Виктор Милан - Рукопашный бой

Он старался не выдать закипающего в нем гнева.

Масамори, Хашиман

Империя Драконис

17 октября 3056 г.

В оранжерее пахло влагой и землей в горшках, и в воздухе стоял туман.

– Ну, дочка, – произнес Чандрасехар Курита, – Нинью Керай проверил нашу оборону. И признал ее сильной благодаря тебе и твоим друзьям «Кабальерос».

– Он вернется, – ровным голосом произнесла Кэсси.

Чувственные орхидеи окружали их, похожие на застывшие многоцветные взрывы. Дядюшка Чэнди, набивавший торфяной мох в горшок под оранжево-черным цветком, повернулся к девушке и улыбнулся.

– Разумеется, вернется, – сказал он, похожий на Будду в своем садовом переднике. – Вопрос в том, что мы намерены предпринять?

– Перехватить инициативу, – предложила Кэсси. Дядюшка Чэнди рассмеялся:

– Твоя самонадеянность просто прекрасна, девочка. Выхватить инициативу из рук такого человека, как Нинью Керай, равноценно попытке отобрать у голодного банза кусок свежего мяса.

В исследованном космосе существовали две дюжины хищных животных, которых именовали «банзами».

Кэсси вскинула голову, отбросив с глаз непокорную прядь волос.

– Есть другой вариант: спокойно ждать удара ножом, – закончила она бесстрастным голосом.

Дядюшка Чэнди взял в руки совок. Обернулся, рассматривая девушку. Глаза Куриты напоминали глаза амфибий с набрякшими веками. Он сосредоточенно крутил в руках инструмент. Кэсси пошла на риск, осмелившись поучать его, и знала это.

Дядюшка Чэнди улыбнулся.

– Ты мудра, дочка, – сказал он, – в своих чувствах, но не всегда в манерах.

– У вас, кроме меня, хватает людей, которые говорят вам то, что вы хотите услышать. Толстяк оглушительно расхохотался.

– Просто удивительно, как часто компетентную помощь можно получить только ценой дерзости, – заметил он. – Как удачно для нас всех, что я в отличие от многих людей моего ранга согласен платить эту цену. В противном случае, как много ценных ресурсов было бы потеряно!

Он сделал особое ударение на слове «потеряно». Кэсси это не испугало.

Курита снова повернулся к растениям.

– Что нового по поводу «Прекрасной Маргаритки»? – спросила девушка.

– Этим делом занимаются люди мирзы. Сейчас оно отошло на второй план.

– Но клановцы...

– Кажется, не представляют собой ближайшей угрозы в отличие от Нинью Керай Индрахары, не так ли? Кэсси прикусила губу и кивнула.

– У меня для вас припасено специальное задание, – сказал Курита, протягивая руку к полке над головой, – на тот случай, если вы серьезно намерены перехватить инициативу.

– Мои уличные контакты...

– Этого недостаточно. Какие у нас есть шансы когда-нибудь нанести поражение Нинью?

Кэсси сделала паузу, думая о том, как она сможет уцелеть, если скажет неприятную правду; шансы дядюшки Чэнди уже и не стоило подсчитывать.

– Если когда-нибудь, – сказала она, – то никогда.

Дядюшка Чэнди поставил на землю горшок со свисающим из него экстравагантным зелено-оранжево-пурпурным цветком.

– Этот вид открыл в конце двадцать восьмого века Филберт Фучимори, которого позже казнили; он писал оскорбительные хайку о Координаторе Чичиро – понятные, уж будьте уверены, но едва ли благоразумные. Эту орхидею я особенно люблю. Даже не знаю почему, она явно грешит дурным вкусом. Возможно, я извращенец?

Курита осторожно поместил цветок на поверхность стола и начал пересаживать причудливое растение.

– Что нам действительно необходимо сделать, – произнес он, – так это заставить Нинью потерять к нам интерес. Нет необходимости убеждать меня, что это будет нелегко; пока он жив, он не устанет преследовать корпорацию, а если погибнет, его приемный отец наверняка захочет отомстить за него.

Кэсси отвернулась. Она не хотела, чтобы дядюшка Чэнди заметил блеснувшие в ее глазах слезы отчаяния.

– Так что же мы можем сделать? – спросила она и удивилась тому, что сказала. Кэсси признавалась в собственной беспомощности, и это перед лицом ее нового кошмара – человека с рыжими волосами. Осознание этого факта причинило девушке такую боль, какой она не испытывала со времени гибели Пэтси.

– Доказать нашу невиновность.

– Не думаю, что Национальная безопасность придает этому хоть какое-то значение.

– СНБ делает вывод о виновности из одного только подозрения. Но это совсем не одно и то же. Ни Улыбающийся, ни его наследник не предпринимают каких-либо действий, основываясь лишь на предубеждении. Если нам удастся показать действительного преступника, то общий враг может сплотить обе стороны.

Кэсси прислонилась спиной к полке:

– И кто этот действительный преступник?

– Танади, – ответил дядюшка Чэнди. – Кто же еще? Человек, достаточно жестокий, чтобы уничтожить команду космического корабля и этим замести следы.

– Вы уверены в этом?

– Так полагает мирза, основываясь на результатах многих допросов и изысканий. Кэсси пожала плечами:

– Вы раздобыли доказательства, которые показались бы Нинью достаточно убедительными?

– Печально, но нет. За ними отправитесь вы.

– Вы хотите заслать меня туда?

Огромная, покрытая капельками пота голова кивнула. Лучик искусственного дневного освещения скользнул по лицу дядюшки Чэнди вперед и назад.

– С кем мне придется иметь дело?

– Не с теми, кто подсовывает двадцатки в красные туфельки, которые составляют большую часть вашего костюма в «Тораши Гьяру», – сказал дядюшка Чэнди. Кэсси скорчила недовольную мину. – Редмонд Хосойя – человек честный, но на особенный манер. Его пороки, временами достаточно прискорбные, внимательно отслеживаются агентами секретной службы, которых он нанял. Хосойя не позволяет никому приблизиться к себе без тщательного обыска, настолько тщательного, что мы не успеем вас даже подготовить, учитывая ограниченность времени.

Он обернулся к девушке, стряхивая с пальцев чернозем, и улыбнулся.

– К счастью, не все в высших кругах общества настолько внимательны и разборчивы.

– Мы должны действовать немедленно, – сказал командир части Пони-с-Белым-Носом офицерам, расположившимся в помещении фабричной столовой, специально отведенной для наемников. – Нам необходимо подтянуть оставшиеся части и сопровождение на территорию ХТЭ как можно скорее.

Происходило то, что «Кабальерос» называли советом старейшин. Подобные советы созывались по вопросам политики, касающимся всего полка в целом; военные вопросы находились в ведении совета командиров. После атаки, когда на горизонте замаячили новые проблемы, требовалось более авторитетное собрание.