Кэтрин Азаро - Укротить молнию

Это все Джаг.

Я попыталась эту выкрикнуть мысль.

Он что-то сделал со мной.

Эльтор приподнял мою голову, и я увидела его лицо. Нет, я по-прежнему ничего не понимала. Он поцеловал меня, и мы еще крепче прижались друг к другу.

…и йо те амо, 'Акуштина.

И я тебя люблю, прошептала я.

Те амо. Я люблю тебя.

И пока смерть не разлучит нас…

Наша темница абсолютно соответствовала своему названию: полый куб без каких-либо признаков дверей. По крайней мере мы не нашли в ней ничего похожего на выход. Поэтому мы сели обнявшись на пол, прислонившись спиной к одной из стен. В конце концов нам надоело разглядывать голую стену напротив, и я сказала:

— Мне жаль Бладмарка.

— Мне тоже, — отозвался Эльтор.

— Что он там такое говорил? Якобы он что-то переделал в тебе?

— Это правда. Он даже еще не все рассказал.

— Но в это невозможно поверить. Ты такой красивый. Эльтор ответил не сразу.

— В детстве я никогда не забывал о том, насколько уродливо мое тело. — Он снова помолчал. — Тебе это неприятно?

Я посмотрела на него.

— Нет.

Эльтор прикоснулся к моей щеке.

— Я по-прежнему носитель этих генов. И если женщина с теми же аллелями родит от меня ребенка, он будет таким же, как я. Или еще безобразнее. У меня неповрежденным оставался хотя бы мозг.

— Тогда пусть от тебя родит ребенка женщина с другими аллелями!

— Например, ты! — произнес он дрогнувшим голосом.

Я опустила голову ему на грудь.

— Я не хочу умирать!

— О Господи, Тина, я бы все отдал, чтобы уберечь тебя от страданий!

— Но я не хочу, чтобы ты умер.

— Я тоже.

Какое-то время мы сидели молча, устремив взгляд в пространство. Подняв глаза, я заметила, что по его щекам текут слезы.

— Эльтор! — сказала я и прикоснулась к его лицу.

— Я любил его, как собственного отца! — произнес он сдавленным голосом.

— Успокойся.

Я пыталась утешить его, но все напрасно. Видимо, мои молитвы не достигли ушей тех, кому они предназначались. Нет, Эльтор не должен умереть. Скорее умру я. То, что они собираются с ним сделать, во сто крат хуже смерти.

— Ты веришь в Бога? — спросила я.

— Да, — ответил он и погладил меня по голове. — И даже не в одного. Хотя тот, которого мы почитаем Верховным Творцом всего сущего, вообще-то не бог. Это — существо женского пола.

— Тогда почему ты употребляешь выражение «ради Бога»?

— Так звучит в переводе на английский сколийское выражение. Буквально оно означает «ради любого из верховных духов, которые могут меня заметить». Духи не имеют признаков пола.

— Ты можешь помолиться своей богине? Эльтор прижался щекой к моей голове.

— Я пытался. Но она не слышит меня. А может, ее просто не существует. Может быть, Иша Челия — всего лишь миф погибающего народа.

— Как ты сказал — Иш Чель?

— Нет. Иша Челия.

— У народа майя Иш Чель — это богиня Луны.

— На Рейликоне нет никакой Луны. За исключением той, о которой упоминалось в старинных легендах, придуманных, видимо, нашими далекими предками, когда-то обитавшими на Земле. Иша Челия — богиня плодородия. Огня. Ночи. Богиня жизни.

Жизни. Неудивительно, что она не услышала его молитвы.

Какое-то время спустя мы оба задремали, находясь не то в полусне, не то полубодрствуя. Затем я услышала чьи-то голоса. Открыв глаза, увидела, что комната заполнена сверкающей сталью боевых доспехов. У входа стоял адмирал Бладмарк.

Мы с Эльтором поднялись на ноги. Адмирал заговорил:

— Мы только что связывались с людьми Икуара. Эльтор в ту же секунду напрягся.

— И что?

Бладмарк указал в мою сторону:

— Икуар хочет забрать и ее.

— Нет! — Эльтор крепко прижал меня к себе. — Она даже не является эмпатом. Твои люди проверяли ее.

— Мы отправили ему ваши голографические изображения, — пожал плечами Бладмарк. — Он требует себе вас двоих в качестве компенсации за то, что мы отправляем ему поврежденное оборудование.

— Рагнар, только не ее! Пощади! Сопровождаемый бороидами Бладмарк подошел ближе.

— Но так она по крайней мере останется в живых. Ты даже сможешь видеться с нею. — Адмирал повернулся к стоящему рядом наемнику: — Свяжи его!

Им, конечно же, не следовало так беспечно заходить в помещение, когда руки у Эльтора были свободны, надеясь на то, что они сломили его волю. Эльтор ударил оказавшегося ближе всех к нему бороида. Движение его было столь молниеносным, что отразилось в бронированном одеянии наемника золотистым пятном. Он схватил сверкавшую, как зеркало, руку и заломил ему за спину, от чего наемник отлетел на двух других своих товарищей. Столкнувшись, все разом полетели на пол. В следующее мгновение от полированных каменных стен темницы отразился грохот доспехов.

Затем Эльтор бросился на Бладмарка.

Далее события разворачивались с калейдоскопической быстротой. В некотором роде это было сражение двух живых машин. В условиях пониженной гравитации противники сразу же отлетели к стене. Бладмарку удалось вывернуться и лишить Эльтора равновесия. Однако тот воспользовался этим толчком, чтобы сбить Рагнара с ног. Не выпуская друг друга из объятий, противники врезались в одного из наемников. Тот моментально среагировал, но Эльтор оказался проворнее. Крепко вцепившись за Бладмарка, он отскочил в сторону, и наемник не сумел схватить его. Эльтор и адмирал продолжали борьбу, скользя по гладкому полу.

Бороиды что-то закричали сквозь звуковые фильтры. Трое прицелились в Эльтора из каких-то цилиндров с массивными рукоятками. Однако стрелять не стали. Эльтор и Бладмарк тем временем по-прежнему не выпускали друг друга из отнюдь не дружеских объятий. Ударившись о стену, они тут же отлетали в сторону. Почему-то мне они напомнили блики лунного света на поверхности моря — тьма и серебро — в нескончаемом мерном движении. Один раз они пролетели настолько близко от меня, что я ощутила жар их реакторов. Наконец оба потеряли равновесие, и Эльтор рухнул на Бладмарка, прижимая его к полу. Его руки потянулись к горлу адмирала, готовые удушить.

Выстрел прозвучал неожиданно, словно хлопок сжатого воздуха. Заряд поразил Эльтора в грудь, отбросив его назад, прочь от Бладмарка. Четверо наемников живо схватили Эльтора и, подтащив к стене, крепко прижали к ней его руки и ноги. Сыпля проклятиями, Эльтор пытался вырваться на свободу, однако одолеть четыре живые крепости даже ему было не под силу.

Потирая горло, Бладмарк поднялся на ноги.