Александр Афанасьев - Время героев ч. 2(СИ завершена)

Громыхнуло сдвоенным взрывом, Бес бросился вперед, перекрестил комнату пулеметной очередью. Следом, к противоположной стенке проскочил, ворвавшись в комнату Араб — и только сейчас заметил то, от чего за шиворот как будто жменю снега сунули.

Газовый баллон!

— Газовый баллон! Справа!

Он выглядел неповрежденным. Мог быть и пустым, а мог — травить в помещение газ, чтобы при первом выстреле комната превратилась в крематорий.

В помещении были и боевики, занимающие позиции для того, чтобы перебить русистов. Араб насчитал четверых, всех порвало осколками гранат.

— Дальше… Мосин — два, как там у тебя?

— Мосин один, я обошел препятствие. Повышенная активность, Гром расчищает путь.

— Принял!

Они прошли в соседнюю комнату, в этой комнате не было боевиков — но был выход во двор, и были окна, смотрящие тоже на двор. Совсем рядом грохотали разрывы — работал Громовержец.

Они проскочили к окнам — как раз для того, чтобы увидеть группу боевиков, бегущую от бьющих с неба молний. Бес, недолго думая ударил по ним из пулемета — и четверо остались лежать на земле, остальным удалось скрыться и открыть ответный огонь. Араб развернулся, чтобы прикрыть их с тыла. Как минимум пять боевиков были еще где-то в здании.

— Мосин один, это вы работаете?

— Гром один, четверо двухсотых мои

Остальные боевики открыли огонь по плюющемуся пулями окну, огонь был плотный, сосредоточенный. Завизжали пули.

— Гром один, запрос, можешь оказать помощь, прием.

— Мосин один, запрос принят, укройся.

— Рассредоточенная цель, огонь в опасной близости от дружественных войск! Есть наведение на цель!

— Огонь!

Зарычала тридцатимиллиметровка, превращая двор здания в филиал ада на земле. Несколько коротких очередей, каждая длится меньше секунды и состоит из десяти — двенадцати осколочно — фугасных снарядов. Двор осветило вспышками, полетели белые искры как при сварке…

— Цель поражена.

— Подтверждаю, противник подавлен.

— Мосин два, выйди на связь.

— На приеме.

— Доложи.

— Я в двадцати метрах севернее от последнего места удара.

Совсем охренел. Не бояться находиться в опасной близости от зоны удара Громовержца может лишь молодежь, те, кто с опытом — боятся. Бесстрашие — совсем не синоним спецназа, синоним спецназа — продуманность. Во всем.

— Ты цел?

— Так точно.

— Осторожнее. У нас тут пять ашраров, мы не может понять, где они. Могут ударить по тебе. Первый этаж зачищен, двое выходят.

— Подтверждаю, двое выходят.

Араб осторожно вышел первым — и в этот момент со второго этажа здания влево ударил пулемет. Не по нему — по тому месту, где должен был быть Лис.

Араб действовал на автомате — схватил черный цилиндр светошумовой, развернулся и бросил вверх, туда, откуда работал пулемет. Этого просто не ожидали — послышались какие-то крики, следом полетела осколочная. Грохнуло — и за ней еще две осколочные, одну за другой бросил Бес. После последнего взрыва — тело одного из ашраров выбросило на улицу…

— Мосин два! Лис! — вот тут Араб серьезно испугался

— Мы целы. Сымитировали движение.

— Черти. Ко мне.

Появились Лис, потом Зверь. Оба целые.

— Серьезно?

— Более чем. Там до двадцати душков с землей смешало — Лис показал туда, где была пыль, и в мутной пелене что-то догорало — и мы нескольких удвухсотили.

— Удвухсотили… Двигаемся дальше. Гром, наводи.

— Принято. Вам надо продвинуться вперед на двести метров, строго вперед, по переулку. Дальше, за переулком — цель.

— Принял, вопрос — наличие противника перед нами?

— Мосин, противника не наблюдаю, как понял.

— Понял, визуально противника нет.

— Наверное, разбежались… — сказал Зверь.

— Помолчи. Бес, повернись.

Бес повернулся — и Араб отстегнул притороченную к рюкзаку Беса короткую черную палку. Это оказалась раздвижная дубинка, но не простая. Она могла быть не только дубинкой — на конце были переходник, на который можно было прикрепить зеркало — и дубинка превратилась в необходимый предмет для досмотра транспортных средств и прохождения лабиринтов. Достав и зеркало, Араб прикрепил его, зафиксировал под углом.

— Вперед не соваться.

— Есть…

Улицу они прошли нормально, но стоило им только сунуться в переулок — отшатнулись. Из переулка ударил ПК.

— Вот…

У Араба не было слов — пули прошли совсем рядом, ударили в стену напротив.

— Гром один, Мосин один на связи, мы под огнем, дорога закрыта. Прошу навести, прием!

— Мосин один, принято, мы не наблюдаем поганца визуально. Скорее всего, он укрылся в здании. Мы можем попробовать обрушить все здание, прием.

— Гром один, на ваше усмотрение. Прошу навести нас на цель.

— Черт бы его побрал, хитрый гаденыш…

— Господин капитан, я могу заняться управлением наземной группой и ее обходным маршрутом.

Оператор управления огнем прикинул.

— Принято. Я займусь огневой точкой. Действуйте.

— Есть, Мосин один, вы меня слышите?

— Принимаю отлично, Гром, прошу наведение быстрее, здесь уже постреливают.

— Минуту… укройтесь. Сейчас найдем вам новый маршрут…

Тем временем, оператор управления огнем переключил питание пятидесятисемимиллиметровой пушки на бронебойные, используемые против бронеобъектов, навел вручную. Система не опознавала цель в здании, а между тем именно в этом здании укрывался пулеметчик. Он не знал, пробьют ли бронебойные снаряды крышу — но рискнуть стоило…

— Цель определена вручную, разрешение получено, огонь!

— Да черт бы вас побрал!

Араб — а стреляли по ним уже с обоих концов улицы, правда, не приближаясь — вскочил и побежал по улице, пригибаясь — до ближайшего угла. Улицы были застроены весьма своеобразно — когда изначально строили, между зданиями были проулки, но потом большинство из них застроили и теперь для того, чтобы попасть с одной улицы на другую, с одной линии домов на другую — приходилось проделывать немалый путь. Прежде чем простреливающие улицу боевики сообразили, что к чему — Араб саданул ногой по двери и вломился внутрь одной из таких «междомовых» построек.

— Мосин два, ко мне!

Внутри было темно, пахло кардамоном. Лис — он вошел в здание вторым — включил фонарь, подняв его повыше — при возможности, фонарь должен держать не тот, кто идет первым, и держать его следует как можно дальше от себя, потому что если держать его перед собой — по источнику света в первую очередь будут стрелять.