Владимир Корн - Энстадская бездна

— Сорингер, — оторвал меня от размышлений голос капитан 'Альбатроса'. — Твое мнение, где нам лучше посадить корабль?

— Видишь ту небольшую рощицу? Она в котловине единственная. Возле нее и сажай. Там и стоял когда-то 'Мантельский удалец'.

— Скажи, Люкануэль, а где с 'Удальцом' все и произошло? — Возможно, мне и показалось, но голос Солетта дрогнул.

— Смотри, Ник. Видишь на юге проход между двух гор? Правая из них с абсолютно плоской вершиной. Именно там все и случилось. Запомни на всякий случай, что соваться туда не следует ни в коем случае. И еще, прямо по курсу нисходящий поток. Будешь сажать корабль, обрати на него внимание.

— Итак, Берни, вся надежда только на вас.

— Да-да, господин Сорингер, я понимаю, — энергично затряс головой Аднер, но получилось у него как-то не очень убедительно.

В последнее время он напоминал мне прежнего Берни Аднера, когда он был беззаветно влюблен в некую девушку по имени Роккуэль. Все как тогда: тяжелые вздохи, печальные взгляды и рассеяность. И все это, несомненно, относилось к паурянке Хлое, ждавшей его (во что он искренне верил, а я всячески сомневался) в Банглу.

Конечно же, имелись и отличия. Роккуэль смотрела на него как на пустое место, и даже улыбалась ему так, как будто делала одолжение. С Хлоей все было несколько иначе. Все время до нашего убытия из Банглу они очень мило общались, не расставаясь практически ни на минуту. А как трогательно было смотреть на нее, когда она махала платочком вслед взмывающей в небо 'Смеющейся мартышке'.

'Господи, — умиленно подумал я тогда, — какая из нее получилась бы замечательная актриса!'

Нет, я не прожженный циник, но однажды мне довелось узреть, как изменился ее взгляд, когда Хлоя считала, что его никто не видит. Любящий, ласковый, нежный и заботливый, он мгновенно стал полным интереса к проходившему мимо мужчине, чтобы тут же быть прежним, когда она вновь его перевела на Аднера. Но больше всего мне нравилось то, что денег Хлое доплачивать не пришлось…

— Пять штук, Берни, нам их потребуется целых пять. Вы уж, пожалуйста, очень постарайтесь.

Мы их нашли, проклятые механизмы. Узнать по описанию их было легко. Металлический, неправильной формы куб, высотой в рост человека, установленный на круглой плите, с короткой трубой на каждой боковой грани. Сверху нечто вроде полушария из более темного металла, с торчащими из него несколькими рукоятками. Словом, не ошибешься.

Нашли много, почти десяток, и теперь предстояло самое сложное: определить те из них, которые все еще находятся в рабочем состоянии. Очень досадно будет, если мы, преодолев столько препятствий по дороге сюда, и не меньше на обратном пути, доставим их, наконец, в Банглу, а они, все как один, окажутся негодными.

Ну а как определить, что они будут работать? Возьми любую вещь Древних, смахни с нее пыль, и она начнет выглядеть так, как будто изготовлена только вчера. Но что творится у нее внутри?

Среди людей Адеберта Кеннета, был и один человек Жануавье, который помог ему это сделать. Но чудом спасшись, отправиться вместе с нами на остров Неистовых ветров во второй раз, он категорически отказался. Правда, и без подробных инструкций Аднера он не оставил. И теперь вся надежда оставалась только на Берни. Существовал и еще один момент: все механизмы и устройства Древних, работали от заключенной в л'хассах силы.

'И возможно в каждом из них, — едва ли не с вожделением взглянул я на покрытые многовековой пылью механизмы, — скрыт новенький, ни дня не побывавший в работе темно-синий камень. В котором бьется неугасимый язык пламени, такой завораживающий, что можно смотреть на него бесконечно. А такое количество л'хассов — это уже целое состояние'.

В разговоре с господином Жануавье ни слова было не сказано о том, что камень и должен там находиться. И если даже он узнает, что мы выпотрошили их, то предъявить мне ему будет нечего. Ну а нам получилась бы весьма неплохая прибавка к вознаграждению.

'Будь скромнее, Люк, — следующая пришедшая мне в голову мысль была полна скепсиса. — Этот человек, он что, не извлек бы их все? Но с другой стороны, Адеберт ни слова не говорил о них. Да и спас он с 'Удальца' всего три уцелевших. Будь их больше, Кеннет что, оставил бы их так и лежать на корабле?'

— Я сделаю, все что смогу, господин капитан, — в очередной раз заверил меня Аднер.

— Может быть, оставить с вами кого-нибудь?

— А вот Гвена и оставьте, на всякий случай, — легко согласился он.

Гвенаэль Джори поморщился: Аднер, когда занят каким-нибудь делом, на помощников постоянно покрикивает: 'Ну-ка, сбегай, ну-ка принеси, отнеси, помоги, подержи', причем самым приказным тоном.

— Гвенаэль, останешься с господином Аднером, — распорядился я.

Ничего, потерпит: тут такие деньги на кону!

Когда я вышел из каменной полости в чреве горы, где и были найдены механизмы, из рощицы донесся частый стук топоров: готовили валки для транспортировки механизмов на борт 'Альбатроса'.

По рассказу Кеннета, три таких устройства доставляли на 'Мантельского удальца' целую неделю, до того они были неподъемными на вес. И катки оказались измочаленными так, что их только на дрова и оставалось пустить. Нам же предстояло загрузить их целых пять.

'Боюсь, от рощицы совсем ничего не останется, когда мы отсюда улетим. Вообще-то катки можно было и с собой привезти. Времени их заготовить, у нас имелось предостаточно, но что-то мне эта мысль раньше в голову не приходила'.

Немного в стороне от рощицы в земле виднелся провал. Часть каменного свода рухнула и внизу можно было увидеть останки того, что когда-то так поразило меня на Гаруде: фабрику или завод по производству л'хассов. Те же металлические ленты, будто сплетенные из тончайших металлических проволочек. Такие же странные устройства высотой с дом в тех местах, где ленты пресекались между собой под прямым углом. И еще множество тиг — черных блестящих дисков, толщиной в три пальца и размером с обычную суповую тарелку.

Когда-то, отправляя меня на Гаруд, чему я немало противился, мессир Коллегии господин Анвигрест настоятельно меня просил, что, если мне попадутся тиги, привезти их столько, сколько вообще это возможно, пообещав заплатить за каждый из них неплохую цену.

— Именно из этих тиг, — объяснял он, — л'хассы и получают ту силу.

Под контролем Коллегии находится весь оборот этих чудесных камней, и именно на этом строится все ее могущество. Но беда в том, что л'хассов в мире становится все меньше и меньше. Пройдет какое-то время, и они попросту закончатся, как прекратится в этом случае и вся весомость этой могущественной организации. И потому Коллегия стремится любыми путями наладить производство л'хассов.