Фиона Макинтош - Предательство
Здесь Тор опустил поводья. Несколько лет назад Кайрус научил его, как править лошадью, не занимая рук — легкими толчками, сжимая колени. Сунув руку за пазуху, Тор достал небольшой мешочек, который вручил ему Джион Гинт… и вздрогнул от неожиданности. Камни Ордольта, которые все это время оставались темными и безжизненными, снова светились, переливаясь всеми цветами радуги.
Он не понимал, что происходит, но научился доверять чутью. Камни, которые оставили ему родители — настоящие родители- единственное, что связывает его с прошлым. И Тор почему-то знал, что им следует доверять.
Три дня спустя Тор прибыл в Сэддлуорт — маленький городок, где снял скромную комнатку в трактире «Конь и ягненок». Сокол решил остаться в ближайшем лесу.
«Кстати, — голос Клута раздался как раз в тот момент, когда юноша, сидя за столом, с наслаждением поедал жаркое, — а как ты намерен объяснять Кайрусу, почему уехал, не попрощавшись с ним должным образом?»
«А почему ты спрашиваешь?» — осведомился Тор, не переставая жевать.
«О… просто я думаю, что тебе может представиться такая возможность».
В этот миг дверь распахнулась настежь, и в трактир, мрачный как туча, ворвался Кайрус. От неожиданности Тор качнулся и чуть не упал навзничь вместе со стулом… но, к счастью, он сидел у стены.
Похоже, Кайрусу пришлось немало времени провести в седле. Офицер выглядел усталым, его одежда, обычно такая опрятная, запылилась, а серые глаза метали молнии.
— Ну и в чем дело? — осведомился он. Тон, которым был задан этот вопрос, не предвещал ничего доброго.
Отговорки были бесполезны: того, кто довел Кайруса до подобного состояния, могла спасти только честность. Тор был ошарашен, однако сумел сохранить самообладание. Для начала он тщательно прожевал кусок мяса, который мгновение назад сунул в рот. Это позволило выиграть немного времени и собраться с мыслями.
— Не желаешь присоединиться? — смущенно пробормотал он.
Прайм-офицер не ответил. В трактире стало тихо: назревала стычка, и посетители ждали, чем кончится дело.
Тор откашлялся, поднял кружку, подзывая слугу, и молча показал ему два пальца, что означало: «две кружки эля, пожалуйста, и побыстрее». Ответом был кивок, полный понимания. Этот простой жест гостеприимства немного разрядил обстановку. Трапезную снова наполнил привычный гул голосов.
Однако Кайрус не изменился в лице, и Тор, который вздохнул было с облегчением, опасливо покосился на друга. Неудивительно, если уважаемый прайм-офицер вмажет ему как следует, не тратя время на разговоры. Похоже, он очень зол.
— Я должен был это сделать, Кайрус. На самом деле я сам не вполне это понимаю, но… жизнь во Дворце больше не…
Он запнулся, подбирая слова.
— … В общем, мне там тесно.
Скорее всего, Кайрус все-таки не станет драться. А вот крик поднимет непременно — хотя бы для того, чтобы дать выход гневу. Тор поднял руку, предупреждая вспышку.
— Нет, подожди,- в его голосе появилась настойчивость. — Я попробую объяснить… И пожалуйста, сядь и выпей со мной эля. Выглядишь ты ужасно.
Служанка звучно поставила на стол две кружки, Тор сунул ей несколько монет. Кайрус опустился на соседний стул с таким видом, словно делал огромное одолжение. Тор уже знал, что Клут сидит на дереве возле трактира.
«Все в порядке, Тор?»
«Не уверен. Кайрус требует объяснений».
«Ну что ж, удачи».
Кайрус залпом осушил полкружки- его явно мучила жажда- и несколько мгновений пристально смотрел на Тора, который сидел напротив. Юноша приготовился к худшему.
