"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин
А в своей комнате, поменяв настройки на дверной панели и сделав из неё ростовое зеркало, она внимательно рассматривала себя. Похоже, изменения затронули не только разум и мировосприятие. Нет, не случилось ничего фатального: не вырос хвост и рога не прорезались. Но что-то стало не так. Это была она и не она. Тело, как будто, стало суше, что можно было бы списать на умеренное голодание и повышенные физические нагрузки, однако это была далеко не первая её экспедиция и в экстремальные ситуации ей и раньше попадать случалось, но такого эффекта не наблюдалось никогда. Кожа стала на пару тонов темней и на загар это не спишешь, потому как изменили цвет и те части тела, что солнышка давно не видели. Скулы стали чётче выражены, глаза как будто ярче. В целом, результат ей нравился. Да что там, впервые за последние десять лет, со времён до первого замужества, она чувствовала себя красавицей. Эх, жаль нарядной одежды с собой не привезла. Стандартные комбинезоны при всей своей функциональности, на изящество даже не претендовали.
К обеду из своей норы выполз Славик. Похоже, уменьшение потребности в сне - ещё одна закономерность. В забитой до предела столовой было две основных темы обсуждения: их триумфальное возвращение и увеличение жертв загадочной эпидемии. Сегодня в карантинный бокс попала соседка Славика по рабочему столу - София. С теми же симптомами, что и у остальных: внезапный обморок, горячка, правда, без бреда. Елена со своим напарником постарались забиться за самый дальний столик и не отсвечивать, чтобы никто не вспомнил, что со Славиком случилось всё то же самое, что и с остальными бедолагами. А потому, в центре внимания блистала начальник медицинской службы, парамедик Татьяна Карповна Рыжедольская. Хотя ничем особенно она интересным поделиться не смогла, кроме, разве что, имён заболевших, но внимание от них оттянула – и то хлеб.
В столовой появился Марк Грегсон и тут же направился к их столику.
- Чем кормят? Опять консервы? Как же они надоели!
- Грегсон, ты - профессиональный пессимист. Капуста была - не нравится. Нет никакой свежатины - тоже плохо. Ты уж определись.
- Когда вас не было, нам ещё кержику подавали пару раз.
- Ну и как? - проявила профессиональный интерес Елена.
- Очень вкусно. Больше всего похоже на арахис в сахарной глазури.
- Так ты сладкоежка! - улыбнулась Елена.
- А теперь чего не дают? Кончилась? - разочарованно протянул Славик. Наверное, тоже любил сладенькое.
- Да нет. Пока не выяснят, от чего заболели наши коллеги, мы находимся как бы в карантине. Местную пищу исключили из рациона и даже в лес не пускают.
- Как же тогда работать?
- Подбиваем результаты по прошлым опытам и ждём. Говорят - это временная мера.
Елена со Славиком переглянулись. Оставшаяся непроизнесённой фраза: "Надо поговорить!", повисла в воздухе и была понята обоими. И так же без слов разговор был отложен на вечер. После совместно пережитых приключений понимать им друг друга стало намного легче. Остаток дня они провели каждый за своим рабочим столом, разбирая накопившиеся материалы и пытаясь вникнуть в то, что за время их отсутствия наработали коллеги. И, конечно же, не обошлось без написания отчёта о незапланированной длительной экскурсии.
После ужина, захватив с собой планшет, Елена направилась в комнату Славика. Он её уже ждал, пытаясь ходить взад вперёд, что было весьма затруднительно, ввиду малых габаритов помещения.
- Ну что ты так долго? Я уже извёлся весь!
- Соскучился или новорожденную идею обсудить не с кем?
- Второе. Я тут покрутил список заболевших. И заметил одну закономерность: очерёдность заболевания напрямую зависит от возраста и общего количества времени нахождения в лесу.
- Логично. Тогда почему же это у них так долго длится? Помнится, мы с тобой оклемались довольно быстро. Возможно, имеет значение то, что ты сразу после, а я во время приступа оказались в Лесу, - принялась строить гипотезы Елена. - Знаешь, мы с тобой действуем как-то по-дилетантски.
- Что ты имеешь ввиду?
- Учёные мы или нет? У нас имеется проблема. Как раз по нашему профилю. А данные не собраны, не систематизированы, не говоря уж об анализе, - она помахала в воздухе планшетом. - Это надо исправить.
- Я - в деле.
Они до позднего вечера провозились со своим проектом. В широко раскрытое окно долетели звуки и запахи леса. Может именно поэтому, они не сговариваясь, выбрали комнату Славика. Еленино окно выходило как раз во двор лабораторного корпуса. В самую последнюю очередь, когда оба уже основательно устали вспоминать и систематизировать, Елена рассказала о замеченных ею изменениях внешности. Славик кинул на неё долгий внимательный взгляд и принялся, ни капли не стесняясь, скидывать с себя одежду. Без неё он выглядел как огромный большеглазый кузнечик. И так-то не отличавшийся особой полнотой, он похудел ещё больше.
- И почему тебя эти изменения делают красивей, а из меня вешалка получилась? - с наигранным трагизмом вопросил он, неодобрительно рассматривая себя в дверное зеркало. И тут, как всегда, сработал закон всеобщей несправедливости. Дверь распахнулась, и на пороге возник Никита Поливаев. Хотел было что-то спросить, но кинул ошалелым взглядом открывшуюся ему картину: стоящего почти обнажённого Славика и, сидящую на его постели поджав ноги Елену и так ничего и не сказав, вышел. Славик неудержимо расхохотался:
- Ну всё, Лен, теперь за тобой окончательно закрепилась репутация Роковой Женщины.
- С каких это пор, она у меня такая?
- Ну а кем ещё можно считать женщину, у которой уже было два мужа и которая гордо не обращает внимания на авансы со стороны других мужчин?
- Не думала, что моя неудавшаяся личная жизнь может быть ТАК интерпретирована окружающими.
- Ну что ты! О тебе столько разговоров в мужской курилке было! Я можно сказать, поначалу только поэтому к тебе и прицепился. А уж сколько о тебе тот же Никита рассказывал!
- А разве мы с ним раньше знакомы были?
- Вы с ним вместе в аспирантуре учились.
- Правда? Не помню. Я в то время только-только в первый раз вышла замуж и была по уши влюблённой дурочкой.
Вот на этой лирической ноте они и расстались, договорившись при первой же возможности обмениваться информацией. А утро нового дня ознаменовалось благой вестью: приболевшая вчера София поправилась настолько,