Вадим Денисов - Закрытые воды

— Трубку дай, Илья Александрович, — попросил я, ставя карабин в угол. — У меня всё вымокло, но ничего, не растаю. А вот ствол протереть не помешало бы.

— Ты бы всё-таки переоделся, сам не заметишь, как простынешь.

— Ага… Только посижу немного, устал я что-то, — явно нарушая какие-нибудь уставные требования, я скинул насквозь мокрую рубашку-поло. Шкипер внимания на это не обратил.

Хорошо-то как! Только вот вмазать не успел, в рубке появилась Котова.

— Уже голый? Ну-ну. Так, больной, что отрезали в бою, пришивать будем? Сиди-сиди… мушкетёр, рассказал уже Костя про твои подвиги.

— Всё нужное на месте, — улыбнулся я.

Классная женщина. Если бы не Симона… Ещё неизвестно, как бы всё у нас сложилось.

— Где эта сволочь? — спросил я, когда она ушла.

— Да вот он, на радаре светится! Не может оторваться, сучок, тяжела лоханка для такого мотора.

Пока я протирал «Зауэр» сухой тряпицей, Илья Александрович коротко рассказал мне о ходе преследования.

— Там один или двое сидят, так? Не видим, не смогли близко подойти, так и держим километра полтора.

— Один у катера сидел, второй из «Сайгона» прибежал, — согласился я. — Догоним?

— Пока ровно идём… Да куда они денутся, черти, у меня топлива всяко больше. Если не вильнут куда-нибудь, конечно. А они, чувствую, Герман, вильнут, чай, не идиоты. Точно вильнут.

Вот тут я, что называется, окончательно воткнулся в ситуацию с погоней, чему помогла обжигающая рюмка коньяку, и произнес вновь те слова, что уже часа два стоило повторять, как мантру:

— Твою мать…

— Что ты! Ладно, пока ведём. Иди, переоденься.

В каюте было настолько уютно, что я только через полчаса, переоблачившись в сухую одежду, с трудом нашёл в себе силы снова выйти на палубу, в этот раз отправившись на корму. Погоня быстро не закончится, скорости судов практически равны, дело решится измором или чьей-то ошибкой. У канониров всё по-домашнему. Чайник горяченький под вафельным полотенцем, закуска из буфета в кастрюльке под крышкой, стульчики, столик. Горит масляный светильник, телефон проводной висит на стене — молодцы, хорошо устроились! Только гамака и мангала не хватает.

— Леша, чашечку ему подай! Да не эту, синюю, — сказал Володя. — Ватрушку будешь, Герман Константинович? Ещё теплые, с горячим чаем красота! Альфия недавно принесла, мать родная.

Судя по пару из носика, в чайнике действительно кипяток. У механика греют, наверное, овальная дверь в машинное отделение рядом.

— Дядь Гера, расскажите, как там разрулилось, а? — попросил Лёха с грустным вздохом, нетерпеливо глядя, как я отхлёбываю из чашки. — А то сидим тут вечно, как сычи, ничего не видим, ничего не знаем…

— Да век бы это не видеть и не знать, Леша! — отмахнулся было я, но тут же, поняв степень информационного голода артиллеристов, уселся рядом, накинув на плечи плед, и неспешно, в красках и образах, рассказал им о нашем с Костей приключении в Маленьком Шанхае. Профессор сам вовремя подлил свеженького — пацан не мог, слушая меня с открытым ртом, словно боевик смотрел.

— Чёрт, а тут хоть бы пальнуть разок!

Мужики на огромном базаре Панизо отыскали патроны к его револьверу, забрав все сорок штук, теперь парня жмёт клещами: так и не успел ещё пострелять для тренировки. А вот калашниковских «семёрок» нет, попадаются редко, разбирают быстро. Есть наше оружие на водах, есть…

— Костя-то где был? — уточнил профессор.

— Да на улице он стоял. Видел в окно, как ко мне подошли, видел, как эти вышли, успел спрятаться в переулок.

— Вот это реально блокбастер! «Новые приключения Зорро в Панизо»! — снова позавидовал младший пушкарь. — Меня бы туда, уж я бы не растерялся.

— Точно, Леша, ты бы не помешал. А я вот, видишь, растерялся, сглупил, не заметил второго со спины. Точнее, не подумал…

— Это и есть практический опыт, коллега, — назидательно вставил своё Володя. — Как всегда, в этом деле критически важен навык.

— Что-то непросто такой навык даётся…

— Так ведь боевой, — очень серьёзным, взрослым голосом откликнулся Алексей, и мы замолкли, думая то ли каждый о своём, то ли об одном и том же.

О чём думал я? Резюмирую: подтягивайте свои возможности под уровень своих же запросов. Готовьтесь, учитесь, тренируйтесь. И все будет хорошо. Вот так вот.

— В украинскую харчевню «На окраине» ходили! — похвастался пацан. — Борщ обалденный! С галушками.

— Альфие сказали? — хитро спросил я.

— Чё я, дурак, что ли, — солидно отмёл подозрения Лёха. — Обидится тётка.

— А умный? Она свёклу ищет с собаками по всем деревням, а ты молчишь…

Телефон внутрисудовой связи зазвонил через полчаса, к тому времени я окончательно согрелся, успев выпить две чашки чаю и съесть пару ватрушек. Практически одновременно мы заметили, что «Темза» начала резко сбавлять ход до самого малого.

— Герман ещё там? — спросил Самарин. — Скажите, пусть на мостик поднимется.

В рубке тревожно пиликал автоматический сигнализатор глубины. «Темза» останавливалась.

— На мель заманивает, сучок, надеется, что выскочу с разгона, — зло бросил Самарин. — Думает, что я наивный, как негр в Москве. Малый задний! Всё, приехали, дальше не пойду, не видно ни черта.

Я растерялся.

— И что теперь делать?

— Вёсла сушить! Стоп, машина, боцман, отдать кормовой якорь!

— Так упустим же?

— Предлагаешь ринуться? — прищурился капитан. — Видишь речку на экране?

Поглядев на картинку монитора РЛС, я без труда заметил устье большого притока, впадающего в Лету с левого берега. Капитан показал на отметку, огибающую края острого мыса, и сказал:

— Понял? Торопится докладывать.

Катер явно спешил укрыться на незнакомой реке.

— Думаешь, у них там база?

— Почему бы нет? Отличное место для локальной Тортуги. Фарватер подходов очень сложный, несколько рукавов, батиметрия непредсказуемая… Тут и в ясный день сто раз подумаешь, прежде чем сунуться. Низкие затопляемые берега, потому и мелей много. Это мне туда так просто не пройти, а ему, видел — Дэ. Пэ. Дэ., речные знаки… Места дикие, вблизи ни деревень, ни посёлков. Никто ещё тут не искал, шутка ли, семьдесят пять километров от Панизо отмахали! Да и не будут местные искать, надеюсь, ты уже понял, что тамошний король государством во сне управляет, всё по барабану. Ладно, не расстраивайся…

Я невесело усмехнулся.

— А чему радоваться, Александрыч?

— Радоваться нечему… Однако отметку катера сняли, теперь всегда опознать можно, если на реке встретится. Место потенциальной базы определено, оно неподалёку, не могло у них быть дюжины канистр с бензином. Изначально было трое или четверо пассажиров, как ты говоришь, двоих ты грохнул. Но в город же их везти надо было, а это немалый вес!