Виктор Милан - Черный дракон
Вот как обстояли дела на тот момент, когда механик, издав яростный крик, снова занес над головой стальной прут, собираясь нанести новый удар. Таи-и Ахилл Дау, выхватив автоматический пистолет «Майдрон» из кобуры на бедре, небрежно дважды выстрелил нападавшему в грудь. Техник, осев на пол, закачался взад-вперед, харкая кровью. Помощник Дау Сабуро Нисимура, достав пистолет, добил его выстрелом в голову.
Таи-и Дау, одетый, как и Нисимура, во все черное, с лицом, закрытым красным забралом, повернулся к стоявшему рядом с ним командиру отряда Черных Драконов. Тот был в нейрошлеме с выведенной катаканой синей цифрой «пять», обозначавшей, что якудза самовольно объявил себя капитаном.
– Вам следует внимательнее следить за пленными, О'Ханрахан-сан, – заметил Дау, убирая пистолет в кобуру. Он не обратился к командиру по званию, считая, что гангстер подобной чести не заслуживает. – Нам предстоит сделать много дел. У нас нет времени на игры.
Лицо командира роты Кокурю-кай от виска до скулы пересекал шрам, попутно искривляющий правую сторону рта в постоянную ухмылку. На бледном лице О'Ханрахана не отобразилось никаких эмоций, но зрачки ледяных глаз сузились.
– Эти дойцудзин-йохей подобны диким зверям, – небрежно бросил он, вообще никак не назвав Дау.
Термин «дойцудзин-йохей», в переводе с японского «немецкие наемники», использовался для обозначения иностранных наемных войск. Вторым значением этого выражения было «гессенцы» – так назывались в восемнадцатом веке солдаты-рабы, которых покупали у германских князей англичане, чтобы использовать в войне за североамериканские колонии. Хорошо, что об этом не знали и без того кипевшие от возмущения механики и пилоты «кабальерос».
– Проследите, чтобы ваши люди не спускали глаз с тех, кого заперли в бараках, – сказал Дау
Угрюмые оружейники под дулами покрытых татуировкой охранников снаряжали боеприпасами роботов. Оперативники ЭУОД натягивали охлаждающие куртки и брюки поверх своих черных доспехов.
– И пусть ваши бойцы следят за машинами, которые нам придется оставить здесь. Возможно, «неверные» действительно животные – как и вы, – но животные умные.
О'Ханрахан вскинул голову, и его ухмылка стала еще безобразнее.
– Мы должны казнить узурпатора, – объявил он, – за то, что он предал наших боевых товарищей на Тауне.
– Но для того, чтобы изолировать нашего друга Теодора, нам необходимы эти иностранцы, – заметил Дау. Слово «изолировать» являлось у якудзы еще одним иносказательным определением убийства. – Свалив на «неверных» вину за это преступление, вы сможете разорвать их на части.
О'Ханрахан открыл было рот, собираясь еще что-то возразить, но Дау ткнул пальцами правой руки ему в грудь, между пластинами охлаждающей куртки из пенистой керамики.
– Мы помогли вам незаметно доставить на Жемчужину ваших жокеев боевых роботов. Однако в этой игре командуем мы, а вы должны выполнять наши приказы. Вакаримасу-ка?
Глаза О'Ханрахана вспыхнули, как у волка, но тотчас же прикрылись веками.
– Хай,таи-и.
Дау окинул его суровым взглядом.
– Поторопите этих свиней, чтобы они поскорее приводили в готовность свои железные гробы, – сказал он. – Мы должны выступить строго в назначенный час. Вы без труда справитесь с задачей, поскольку мы возьмем только один батальон их роботов.
– Все будет выполнено.
Дау резко развернулся.
– Не так быстро, таи-и, – остановил его О'Ханрахан. – Еще одна мелочь.
– Говорите, – нетерпеливо бросил Дау.
– Скажите своим людям, чтобы они сняли свои замечательные маскарадные костюмы. В противном случае, когда начнется дело, им будет жарковато.
Нисимура презрительно рассмеялся:
– Ничего, как-нибудь потерпим. Вы имеете дело с командос ЭУОД, крепкими, словно броня из дюраллекса. Это не простые сопливые солдаты, по каждому поводу писающие в штаны.
– Как знать, – усмехнулся О'Ханрахан.
Касси разбудил осторожный стук в дверь. Скатившись с кровати на пол, она выхватила из-под подушки револьвер.
Первым делом Касси взяла на мушку черный силуэт, застывший у противоположной стены маленькой комнаты, но тотчас же успокоилась. Она по-прежнему была в спальне одна. Ее напугал подарок. Разведчица обнаружила его у себя в комнате, вернувшись в казармы прошлой ночью. Полковник Камачо приказал ей хоть немного выспаться.
Не одеваясь, Касси скользнула к двери и прижалась спиной к стене, держа короткоствольный револьвер в обеих руках, направленный стволом вверх.
– Кто там?
– Касси, это Мэрли, – донесся из-за двери детский голос. – Мне страшно одной. Я хочу с кем-нибудь поговорить. Можно зайти к тебе?
Касси нахмурилась. Не удивительно, что четырнадцатилетней девочке, оставшейся без родителей, оказавшейся за много световых лет от родного мира, ночью одиноко. Иное дело, Мэрли Джонс крайне редко в этом признавалась. Еще реже она говорила таким жалобным тоном.
– Обожди минутку
Касси быстро влезла в оставленный для нее костюм и отперла дверь. Мэрли, светловолосая девочка, одетая в просторные брюки, поношенный свитер и кроссовки, увидев ее, испуганно отпрянула назад.
– Господи, Касс, разве это не…
– Заходи, малыш, поговорим в комнате. Схватив девочку в охапку, Касси затащила ее в спальню и заперла дверь. Только после этого она зажгла верхний свет.
– Разве это не?.. – широко раскрыв глаза, снова спросила Мэрли.
– Да, это защитный костюм ЭУОД. И что в этом такого?
– От… откуда он у тебя?
– Подарок тайного воздыхателя. Не бойся. В настоящий момент в КВБ есть как хорошие, так и плохие ребята. Это от хороших. Уразумела?
Девочка кивнула, но ее лицо, усыпанное веснушками, оставалось бледным. Хотя большую часть ее короткой жизни Синдикат и Федеративное Содружество жили в союзе, объединенные против Кланов, на Тауне, приграничной планете, Корпусом Внутренней Безопасности Дракона до сих пор пугали детей.
– Почему ты не спишь?
– Никак не могла заснуть. Вот и решила подняться на крышу. Тебе же известно, чем я там занимаюсь.
Касси кивнула. Она познакомилась с Мэрли на Тауне. Девочка горела юношеским желанием стать снайпером и сражаться с захватчиками Куриты и их приспешниками из Правительства планеты Таун. Затем отца Мэрли убила женщина из клана Волка, внедрившаяся в подполье по приказу Говарда Блейлока, главы Правительства. Поэтому детская мечта превратилась в одержимость; Мэрли стала снайпером и одержала восемь подтвержденных побед, в том числе три во время последнего штурма Порт-Говарда. Залезая на крышу, девочка выбирала людей и предметы, оценивала расстояние до них, прицеливалась, а затем плавно нажимала курок незаряженной винтовки.