Андрей Быстров - Эффект проникновения

Зорин толкнул дверь и подошел к инженеру:

– Дмитрий Васильевич? Добрый вечер.

В тяжелом взгляде Лагутина не вспыхнуло мгновенных симпатий к незнакомцу.

– Добрый, если для вас он такой, – откликнулся инженер хрипловатым баском. – С кем имею честь?

– Зорин Владимир Сергеевич. Хотелось бы с вами побеседовать, только не здесь… Как вы смотрите на ужин в ресторане?

– Положительно, если угостите, – усмехнулся Лагутин. – Но меня милицейское начальство просило тут ждать чего-то…

– Не чего-то, а кого-то, – поправил Зорин. – Ждали вы меня… Так что приглашаю.

Небольшой итальянский ресторанчик располагался кварталах в двух от здания райотдела. По дороге Лагутин не задавал никаких вопросов, лишь искоса рассматривал Зорина. Его потрепанный костюм и отсутствие галстука вызвали сомнения у швейцара, но Зорин урегулировал проблему, и они заняли столик у окна.

– Что будем пить? – осведомился Владимир Сергеевич.

– Минеральную воду, – буркнул Лагутин. – Зарекся я пить жидкости покрепче… Да поздно, вот в чем дело.

– Может статься, ничего не потеряно, – сказал Зорин с открытой улыбкой. Он продиктовал заказ подошедшему официанту и вновь обратился к инженеру: – Вы что заканчивали?

– МФТИ. Хардвер, софтвер – это все моя епархия. Монтаж электронного оборудования и программирование. Знаете, тут я если не бог, то полубог точно, а Остап Бендер считал, что это одно и то же…

– Гм… А работали где?

Лагутин махнул рукой:

– Так, в одной фирме… Какая теперь разница. Когда умерла жена, все пошло прахом – работа, квартира… И скажу я вам…

– Родственники у вас есть? – перебил Зорин.

– Ни единой живой души. Первое время, как меня из квартиры-то шуганули… Вы ведь в курсе?

– В курсе, – кивнул Владимир Сергеевич.

– По друзьям кантовался – у одного, другого. Только ведь друзьям тоже мало радости. Нет, они нормальные люди, ни словом не давали понять… Но и я сам не идиот. Так что потом – где придется. Простите, Владимир Сергеевич, а в чем, собственно, цель ваших расспросов? Вы не из правоохранительных органов, не надо быть гением, чтобы это увидеть, да и какая во мне тем органам корысть… Тогда кто вы?

Зорин показал глазами на приближавшегося с подносом официанта.

– Не знаю, как вы, а я голоден, – деликатно высказался он. – Не возражаете, если мы сперва воздадим должное ужину?

– Кто бы возражал, а я не буду, – в тон отозвался инженер.

Пока Лагутин ожесточенно расправлялся с ужином, Владимир Сергеевич незаметно наблюдал за ним, для вида ковыряя вилкой в тарелке. Когда инженер с выражением полнейшего удовлетворения на лице чуть отодвинулся от стола, Зорин заговорил:

– Вот что, Дмитрий Васильевич. Ситуация у вас, прямо скажем, аховая. Но все можно поправить, если вы только примете мое предложение.

– Какое предложение? – насторожился Лагутин.

– Самое добросовестное. Работа за границей по вашей специальности. Хорошие деньги, жилье, перспективы.

– Вот это да! – недоверчиво воскликнул инженер. – Так стоило ли разыскивать несчастного бездомного в отделении милиции? Если, как вы уверяете, предложение добросовестное, у вас не должно быть отбоя от претендентов. Или слухи о моих достоинствах докатились…

– Тут есть тонкости, – холодно прервал его Зорин. – Ваши достоинства ни при чем. Для меня вы обладаете лишь одним несомненным достоинством – вы один на всем белом свете, и ваш отъезд ничьего внимания не привлечет.

Исподлобья взглянув на Зорина, Лагутин покачал головой:

– Э-э, Владимир Сергеевич… Здесь что-то не так. Что за тайная миссия? И в какой стране?

Не отвечая на вопрос Лагутина, Зорин задал свой:

– Ну, вообще-то вам моя идея нравится?

– Еще бы!

– Вот и отлично. Было бы неплохо, если бы вы и друзей сагитировали. Я имею в виду людей молодых, как вы, одиноких, как вы, и не слишком болтливых.

– Что значит – не болтливых? – Лагутин пожал плечами. – Вы предлагаете работу за границей. Те, кто согласится, захотят сообщить своим близким координаты – куда писать хотя бы…

– Вот потому я и говорил о людях одиноких.

– Но совершенно одиноких людей не бывает. Приятели, знакомые есть у всех…

– Не так сложно отделаться от знакомых. – Зорин наклонил над опустевшим бокалом бутылку минеральной воды.

– Да, но… Почему?

– В свое время узнаете, Дмитрий Васильевич… А пока наводите мосты. Среди бомжей потолкайтесь, беженцев разных… Алкоголики и дегенераты нам не нужны, но случается так, что кому-то не везет в жизни. Вот как вам…

– Вряд ли я наберу много электронщиков среди бомжей, – усомнился Лагутин.

– Необязательно электронщиков. Пригодятся самые различные профессии.

– Гм… По-вашему, у каждого бомжа в кармане заграничный паспорт?

– Об этом не беспокойтесь, оформление документов и прочее я беру на себя – полностью, вплоть до автобуса в аэропорт.

– Странно как-то все это…

– Опасаетесь, что я втравлю вас и тех, кого вы сумеете уговорить, в какой-то незаконный бизнес? Помилуйте, Дмитрий Васильевич! Зачем бы мне в таком случае обращаться к заведомо честному человеку? А ну как вы меня выдадите?

– Звучит убедительно, – вынужден был согласиться Лагутин, – и все-таки…

– И все-таки подумайте, – подхватил Владимир Сергеевич. – Пока потребуется только ваша принципиальная готовность принять предложение.

Он достал из внутреннего кармана плотный белый конверт и подтолкнул к инженеру по крышке стола.

– Здесь тысяча долларов, – пояснил он, – а также моя визитная карточка. Снимите комнату, отдохните, приведите себя в порядок. А надумаете – позвоните мне, и мы обсудим детали.

– Денег я не возьму, – решительно отказался Лагутин.

– Почему? – Недоумение Владимира Сергеевича выглядело искренним.

– Потому что сумма большая и возвращать ее мне не с чего. Истрачу деньги, тогда что? Я в ваших руках?

– Бог мой! – Зорин воздел руки к потолку. – Да вы, как видно, и впрямь принимаете меня за темного дельца?! Берите деньги и выбросьте эти мысли из головы. Ну как я смогу вас преследовать за эту тысячу долларов? Беседуем мы наедине, никаких расписок… И никаких обязательств. Деньги я вам дарю, что бы вы ни решили.

– А вы дарите по тысяче долларов всем желающим или только избранным? – В голосе Лагутина отчетливо прозвучали нотки сарказма.

– Нет, с вами положительно невозможно разговаривать, – вздохнул Зорин. – Очевидно, я ошибся. Пойду, и пропадайте вы пропадом…

– Подождите, – примирительно произнес инженер. – Вы правы, мне выбирать не приходится… Но куда ехать хотя бы?