Павел Сормов - Летняя вьюга
-Спасибо, чародейка. Пойдём домой, а то мелкие там Светку сожрут вместо обеда.
Девчонки ушли чуть вперёд, обсуждая тушение Сибири. Натали придержала своего кавалера за руку.
-И что с этим дальше делать?
-С чем?
-Я со вторника как во сне живу. И боюсь. Весь мир на дыбы встал… за Кристю боюсь, она же тоже теперь в теме… за Тёмку, маму. За тебя, распиздяя. Нас под асфальт закатают, всех. Куча всяких вещей станет ненужными… вон, совет директоров той же 'Де бирс' прямо сейчас стреляться может, да ладно, брильянты. Если в мире есть девчонка, способная лёгким движением души топить флоты и вычищать радиоактивные зоны, то нафига нужны эти флоты, зачем МЧС…
-Ну да, если бога нет, то для чего я штабс-капитан? Я уже месяц мозги над тем же ломаю. Понимаешь, Дашка действительно кучу всего обессмысливает. Дело даже не в том, что масса привычных вещей разом устарела, такое уже бывало. Главное, что наш мир - ненастоящий, и не матрица-хуятрица, а по-взрослому. То есть, реального ничего нет, мы никакие не батарейки, мы структуры данных по сегменту такому-то, смещению такому-то… виртуальные машинки черт-те какого уровня, виртуалы виртуалов виртуалов…
-Не надо, страшно. Дашка - это Нео, или личинка агента Смита, как ты думаешь?
-Думаю, что пока ребёнок, забавляющийся летающими ложками, - Дима вдруг вспомнил феечкину забаву, на ближней даче, и непроизвольно поморщился. Мир вокруг был таким солнечным и радостным, подкупал настоящестью запаха моря, колючестью крымской травы, тяжёлым гулом пролетевшего 'морского охотника'…
Натали вгляделась в феечкин подарок.
-Знаешь, если я просто такое на улице нашла, визжала бы от радости, тут на две мои квартиры. А сейчас… во многих знаниях многие печали, да.
-Ледяная пустыня разума, по Толстому. Месть Аэлиты. Давай сегодня напьёмся!
-А давай.
****
Приготовление шашлыка - занятие, по традиции, мужское, даже если это не совсем шашлык, а барбекю, жареные на решётке пласты мяса. Наталья, освобождённая от поварских обязанностей, немедленно оказалась центром притяжения всей женской части сообщества. Мыш, сдав вахту у мангала Серёге с Игорем, переместился к девушкам, смеющимся и что-то оживлённо обсуждавшим, и не пожалел.
Натали уже явно стала душой компании, найдя общий язык со всеми, включая даже Светлану, не лучшим образом сходящуюся с новыми знакомыми, и к тому же поначалу откровенно напрягавшуюся на психологическое 'удочерение' Дашки диминой подругой. Григория, с мелкими бандитами, не было, он уехал к отдалённой родне в Евпаторию, и за столом были только посвящённые в тайну Вьюги. Это снимало 'цензуру' для любых разговоров и обсуждений, связанных с феечкой, и вообще размораживало обстановку. Ещё больше оную размораживало сухое красное вино, потребляемое отдыхающими поллитровыми пивными кружками. Закупленный у козихиной родни пузатый бочонок, на пятьдесят литров, красовался на почётном месте в центре стола.
-Даш, а знаешь, кто ты?
-Кто?
Натали крутанула ноутбук, и передала его Светке.
-Антихрист!
-Ой. Я?!!
-Ну не я же. Вот, Парамон Интеко пишет…
-Это который майки с 'пуссираетом' сдирал? - припомнил Дима.
-Он самый. Пишет, что Вьюга замахнулась на пророчества из откровения Иоанна Богослова, где там третий ангел, на третью часть земли и вод, звезда Полынь… подрывает доверие, в общем. Раньше он вроде как сомневался, а теперь, после вчерашнего, точно уверен. И поведёшь ты за собой людей и народы, прельщённые, ко вратам ада, поняла, Дарён?
-Аааа! - Мыш подавился, и обдал винной пылью, как из пульверизатора, камуфляжную куртку подруги, икнул и кое-как продышался, чему весьма помог хороший удар по спине, наташиной ладонью. Рука у сибирячки была тяжёлой, и Дима про себя помянул религиозного фанатика обидным словом. Все остальные, включая феечку, впрочем, тоже чуть не попадали в смеховых конвульсиях.
-Когда мы в Чернобыле летали, какой-то дебил в каментах Вьюге написал… - отсмеявшись, подхватила тему Юлька, - типа, хватит дурью маяться, лучше сама знаешь кого прогони! Ну, мы ему ответили, сам и прогони. Я тебе что - Богородица?!!
-Ад и Адик… - Дима обессилено привалился к плечу Натальи, которая сочувственно приобняла своего мужчину. - А ну их всех в… давайте уж песни петь.
Песни, правда, пришлось отложить - подоспела первая партия барбекю. Расправившись с мясом, дополненным салатом, и звонко соударившись кружками, компания вновь образовала круг, в центре которого была сибирячка.
- И что споём? - иронично осведомилась Наташа.
-Снежинку!!! - выпалила Терция.
Музыкальные пристрастия пёстрой компании явно не оставляли надежд на мирный вечер в стиле КСП, начавшись стёбной, издевательской песней из 'Дня радио', окончиться 'символом веры', в смысле, 'Солнышком лесным' - он не имел никаких шансов.
-Так гитару давайте! - Натали повелительно протянула руку вверх и чуть в сторону, не вставая с места. Через мгновение на её ладонь лёг гриф прилетевшей из тьмы шестиструнки. Смотрелось это всё очень эффектно… и страшновато. Феечка невозмутимо отхлёбывала вино, якобы она тут абсолютно не причём.
'Эк они спелись то, а… практически общий доступ к ресурсам дашкиной ноосферы реализовали… клиент-серверная технология… а что? Нормально…'
Мыша откровенно срубало, сказывалось внушительное количество уже выпитого вина, в процессе возни с углями и мангалом. Немалым волевым усилием вытащив себя из шезлонга, Дима посетил туалет. По пути назад он обнаружил, что после предсказуемого 'Аве, Цезаря' Крупского, исполненного общим хором, репертуар самодеятельного концерта и вовсе стал неклассическим.
-…Трещит земля как пустой орех, как щепка трещит броня…
Низкий и сильный, голос Наташи 'до степени неразличения' сейчас был похож на голос Иры Короленко, капитана медслужбы, исполнявшей ту же самую мрачную балладу из 'Последнего дюйма' в грозненском стойбище 'двести пьяной'…
После 'Любо, братцы, любо' гитара перешла к Джа, освободившемуся от жарки мяса. Далее восприятие действительности Мышом напоминало рваный, паршиво смонтированный самодельный клип. Потухающие угли мангала бросали на лица веселящихся какой-то потусторонний багровый отсвет, и даже цинично-мажорный репертуар, привнесённый Игорем, никак не повлиял на димино настроение - тоскливо-обречённое ощущение пира во время чумы.
-…труляля, траляля, всё могу за три рубля, пополам гори земля, неприятеля!..