Гарольд Хоук - Претендент

— Вот вы и просветите меня. Генрих, откинувшись на спинку кресла, спокойно посмотрел на покрасневшего от волнения и выпитого алкоголя полковника.

— У вас есть ручка? У меня язык не поворачивается её назвать.

— Зачем ручка? Йодли перевёл смартфон в режим калькулятора и положил на стол.

— Что мне с ним делать?

— Просто укажите сумму. Очень удобно. Вы набрали — я прочитал, и никаких следов.

— Логично. Бэйли набрал цифры и пододвинул телефон к владельцу.

— И это всё?! — удивился Генрих.

— А что — мало? — с вызовом спросил полковник, глядя исподлобья.

— Дорогой мой, не стоит расстраиваться из-за подобных пустяков. Я легко улажу этот вопрос. Какой ваш персональный номер в казино?

— Сто двадцать три дробь семнадцать тридцать семь. А вам зачем?

— Терпение, Дин, скоро узнаете. Йодли быстро набрал номер «Ночной звезды».

— Алло! Это клиент сто пятнадцать дробь тридцать четыре ноль один. Прошу перевести с моего счёта деньги в уплату долга клиента сто двадцать три дробь семнадцать тридцать семь. Да! Первый транш, остальную сумму он внесёт сам. Конечно в срок. До свидания.

Генрих вернул телефон в карман и улыбнулся ошарашенному полковнику:

— Вот и всё. Ваши проблемы решены — остались мои.

— Спасибо… но ведь это не просто так? — выдавил Бэйли.

— Разумеется, не просто. Вы получили приличную сумму денег, и будете получать ещё, если окажете мне определённые услуги.

— Какие услуги? — напрягся директор АГБ, чувствуя подвох.

— Расслабьтесь, — Генрих перегнулся через стол и ободряюще похлопал собеседника по руке. — От вас требуется передать мне список агентов, в данный момент работающих под прикрытием и внедрённых вот в эти организации. Он достал из кармана вчетверо сложенный лист бумаги.

— Вы предлагаете мне вступить в преступную сделку? — нахмурился Бэйли.

— Я предлагаю заработать деньги, которые, как известно не пахнут и на дороге не валяются. И полегче с пафосом, полковник, предложение ограничено.

Йодли положил бумагу на стол и отвернулся к окну, делая вид, что увлечён выступлением группы гимнасток, творивших чудеса с собственным телом.

— Можно мне ещё коньяку и две минуты на раздумье?

— Пожалуйста. Генрих выставил бутылку и демонстративно посмотрел на часы.

Бэйли до краёв наполнил бокал, взял в руку и несколько секунд смотрел на гибких девушек, исполнявших красивый танец в полной тишине. Вспомнив о кнопке включения звука, впустил в кабинку грустную мелодию и почти сразу пожалел об этом. Звуки плачущей скрипки болью отозвались в сердце, полковнику стало не хватать воздуха, он уцепился за тугой ворот рубашки, дёрнул. Оторванная пуговица звякнула о край тарелки, срикошетила на пол и закатилась куда-то за ножку кресла.

Генрих с интересом наблюдал за Бэйли, такой реакции на музыку он ещё ни у кого не встречал. Между тем полковник отключил трансляцию, запыхтел как паровоз, трясущейся рукой схватил бокал и медленно выцедил коньяк сквозь зубы.

— Простите. На меня с детства так действует музыка, поэтому я не хожу в театр, не смотрю фильмы и не люблю оперу, — сказал он, возвращая пустой бокал на стол. — Я согласен. Где подписать?

— Нигде. Завтра после работы будьте в городском парке. По центральной аллее дойдёте до пятого по счёту ответвления по правую руку от входа. Пройдёте до конца и сядете на последнюю скамейку. Подойдёт мой человек, вы ему передадите списки и не забудьте указать счёт, куда перечислять деньги.

— Договорились, — Дин спрятал бумагу в карман и сильно пожал руку Генриха. — Хочу дать совет, который стоит не меньше полумиллиона. Много разной информации даже той, что я не владею, проходит через шифровальные машины Агентства. Установите на них прослушивающие устройства, и вы узнаете много интересного.

— Я понял, — Йодли помассировал покрасневшую ладонь. — Деньги за совет вы получите сразу, как я узнаю ваш номер счёта.

— Замечательно, не пора ли подавать десерт?

— Я распоряжусь, — Генрих встал с кресла. — Простите, полковник, мне пора. Как и обещал, я оплачу счёт, можете не беспокоиться. Ни в чём себе не оказывайте, но помните: завтра вы должны передать мне списки. До свидания.

Следующий рабочий день прошёл как в тумане. Виной тому был поход в «Континенталь» и предстоящий обмен секретными данными. Подготовив досье на всех активных агентов, Бэйли решил передать спонсору список тайно завербованных сотрудников указанных в перечне организаций. Их называли «спящими» и вербовали с помощью гипнотического воздействия.

Глубина проникновения в психику была настолько велика, что даже под пытками те бы не раскололись, а всё потому, что им создавали ложные воспоминания, хранившиеся в нескольких слоях сознания и подсознания. Только специальное слово, предмет или код могли «пробудить» потенциальных шпионов и заставить их работать на АГБ.

«Нужны они или нет — неизвестно, — думал полковник, делая распечатку с архивного файла, — но лучше ему отдать. Как он с ними будет разбираться — не моё дело».

Сложив списки в папку, Бэйли убрал её в портфель. Внезапно его осенила мысль, он придвинул к себе клавиатуру, защёлкал клавишами, следя за растущей на мониторе строчкой.

В получившемся слове не было никакого смысла, обычный набор случайных букв, часто плохо сочетаемых между собой. Полковник несколько секунд смотрел на зелёный моргающий квадратик в конце абракадабры, словно споря с кем-то внутри себя, но вот его палец завис над изогнутой клавишей «Ввод», ещё один миг и терминал пискнул, выполняя полученную команду.

Напольные часы вековой давности мелодично проиграли гимн Федерации. Рабочий день кончился. Бэйли схватил портфель и вышел в приёмную, чем изрядно удивил секретаршу: она ни разу не видела начальника так рано уходящим с работы. Буркнув что-то вроде: «голова болит», полковник выскользнул за дверь, где столкнулся с майором Хантингтоном.

— Вы сегодня рано освободились, сэр! — сказал тот, делая шаг в сторону.

— Да, майор, так получилось, приболел немного, черепушка раскалывается. Полковник кисло улыбнулся, дотронулся до виска и скорчил мучительную гримасу.

— Это, вероятно, от жары, сэр. Моя Кити в таких случаях делает холодные компрессы на лоб. Попробуйте, говорят, помогает.

Бэйли кивнул и двинулся к лифту. Потребовалось немало усилий, чтобы идти не торопясь, его так и подмывало ускорить шаг, но он понимал: стоит поддаться искушению и все, кто здесь находится, запомнят начальника необычайно возбуждённым.