Сергей Соболев - Кондор принимает вызов

Но Казанцев успел настолько хорошо изучить «папу», что научился понимать с полуслова. И вдобавок читать его тайные мысли. Поэтому звонок этот не удивил его и не озадачил. Ясно, что С.С. крайне недоволен зятем. Так же как ясно и то, что звонил он после не слишком радостной беседы с представителем бундесов: наверняка решали дальнейшую судьбу окончательно отбившегося от рук «янтарного барона».

Ростику он, конечно, позвонит и назначит ему встречу во второй половине дня. Богдевич давно интригует, чтобы и его подключили к янтарному бизнесу. Можно и встретиться – почему нет. Он будет водить за нос этих людей ровно столько, сколько понадобится ему для дела. И при этом поглядывать на барометр, чтобы не упустить тот ответственный момент, когда стрелка приблизится к зловещей отметке «буря».

Значит, судьбу его решали? Наверное, на пляжике среди кольев с колючей проволокой – там самое место для таких разговоров. И наверняка замыслили что то недоброе. Ну ну…

Казанцев ткнул пальцем в клавишу переговорника, включая линию связи с руководителем службы безопасности:

– Анатолий Иваныч, поднимитесь. Есть срочный разговор.

Крутые жизненные обстоятельства принудили Бушмина заделаться на какое то время невидимкой – стать эдаким фантомом, блуждающим по подземельям и недобро подсматривающим за обосновавшимися здесь двуногими. Несколько сеансов наблюдения, стоивших немалых физических и нервных затрат, позволили ему составить представление о том, для какой надобности был построен в этих местах скромный «коттедж» и каков примерно круг служебных обязанностей тех сотрудников АО «Водоканал», что попарно дежурят на «точке».

«Маршрутные», или как их там называют, наведываются в коллектор два раза в сутки: ровно в полдень и ровно в полночь. Пунктуальны, сволочи, можно по ним сверять часы.

И за то время, пока за ними тайно подглядывал «фантом», они ни на йоту не отошли от накрепко вбитых в их головы служебных инструкций. «Зер гут, – сказал по этому поводу сам себе Бушмин. – От шень ка ра шо».

В зону ответственности «маршрутных» определен участок коллектора протяженностью примерно в пять километров: его начало нужно искать где то в районе пересечения Московского проспекта и улицы Литовский вал. «Точка» находится посередине «путевой дистанции». В полдень дежурная пара появляется из вмурованных в стену тоннеля дверей и эдак неторопливо топает в восточном направлении. Вернее, бредет по колено в воде. Занятие не из самых приятных.

По ходу маршрута они обращают внимание на целостность металлических «намордников», перекрывающих водостоки, а также следят за сохранностью люков, которые позволяют выбраться на поверхность. Люки оборудованы спецзадвижками, справиться с ними может лишь обученный техперсонал, да и то при наличии соответствующих приспособлений.

Дойдя до границы своих владений, они маршируют в противоположном направлении. В целом «дневная» прогулка под землей занимает у них три часа времени. Во время ночного обхода маршрут сокращен вдвое. Все остальное время они дежурят внутри коттеджа, и чем там занимаются эти олухи, Бушмина совершенно не интересует.

Но зато его живо интересовали вещи, обнаружить местонахождение которых ему удалось благодаря тем же «маршрутным». У решеток они надолго не задерживаются – осветят фонарем, стоит ли на месте и не прогрыз ли кто прутья, и идут себе дальше. По такой же методе они осматривают люки. Ходят как роботы: айн цвай, айн цвай… Но в двух местах тоннеля у них заминочка случается: остановятся на несколько секунд и упрутся лучиками прямо в стенку, а потом опять айн цвай. И что это они там высматривают? Решеток и люков там вроде нет. Ну ка, ну ка…

А там два ящичка небольших размеров вмурованы прямо в стену – расстояние между ними примерно полста метров. Крышки разукрашены под цвет кладки – сто раз пройдешь мимо и не обратишь на них никакого внимания. Под сдвигающейся вбок броняшкой величиной с пятак – замочная скважина. А они, оказывается, ретрограды. Могли бы и на цифровой замок потратиться.

Спустя короткое время, детально исследовав кладку, Бушмин изумленно присвистнул – надо же, слона то он, оказывается, и не приметил. Не слона, конечно, – металлическую дверцу. Разрисованную неизвестным маляром под кирпичную кладку.

Ну что ж, спасибо, что дали наводку, «маршрутные». Как принято у вас говорить – «данке шён».

Уже на следующие сутки Бушмин появился здесь во всеоружии: с портативной «бошевской» дрелью, работающей от встроенного элемента питания, с набором инструментов, основным из которых следует считать фомку, и непременным «ПСС» – без «вула» нынче нет разгула. Благодаря братьям морпехам, передавшим ему «посылку» через Володю Гладкевича, у Бушмина теперь было все необходимое для серьезной диверсионной войны, включая взрывчатку двух видов, запалы, детонаторы, шнуры и прочую дребедень. Взрывать, правда, он пока ничего не собирался – набрал всего этого барахла, так сказать, про запас.

С крышкой он управился за каких нибудь пять минут. Нервов пережег, естественно, уйму. В металлическом щитке оказался упрятан самый элементарный пакетник. Бушмин, естественно, работал в резиновых перчатках: во первых, чтобы не шандарахнуло током, а во вторых, его «пальчики» имеются в распоряжении всех «заинтересованных» ведомств и организаций – на сей счет можно быть полностью уверенным.

Стоило включить пакетник, как тут же послышалось нежное «ш ш ш…». Гидразлика или электричество, не суть важно, но какая то сила заставила чертову дверцу открыться – она оказалась толстой, двойной, как люковина на военном корабле. Порожек высокий – выше уровня воды сантиметров на пятнадцать. Бушмин торопливо осветил фонарем открывшееся его взору помещение: тесноватая клетушка – метров двенадцать площадью, вдоль стены стеллажик с баллонами и гидрокостюмами – и то и другое черного цвета. Сразу почему то вспомнился «черный монах», на нем была точно такая же «вторая шкура», ну просто – один к одному.

Все это, включая компрессорную установку, предназначенную для закачки дыхательной смеси в баллоны, Бушмин узрел буквально одним глазом. Потому что второй у него следил за дверью, откуда в любой момент могли выскочить в тоннель двое рассерженных мужичков – а кому понравится, если его посреди ночи с постели срывают? Вдобавок еще – сердчишко в груди колотится и пульс разом зашкалил за двести.

Но Бушмин все рассчитал очень грамотно. Подтвердилось его предположение, что при отпирании двери в «коттедже» должна сработать сигнализация. Тоннель в этом месте заметным образом выгибается, и Бушмин успел оказаться в «мертвой зоне» прежде, чем кромешную темноту прорезали мятущиеся снопы мощных фонарей. А еще через минуту он поставил на свое штатное место «намордник» и нырнул в пролаз, выводящий прямиком в подвал «ничейного» дома.