— Твой отъезд как-то связан с тем, что случилось в Сердце Лесов — с тобой, мной и соколом?
Этого Тор не ожидал. Он моргнул. Этого Кайрусу было достаточно: вопрос попал в точку.
— Мы никогда не говорили о том, что там на самом деле произошло, Гинт, — продолжал он, — но сейчас, думаю, время пришло. Тебе так не кажется?
— С чего ты злишься? — выдавил Тор.
В следующий миг ему показалось, что Кайрус перемахнет через стол и бросится на него. Прайм-офицера трясло от ярости.
— Потому что в Тале ты не просто небо коптишь! — выпалил он. — Моим людям нужно, чтобы ты постоянно был рядом. Ты кое-как научился держать в руках клинок и… Чтоб тебе пусто было! Ты даже не удосужился что-то объяснить — просто черкнул пару слов на клочке пергамента! Во имя Света! С какой стати ты вдруг все бросаешь и несешься как ненормальный через все Королевство? Ради того, чтобы попрыгать на каком-то дурацком маскараде, который устраивают непонятно с какой целью?
Он выпалил все это на одном дыхании.
— Это не так, — тихо ответил Тор. Несколько посетителей, привлеченных воплями Кайруса, снова обернулись, и под их взглядами юноша чувствовал себя неловко. — Ты не просто расстроен, ты боишься за меня… то есть, боишься, что меня не будет рядом.
«Осторожно, Тор», — предупредил Клут.
— Идем! — Кайрус вскочил, с грохотом опрокинув стул. Зрители охнули и разинули рты.
— Давайте не будем ссориться на ночь глядя, уважаемые! — подал голос трактирщик.
— Все, идем! Живо! — заорал Кайрус, не обращая на него внимания.
«Ну, по крайней мере, он повысил голос,- заметил Клут. — Вот когда Кайрус говорит тихо, с ним лучше не связываться — согласен?»
Клут закашлялся, и Тор кожей почувствовал, что его друг смутился. В самом деле, для подобных обсуждений момент оыл выбран немного неудачно.
Повторного приглашения не требовалось. Он встал и робко поплелся за прайм-офицером. Несколько человек тут же шагнули к дверям, преграждая Кайрусу путь. Тор был тронут. Эти крестьяне видят их впервые в жизни — и все же пытаются спасти его шкуру! Должно быть, со стороны все выглядело довольно скверно. Однако Клут прав: не бойся Кайруса кричащего, бойся Кайруса молчащего.
Почти в ту же секунду его догадка подтвердилась. Вместо того, чтобы пререкаться, Кайрус молча распахнул плащ. При виде формы прайм-офицера крестьяне расступились, а двое даже забормотали извинения.
— Все в порядке, — сказал Кайрус. — Мы друзья.
Смех и грех. Однако во Дворце о норове прайм-офицера ходили легенды, и Тор не испытывал ни малейшего желания попасть своему другу под горячую руку. Конечно, у него был козырь- волшебство, которым можно воспользоваться в любой момент… но зачем прилюдно унижать своего друга?
— Подержи! — приказал Кайрус, бросая свой плащ одному из крестьян, и тот подхватил его, даже не задумываясь. Остальные молча наблюдали, как прайм-офицер широким шагом выходит из трактира, а за ним, спотыкаясь, бредет молодой человек одного с ним роста.
Едва оказавшись снаружи, Кайрус развернулся на каблуках, посмотрел на Тора и заговорил.
— Ты совершенно прав: я боюсь, — он больше не кричал, но от этого было не легче. — Думаешь, я не знаю, что ты лечишь людей с помощью волшебства? Или я, по-твоему, такой же болван, как Инквизитор Гот? И считаю, что если есть волшебный перстенек, то и мозги не нужны? Клянусь Светом! Возможно, его камушек по какой-то причине молчит. Но ты забываешь, дружок, что тогда, в лесу, ты коснулся меня. И с тех пор я чувствую твое волшебство!