часов назад. Беспомощный, прикованный к постели слепец. Судя по ауре, ему и жить-то оставалось от силы недели две. Но близкие всё равно любили его, иначе бы попросту перестали кормить. Их разрешения Мерк не спрашивал. Тихо пробрался в дом, усыпил всех, сделал, что ему было нужно и уничтожил труп, оставив после себя только три золотые монеты. Сомнительное возмещение, но лучше так, чем никак. Большинство его тёмных собратьев и такой малости бы не сделали. А Лисси, окажись она рядом, и вовсе подняла бы его на смех. При этой мысли Мерк невольно прикоснулся рукой к нагрудному карману, проверяя, на месте ли скляночка с её кровью. Он был почти уверен, что она не окажет ему такого доверия. И ошибся. Более того, Лисси даже не попросила его крови взамен. Лишь усмехнулась и сказала, что делать ей больше нечего, кроме как гоняться за ним по всему Акронису. Когда он захочет отыскать её, пусть сам приезжает, а до той поры она найдёт, чем себя занять. На этом они и расстались. Мерку, конечно, хотелось взять её с собой, но он об этом даже не заикнулся. Лисси сама себе хозяйка, и она ясно дала ему понять, что хочет вернуться к работе в ковене. Скорее всего, разлука пойдёт им обоим на пользу, в этом Брандеф прав. Их отношения начали заходить в тупик. Лисси была совершенно не создана для семейной жизни, да и сам Мерк к такому был пока не готов, а оставив всё как есть, они, скорее всего, начнут постепенно приедаться друг другу. Он к этой мысли не сам пришел, ему, как всегда, помог многоопытный наставник, и Мерк с его аргументами согласился. Так что пусть Лисси пока занимается своими исследованиями, а он займётся своими. Ему ещё столько нужно узнать… и сотни лет мало будет. А может и тысячи, если учесть, что его силы, а вместе с ними и возможности, со временем будут только расти. Даже любопытно, Юр с Рошей так и продолжат мириться с его существованием, или предпримут что-нибудь, чтобы отделаться от перекормленного поддавшегося? Пока что они проигрывали по всем статьям. Мерк жив-здоров, а Людская империя по-прежнему стоит, и чернокнижники крепко держат её в своих руках. В последнем у Мерка сомнений не возникало, иначе бы он не покидал Эстолару. В течение полутора месяцев он работал пугалом для столичных магов, пока Гаспар не стянул в город достаточно своих подчинённых и не посадил верных ему разумных на ключевые посты. В гвардии теперь служили почти исключительно тёмные и не похоже было, чтобы кто-нибудь всерьёз собирался брать дворец штурмом. А попытки скинуть чернокнижников путём ликвидации Дарина своевременно выявлялись и пресекались Особой канцелярией. За время пребывания Мерка во дворце, ищейки выловили две независимые группки дворян-заговорщиков и обе они намеревались как-нибудь отравить императора. Других способов добраться до Дарина у борцов за всё хорошее не было, охрану Гаспар организовал как надо. Короче говоря, Мерк покидал Эстолару со спокойной совестью. Немёртвый глава чернокнижников должен был прекрасно справиться и без его помощи. Конечно же, упырь сделал всё возможное, чтобы удержать столь полезного поддавшегося при себе. Сулил даже полный доступ к любым секретным разработкам имперских магических академий. Как будто им с Брандефом и без того нечем было заняться. Мерк ежедневно впитывал всё новые и новые знания наставника, попутно почитывая предоставленные ему Гаспаром конспекты псиоников, а дух, в свободное от уроков время, без устали разрабатывал заклинания, мощность которых была бы под стать их резерву. Чужие секреты им сейчас и даром не нужны были. Но он заверил вампира, что у них ещё будет возможность продолжить сотрудничество в будущем. Скорее всего, так оно и получится, к тому же, держа в голове подобную перспективу, Гаспар не посмеет и пальцем тронуть Лисси. Зачем ему портить отношения с архимагом, который впоследствии ещё может оказаться полезным?
Мерк усмехнулся, поняв, что его мысли снова вернулись к некромантке. Может быть, это и называется любовь?
– Скорее реакция молодого здорового организма на вынужденное воздержание. Тебе бы не помешало подыскать себе женщину.
– Где ж я её возьму? Задерживаться надолго на одном месте мы пока не планируем, а продажная любовь меня мало прельщает, ты это прекрасно знаешь.
– Я бы посоветовал найти какую-нибудь певичку. Странствующих менестрелей, в том числе слабого пола, в западных королевствах хватает. Излишняя изнеженность им обычно не свойственна, а если ты возьмёшь на себя все дорожные расходы, от желающих и вовсе отбоя не будет.
– И чем это, по-твоему, отличается от услуг обыкновенной шлюхи? – кисло осведомился Мерк.
– А тебе, значит, подавай чистую и искреннюю любовь? Мне очень не хочется тебя огорчать, но это большая редкость. А долгое воздержание наносит серьёзный вред психике.
– Скажи уж прямо, что хочешь женского тепла, – мысленно фыркнул Мерк. – Не меньше, чем я, а возможно, и больше.
– Не вижу в этом для себя ничего постыдного, – и не подумал смутиться дух.
– Ладно, можешь считать, ты меня убедил.
Колдун попытался представить себе, как Трикс отреагирует на пополнение в их крохотном отряде. Взревнует, тут и к ведьме ходить не надо. И заклюет бедняжку, словно коршун беззащитную горлицу. С Лисси у неё это так и не получилось, тёмная отлично умела за себя постоять. Ну вот, снова он думает о ней. Ну и что, собственно, в этом такого? Она ему дорога, и он ей, как выяснилось, тоже. Лисси сама подтвердила это, поделившись с ним на прощанье одной своей тайной. Во время допроса, учинённого ей при их первой встрече, она эту информацию утаила, а тут рассказала. Оказывается, в Меладрии она не только скрывалась, а потом гонялась за Дарином в попытках вернуть свою сферу. Она еще кое-кого повстречала в глубинах озера Скойл. И теперь Мерку, да и наставнику тоже, жутко хотелось самим пообщаться со Схичланом, если он, разумеется, всё ещё там. Вот они и направились для начала в Меладрию. Ему ведь, по сути, без разницы, куда ехать, главное, нигде не задерживаться, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание, и продолжать постепенно собирать души. А потом можно будет доехать до западного побережья, увидеть, наконец-то, океан и, сев на корабль, отплыть, скажем, в Баронские вотчины. Очень уж ему хотелось внезапно завалиться в гости к Дилое и поглядеть на лицо гордячки баронессы, когда она его увидит. Вот смеху-то будет!
– Гляди, Меркел! – отвлёк его