Иван Тропов - Клан быка

Может быть, вечером она… Ну может же быть?…

Должно же когда-то повезти?!

Звезды на востоке уже пропали — осталась лишь одна яркая-яркая, повисла над самым гребнем скальной стены. Небо за стеной все светлее и светлее.

Но по эту сторону стены, под ней — темно. Светлеющее небо только мешает, слепит глаза. Леха медленно шел вдоль стены, вглядываясь в щели и выступы. Где-то здесь сидит…

Леха сделал еще несколько шагов и встал. Вернулся назад.

О черт… Застыла, как каменное изваяние. Чуть мимо не прошел.

Но не спит.

Все так же в позе лотоса, и кончики крыльев чуть заметно подрагивают. Правда, не так быстро, как вечером… Неужели всю ночь вот так просидела?…

Леха вздохнул и шагнул к ней. Как мог мягче, позвал:

— Ли-ис.

Алиса вздрогнула и открыла глаза.

— А, Лешка… Привет… — медленно, чуть заплетающимся языком.

Пьяная от усталости. И в глазах — такая тоска… Уставилась на кончик крыла.

— Никак с сетью?

Алиса вздохнула, не поднимая глаз:

— Не пойму, что со мной… День… Сутки?… Сколько уже с этим сервис-паком мучаюсь?… И ничего. Ни-че-го! Мозги, что ли, слежались за время, что я здесь?… Заплыли жиром… Господи, я в самом деле стала здесь как курица-пеструшка, такая же безмозглая дура…

— Лис…

— Или это их электроды прямого контакта так на мозг влияют? Вроде крепких наркотиков, так же разрушают?

Теперь уже Леха опустил голову. Как раз мозги-то, может, здесь и не очень портятся. А вот все остальное — неподвижно лежащее в затхлом зале, без лучика солнца, на внутривенном питании… И еще черт его знает, что там в вену подают. Может, и здесь еще экономят, или сами технички по домам растаскивают…

— А через местный форум? — осторожно спросил Леха. — Там как?

— Ни словечка. Да бросили они это дело, ясно как божий день… И правильно. Какой с меня толк? Вон, даже в этой местной сетке завязла… Ничего не умею…

— Лис!

— Все выкрутились, только я попалась, как дура…

— Может, как раз в них дело, не в тебе? — мрачно предположил Леха.

Но Алиса будто не слышала.

— И тут… — бормотала она, ссутулившись и сжавшись. — Ты вот столько возишься со мной. И к Тхели бегал, и того урода сколько раз пришиб, и вот теперь, с доступом в систему… А я… Никакого толка… Дура дурой, и уши холодные… Странно, как тебе еще не надоело со мной цацкаться. Другой уж бросил бы давно, и правильно сде…

— Ну-ка, перестань! — Леха ткнул плечом когтистую лапу Алисы, безжизненно свисающую с валуна. Довольно сильно.

Алиса насупилась, но замолчала.

— Ты сегодня спала?

— Угу…

— Правда?

— Ну…

— Сколько? — не отставал Леха.

— Ну, так… — Алиса неопределенно мотнула головой. Не спала.

Леха вздохнул и уставился в пустыню. Сил больше нет смотреть, как она себя изводит…

А когда наконец-то рискнул поглядеть прямо, Алиса уже сидела закрыв глаза. Сосредоточившись, отрешившись. Опять в местной сетке?

— Лис, ты бы поспала, а?

Алиса упрямо мотнула головой, не открывая глаз. Да, что-то рассматривает…

Вот только кончики крыльев неподвижны.

Может быть, уже и не рассматривает, а просто… вроде и глядит, но не видит. Потому что все уже испробовала, все облазила, и больше не осталось папочек, куда можно заглянуть, не осталось вариантов, чтобы набивать в поля запросов и командную строку…

Все испробовала — но все еще не может в это поверить.

Выть хочется, на нее глядя!

Да только нельзя. Ей и так паршиво, только еще чужой истерики и не хватало…

— Поспала бы, Лис. Лучше потом, со свежей головой, еще раз попробуешь…

— Нет! Я должна. Должен быть какой-то способ! — Она замолчала и вдруг открыла глаза. На этот раз не пряча взгляда. В упор посмотрела на Леху. — Я ведь все понимаю, Леш. Это наш последний шанс. Если не это — то что?

Леха вздохнул и уставился на копыта.

Два места. Всего два места, про одно из которых можно забыть…

— И все же поспи, Лис.

— Я должна, Леш. Я должна…

Вот ведь упрямица!

Леха закусил губу. Эх, рыженькая, рыженькая, что же ты себя так изводишь…

— Лис, перестань. Лучше выспись как следует. Слышишь? Ты должна выспаться. Очень может быть, что завтра мне понадобится твоя голова. Умная и свежая…

Алиса только грустно улыбнулась в ответ. Ничего не сказала, но…

Все прекрасно понимает. Не провести ее на таком высосанном из пальца поводе… Знает, что нет никакой надежды на завтра. И попыток не бросит, пусть уже и сама не очень-то верит, что у нее что-то получится. Все равно не бросит…

Едва сдерживаясь, Леха развернулся и рванул в пустыню.

Вбивал копыта в песок, карабкаясь на дюну, стиснув зубы, чтобы не взвыть…

Светлело, дюны накатывали и оставались позади, а изнутри будто жгло. Но не от жажды крови, нет, еще хуже — жажду-то хоть можно было утолить…

— Ненавижу… — прошипел Леха, — Ненавижу!…

Господи, как же ненавижу этих тварей, что выдумали все это! Зубами бы рвал!!! И если получится выбраться отсюда… Только бы выбраться отсюда! А уж там, в реале… По кирпичику. По камешку разнесу эту чертову фирму!!! До последней бумажки, до последней инструкции, до последнего закона, что разрешают это.

Жизнь положу на это, если придется, но разнесу. В клочья. В пыль. Так, чтобы никогда больше…

Леха несся по пустыне, вбивая копыта в ни в чем не повинный песок — которого даже не существует, кроме как в серверах игры и в собственной голове, на кончиках электродов! — но облегчения не было. Ненависть жгла изнутри сильнее, чем жажда.

Солнце едва взошло, било из-за спины в надвигающуюся полосу плато — и оттуда, в ответ, жалили миллионы слепящих точек.

Добежал, черт бы это все побрал… Щурясь от бьющих по глазам искр света, Леха остановился и щелкнул по браслету. Еще раз поглядим, чтобы никого не было рядом, и за работу.

Надо бы найти этот схрон, и на этот раз без осечек. Потому что если и тут будет осечка… Леха поежился, хотя солнце уже припекало. К черту, к черту! Надо найти. Должен!

Так! На плато никого нет. Вблизи тоже все чисто. Хорошо, но это еще не все. Теперь самое сложное. Леха сосредоточился, чтобы следить сразу за несколькими группками игроков, зеленеющих в пустыне и вокруг Гнусмаса. Надо уловить мельчайшее смещение. Надо понять: куда именно они движутся, с какой скоростью. Чтобы не было никаких неожиданностей… Вроде никто сюда не идет.

А вон и каперы — три зеленые точки, почти слившиеся в один яркий огонек. Вчера стояли далеко, у черта на куличках, под самой скальной стеной. Сегодня прямо в пустыне, на полпути между плато и северным проходом в стене. Это сатир, наверно, посоветовал. Чтобы и к северному проходу могли примчаться, если охотники захотят пойти за бычком по следам, и к плато, если на бычка приедут охотиться те, кто в курсе, где бычка можно найти сразу, без всяких следов…