засунул в небольшую спортивную сумку-многофункционалку. Линде пришлось положить в сумку оба пистолета и ещё несколько мелких вещей.

— Всё? — спросил он Линду, рассматривающую себя в зеркало. Та обернулась, кивнула и направилась к двери. Мэнфаст задержался у спикерфона, оставив Калине прощальное послание с выражением благодарности за то, что тот научил его жить по другому. Жить не боясь неприятностей. Смотреть на мир оптимистичнее и немножко злее.