Фантастика 2026-153 - Павел Смолин
— Пока я с вами, здесь безопаснее не станет, — заметила Майяри, натягивая перчатки.
— Они не знают, что один из артефактов теперь вы, — руки девушки дрогнули, и она едва не выронила чехол. — Мы передадим привезённые из Санариша предметы хайнесу. То, что теперь в вашей груди, в списке украденного не значится. Преступники могут подумать, что и мы не стали указывать этот артефакт в списке переданного, осознав его важность.
— И решат поинтересоваться у нас, передали ли мы его хайнесу, — Майяри знаком поспросила харена подать ей висящую на спинке стула скатерть и аккуратно расстелила её на столе. — Не полезут же они в схрон к правителю, чтобы проверить, насколько мы с вами честны?
— Поверьте, госпожа Майяри, порой проще и безопаснее залезть в государственную сокровищницу, чем трогать сыскаря, занятого твоими поисками. Или вас, — оборотень прищурился, и девушка неожиданно смутилась.
— А как же… — начала было Майяри, но стоило ей вытащить алмаз из мешочка и ответ нашёлся сам.
С пальцев харена сорвалась пятёрка ослепительно белых светляков, и по перекладинам амулета до самых кончиков покатило сияние.
— Это замена, — ответил на невысказанный вопрос господин Ранхаш, — настоящее перекрестье Хведа. Осталось только подготовить замену носителю. Надеюсь на вас.
— Вы ведь не покупали их? — осторожно уточнила Майяри.
В чехле нашлись все необходимые инструменты, но девушку главным образом интересовали молоточки. Ох, за то, что она собиралась сделать, её бы, наверное, убил любой ювелир.
— Нет, — скупо ответил харен.
Ну, конечно же! Если бы он купил где-то камень такой потрясающей величины, то об этом прошли бы слухи и преступники насторожились бы.
— Их украли, — неожиданно признался оборотень, и Майяри поражённо уставилась на него. Мужчина ответил ей предельно спокойным и ничуть несмущённым взглядом. — Как бывший ловец, а теперь и сыскарь я знаю всех выдающихся воров и знаю, кто из них точно будет держать язык за зубами.
— Вы уверены? — Майяри нахмурилась. Она бы точно не стала доверять даже самому надёжному вору хотя бы потому, что он вор.
— У меня есть причины быть уверенным, — девушка могла бы поклясться, что уголки губ господина Ранхаша едва заметно приподнялись.
Украли. Ну харен даёт! Такого она от него точно не ожидала.
— А откуда украли-то? — рискнула поинтересоваться она.
— Из городской сокровищницы.
Майяри ошеломлённо уставилась на возмутительно спокойного оборотня.
— Вы теперь моя сообщница, — теперь губы харена точно изогнулись в лёгкой улыбке. Глаза прищурились, а на щеках едва заметно наметились очаровательные ямочки.
Нервно сглотнув, девушка поспешила вернуть своё внимание камню и прошептать:
— Это и так понятно, мы же напарники.
Разговор оборвался, и Майяри полностью сосредоточилась на камне. Осматривала его, слегка простукивала, один раз даже поднесла к уху и послушала. Всё-таки у хаги была слегка странноватая манера работы.
— Безупречный камень, — наконец сказала девушка и пристально посмотрела на харена. — Точно не жалко? Алмазы такой величины и потрясающей чистоты встречаются редко, и в основном их находят хаги. Даже наш носитель не так чист.
— Искать другой времени нет.
— Как скажите.
Майяри пожала плечами и, проложив внутри камня «доспех» из нитей собственных сил, безжалостно ударила по нему молотком. И ничего не произошло. Впрочем, девушку это не обескуражило, наоборот, она одобрительно покачала головой и ударила ещё раз. И сбила довольно крупный кусок.
— Ювелиры обычно долго изучают камень, чтобы понять, как он расколется, — Майяри было неловко просто сидеть под пристальным взглядом харена, — но мы, хаги, делаем это быстрее. Изнутри по структуре барьеры протягиваем, чтобы он весь не поломался.
— Не думал, что алмаз так легко разбить, — харен проследил, как опускается молоточек и откалывает ещё два куска поменьше.
— Он твёрдый, но не плотный, — рассеяно отозвалась девушка, осматривая новый скол. — Сапфир, к примеру, куда плотнее. Фух, боги! — раздражённо выдохнула она. — Я уж думала неправильно барьер протянула. Ху-у-у…
Через четверть часа, Майяри наконец отложила молоточек, оценивающе осмотрела кучу мелких обломков и, улыбнувшись, продемонстрировала харену покорёженный камень.
— Вот теперь я чувствую себя настоящей преступницей!
— А я, глядя на это, всё больше и больше чувствую себя законником, — признался оборотень.
Улыбка девушки померкла.
Едва оказавшись в кабинете, Шидай подозрительно осмотрелся и задержал свой взгляд на коробе длиною чуть больше локтя и семи бархатных мешочках, лежащих в одной кучке. И малость озадачился.
Ещё утром, узнав от Ывашия, что его дорогой сын вместе с Майяри с ночи сидят в кабинете, лекарь почуял неладное. Он ничуть не сомневался, что эти двое что-то замышляют. Ранхаш тот ещё любитель лезть в авантюры — настоящий Вотый! — Майяри же девочка хоть и осторожная, но голова у неё бедовая, а натура увлекающаяся. Заманить её в неприятности под благовидным предлогом не так уж и сложно: Шидай в очередной раз убедился в этом после попойки в таверне. Так эта парочка ещё и носа не казала из своего убежища до самого обеда и игнорировала все стуки и требования открыть дверь! Раздосадованный лекарь уже сочинил обвинительную речь («Ранхаш, негодник, как ты мог всю ночь провести наедине с Майяри⁈ Ты понимаешь, как хрупка девичья честь? Теперь тебе за это нести ответственность!»), но после полудня в коридор вывалилась девушка и выглядела она так измотанно, что язык не повернулся пошутить насчёт блудодейства. Скорее уж поинтересоваться у Ранхаша, нет ли у него тайного хода в сказочные поля, которые всю ночь вспахивала Майяри.
Но мальчишка сам пригласил его для разговора. И теперь Шидай в недоумении рассматривал вещи на столе, гадая, не пытаются ли отвлечь его внимание от чего-то важного. Острый взор скользнул по кабинету, отметил кожаный чехол на стуле, белый узелок, ранее бывший платком Ранхаша — Шидай различил инициалы, — скатерть на спине кресла, измазанную белёсой пылью, и вмятины на столешнице.
— Ты заставлял Майяри всю ночь артефакты для тебя делать? — предположил оборотень.
— Почти, — Ранхаш проверил амулеты на двери и повернулся к отцу. — Только не заставлял и не для меня, а для нас.
— У-м-м-м, уже есть «для нас»?
— Конечно, это же наше с ней совместное дело. Помнишь, ты предложил