Дмитрий Дмитрий - Клинок выковывается

— Защищаю только тех, кто этого достоин, — тихо, только для её ушей, сказал я, и пошёл дальше, оставив за собой графиню и удивлённые взгляды случайных свидетелей.

«Жаль, что от Бернара придётся избавляться, — думал я, следуя в бальный зал, — он бы удержал графиню на коротком поводке. Очень жаль».

Бал тянулся нудно и неинтересно, разглагольствования короля и хвалебные речи прихлебателей давно сидели у меня в печёнках, а заунывная музыка осточертела до желудочных спазм. Единственное, что меня здесь радовало — это обилие еды на столах. За эти дни я попробовал всё, даже составил собственную программу насыщения, подобрав путём экспериментов, какое блюдо за каким должно следовать для наибольшего удовольствия, и теперь следовал этому меню, передвигаясь от стола к столу. Хорошо ещё, что желающих со мной поговорить с каждым днём становилось всё меньше: явственно замечая, что я сторонюсь праздной болтовни, досужие сплетники от меня, наконец, отстали, подходили поговорить за жизнь только самые говорливые, которых устали слушать в другом месте.

— Вы танцуете? — прозвучал женский голос у меня за спиной, и я от неожиданности чуть не подавился щупальцем осьминога.

Кашляя, я повернулся в сторону голоса и с большим удивлением увидел дочь Нарига. Девушка с румянцем на щёках, в ослепительно белом платье со сверкающими кристаллами кварца, раскиданными по нему как звёзды по небу, стояла рядом и с вызовом смотрела на меня.

— Маркиза, нельзя же так подкрадываться! — возмутился я, нагло дожёвывая щупальце. — Вы меня на всю жизнь заикой сделаете.

— Угу, вас испугаешь, — критически ответил она, и почти сразу же ойкнула, поняв, что сказала бестактность.

— Стою, никого не трогаю, примусы починяю, — вспомнилась мне фраза из фильма, по одноимённому роману.

— Простите, не поняла вас? — покраснела девушка ещё сильнее.

— Не переживайте, это я так, непереводимая игра слов, — я махнул рукой.

— Так как насчёт моего вопроса? — мне стало понятно, что девушка заставляла себя говорить через силу.

— То, как мы расстались, не очень располагает к продолжению общения, — я хмыкнул, с удовольствием наблюдая, как краска заливает лицо и плечи девушки.

— Я просто многого тогда о вас не знала, — Элиза сердито на меня посмотрела.

«Интересно, почему она подошла?» — удивился я про себя, то мимолётное чувство, которое я испытал тогда к ней, уже давно выветрилось под грузом повседневных забот.

— Не знаю, что вам сказать, — я стал серьёзен, и показал глазами в сторону от нас. — Если мы продолжим общаться, то ваши братья, сейчас пепелящие меня взглядами, перейдут к делу и бросят мне вызов. Не хочу лишать вас их общества, хотя очень хочется. Думаю, вам лучше вернуться к ним.

На глаза девушки появились слёзы. «Уже вторая за один день, — я тяжело вздохнул, — и за что мне это сегодня?».

— Если я сейчас с вами не поговорю, то вы уедете, и мне это уже долго не удастся, — неожиданно для меня ответила она. Девушка напряглась, и я с удивлением увидел, что дочерью герцога она является не только на дворянских грамотах о рождении. Тот же жёсткий взгляд, поджатые губы и прямая спина — она была уменьшенной копией своего отца.

— Простите маркиза, но у нас с вашим отцом слишком большие противоречия, — я с сожалением посмотрел на симпатичную девушку. — На балу у графини Навской я пробовал помириться, но ничего не вышло. Простите, но для вас же будет лучше держаться от меня подальше.

— Я знаю, отец рассказывал братьям, — она снова поджала губы. — Но позвольте мне самой решать с кем общаться, а с кем нет.

Я наморщил лоб, девушка не хотела понять, чем могло грозить наше с неё общение.

— Элиза, — я сделал тон так мягче, насколько смог. Девушка с удивлёнием на меня посмотрела, услышав такую перемену в моём голосе.

— Вы сами меня не простите, если я раню или не приведи Единый, убью одного из ваших братьев. Посмотрите на них, они уже готовы бросить мне вызов, за один только разговор с вами.

— Жаль, — тихо сказала она и покосилась на своих братьев, которые действительно сделали несколько шагов к нам. Она отрицательно покачала им головой, и они её послушались, вернувшись обратно.

— Жаль, я хотела узнать вас лучше, барон, — девушка повторилась, но перешла на официальный тон.

— Взаимно, маркиза, — я поклонился, показывая, что разговор закончен. Девушка вскинула голову и удалилась к братьям.

«Глупо было бы ещё сильнее настраивать Нарига против себя, закручивая интригу с его дочерью, — думал я, смотря на удаляющуюся девушку, — и так уже дальше некуда».

Остаток дня прошёл без происшествий, и я с нетерпением дождался вечера. За мной заехала карета, и едва я залез внутрь, как мне тут же были вручены стираная одежда и ножны с саблей.

— Ну как? — поинтересовался я у сияющего нубийца.

— Сам увидишь, как приедем.

Не став допытываться дальше, я переоделся.

Карета проделала довольно длинный путь, пока мы не прибыли на место. Как только мы вышли из неё, кучер начал разворачивать лошадей, и я с удивлением заметил, что это не тот, что был вчера. Заметив мой взгляд, нубиец усмехнулся, в темноте погружающегося в ночь города его зубы блеснули особенно ярко. Он тихо свистнул и из закоулков к нам начали подтягиваться люди. Я скривился, шума они создавали изрядно, сразу чувствовалось, что люди не привыкли скрывать свои действия.

— Топают, как слоны в посудной лавке, — прошипел я нубийцу.

— Помнится, кто-то топал точно так же, — язвительно ответил он.

— Будем надеяться, что их не услышат раньше времени, — не поддался я на провокацию.

Пока мы шептались, люди остановились вокруг нас, я заметил, как тускло блестели их кольчуги и металл на ножнах. У всех на головах были знакомые мне шапочки.

— Приветствую здесь вас всех, — обратился я к молчаливым фигурам с армейской выправкой. — Я благодарен вам за то, что вы откликнулись на мою просьбу, но хочу ещё раз повторить: всё, что мы затеваем — незаконно и чревато серьёзными неприятностями. Также хочу сказать, что наше сегодняшнее предприятие не является какой-то особой проверкой или отбором: все те, кто изъявил желание переехать на новое место жительства и кого рекомендовал Рон, безусловно, поедут с нами. Поэтому, если кто-то присоединился сегодня к нам из опасения, что в противном случае может выпасть из списка, пусть подумает ещё раз — отказ от участия в деле на участие в переселении никак не повлияет, на новое место я возьму всех. Ещё раз повторюсь, я хочу, чтобы действовали только добровольцы.

— Мы это знаем, барон, — раздался до боли знакомый голос слева от меня. Я развернулся и узнал огромную фигуру Ортеги.