Алексей Ефимов - Война в потемках

«…Общая угроза сплотила всех жителей Товии. Она и раньше была государством в государстве, а теперь власти запретили въезд и выезд из города из-за совершенно неожиданного наплыва беженцев — хаос достиг уже прилегающих к столице районов и их жители стараются укрыться в ней. Но наши ресурсы ограничены. Анмай разрешил пропускать только молодых женщин с детьми и молодежь обеих полов и рас. Все остальные беженцы в Товию не допускаются и становятся огромными лагерями у западной окраины города и за рекой, на юге, вокруг «белой области». В этих миллионных скопищах отчаявшихся голодных людей царит анархия и беспредел, власть в них быстро захватили бандитские шайки. Мне с вертолета приходилось наблюдать за окружившим Товию полукольцом скорбным людским морем — оно повергло меня в ужас. Телевидение тоже то и дело показывает его. Зрелище царящего вокруг хаоса сплачивает жителей столицы еще теснее…»

«…Беженцы с каждым днем становятся все агрессивнее. Всего за две недели до прихода тьмы Товия оказалась фактически в осаде. Беженцы постоянно пытаются проникнуть в город, но укрепления «белой области» оказались для них неприступны. Товийский истребительный отряд, гарнизон Цитадели и собравшиеся в столице части Внутренней Армии могут отбить — и отбивают — любые нападения отчаявшихся толп. Среди них теперь верховодят мятежники и дезертиры, вооруженные танками и даже вертолетами, но расстановки сил это пока не меняет. Старая как мир история — только один из двадцати среди людей (и файа) способен быть лидером. Достаточно привлечь на свою сторону эти «активные элементы» — и с остальной массой можно делать, что угодно. Это необходимо, но весьма мучительно…»

«…В последние недели перед «концом света» на Товию упало два метеорита — в последнее время они действительно падают все чаще и чаще. Они напугали всех своими бело-зелеными огненными шарами поразительной яркости — некоторые даже приняли их за атомные взрывы, а оглушительный гром переполошил весь город. Радары Цитадели засекли метеоры задолго до того, как они стали видны, но ракетчики решили не открывать огня — обломки были невелики и не могли причинить большого вреда, не то, что девять лет назад. А нейтронные противоракеты следует приберегать для иных противников. Один из обломков упал далеко за городом, в лесу, хотя и в пределах «белой области», образовав воронку глубиной в пятиэтажный дом. Второй метеор, поменьше, упал в Товийском парке. Образованная им воронка едва может вместить грузовик, но вокруг нее круглые сутки толпится столичная молодежь, весело обсуждающая невероятное происшествие. Как ни странно, оно тоже было воспринято как хорошее предзнаменование…»

«…Наступают последние дни — тучи и армия Уэрки достигнут Товии практически одновременно, через считанные сутки. Грядут великие испытания — но в городе почти не говорят о них. Воистину судьба умеет преподносить совершенно неожиданные сюрпризы. Нам решил напомнить о себе враг куда более страшный, чем орда повстанцев — Бездна. В последние дни уровень всех ее излучений резко возрос и продолжает возрастать — возлее нее происходит нечто странное, но что — мы не можем ни понять, ни увидеть. Анмай говорит, что черная дыра втягивает огромную массу вещества — скорее всего, звезду-сверхгигант — и что все это закончится через несколько дней. Что ж, надеюсь он прав, но мы впервые смогли заглянуть в наше неотвратимое будущее — лет этак на двести. Гамма-излучение на поверхности возросло настолько, что его фиксируют уже обычные дозиметры — это внушительная, хотя и временная добавка к радиационному фону, даже многократно усиленному войной. Рентген спалил несколько наших спутников, но в тени за Уарком есть резервные, так что наша орбитальная группировка не пострадала. Ультрафиолет, как всегда, поглощает озон, зато радиоизлучение впервые стало доставлять неприятности — связь на коротких волнах совершенно невозможна. Уровень излучения непрерывно меняется, иногда он так возрастает, что в изолированных металлоконструкциях наводится ток вполне приличной мощности. Но самое главное — тепло. В Товии впервые за двести лет стоит жара и так светло, что хоть иголки собирай. Туманность сияет ворохом сизых перьев и от нее ощутимо печет — небольшой намек на будущее. Пожалуй, нам стоит пожелать, чтобы эта зима продлилась подольше…»

«…В последние дни перед началом конца наступило удивительное затишье. Напуганные ордой Уэрки беженцы ушли в пустыню. Бездна потускнела, но дни в Товии все еще удивительно теплые. Все вместе породило странное настроение среди ее жителей — этакое безоглядное сибаритство, особенно среди учащейся молодежи. Здесь ее всегда было много, но теперь, когда коренных жителей осталась всего треть, она задает тон. Не то, чтобы они протестовали против власти — это бессмысленно — но дисциплина падает. Точнее, она уже забыта. Занятия в школах и институтах практически полностью прекратились из-за массовых прогулов, почти все заводы тоже стоят — нет сырья. В итоге — массовое безделье и ощущение пира во время чумы. Если тут выживет хотя бы один человек или файа, достаточно талантливый, чтобы описать происходящее, потомки, пожалуй, станут тосковать об этом времени. Я по должности знаю об этом больше всех, но мои скромные способности не позволяют мне отразить самый дух «дней последнего счастья». Обычный же сухой пересказ будет или скучен, или неприличен. Достаточно лишь упомянуть о том, что все ограничения на чувственные утехи, установленные общественной моралью, перестали существовать. Бороться с этим бесполезно и бессмысленно — когда начнется осада, все прекратиться само собой. Но пока товийская молодежь догуливает последние оставшиеся дни — а мы завершаем последние приготовления к осаде. В конечном счете, и то, и другое бессмысленно и это самое обидное — выстоит Товия, или падет, будущего это уже никак не изменит. Нам остается только надеяться, что это окажется не так и наша стойкость не будет забыта потомками как напрасное упорство обреченных…»

Найте Лай поднялся, устало потягиваясь. В командном бункере Цитадели царила тревожная тишина. Он прошелся по залу, взглянул на притихших операторов и вновь сел, склонившись над своим дневником. В последнее время для него это был единственный способ отвлечься и собрать мысли.