Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

Стоило ему увидеть через стекло Морозова, лежащего на кровати, обвешанного проводами и с кислородной маской на лице, Роман резко остановился. Впрочем, а чего он ожидал?

– Ну? Вы идете или отсюда посмотрите? – поторопил врач, и следователь вошел за ним в открытую дверь.

По палате витал запах медикаментов, а в уши врезалось противное пиканье медицинских аппаратов. Рома подошел к койке, на которой лежал друг. Кожа Лени была бледной как мрамор, и на первый взгляд ничего не выдавало того, что тот попал в аварию.

– Он очнется? – глухо спросил Скоблев.

– Не могу сказать. Пациент находится в тяжелом состоянии, прогнозировать что-либо пока невозможно. Мы делаем все, чтобы он пришел в себя, но после подобных травм люди редко живут нормальной жизнью. С вероятностью девяносто процентов он, даже если и очнется, вряд ли сможет ходить. У него задет спинной мозг и сильнейшая травма головного мозга. К тому же по неизвестным нам причинам легкие работают лишь на пятьдесят процентов.

Слова доктора прозвучали как приговор. Рома рвано выдохнул. Подойдя к кровати, он слегка наклонился. Где-то Скоблев читал, что люди, лежащие в коме, слышат происходящее вокруг, некоторые врачи даже положительно относятся к тому, чтобы родственники несли позитивные новости больному.

– Ты обязательно выкарабкаешься. Ты ведь сильный. Сильнее всех нас. Слышишь? Леня, ты только живи! Мне никогда не найти такого напарника и друга, как ты, – проговорил Рома, выпрямился и глубоко вздохнул. В горле застыл тяжелый ком, не дающий нормально дышать.

Он уже хотел отойти от кровати друга, как вдруг один из приборов громко запищал, оглушая пронзительным звуком.

– Что случилось? – всполошился Скоблев, оборачиваясь, но доктор и сам спешил к пациенту. Он стал нажимать на какие-то кнопки на аппаратуре, всматриваться в показатели на экранах, а потом нажал на красную кнопку на кровати. Прошло буквально пару секунд, как дверь палаты распахнулась, и заглянула медсестра.

– Группу реаниматоров срочно! – прокричал врач.

– Что случилось? – снова спросил Скоблев.

– Покиньте немедленно палату!

– Вы можете сказать, что случилось?

– Мужчина, выйдите из палаты, – прозвучал настойчивый женский голос. Рому небрежно схватили за локоть и вытолкнули в коридор.

Мимо пронеслось несколько мужчин в медицинских костюмах, один из них вез какой-то аппарат, забегали медсестры. Еще минут десять назад это отделение было таким тихим, что казалось пустым, а сейчас здесь творился настоящий хаос.

Рома стоял возле стеклянной стены и наблюдал за тем, как доктора суетятся вокруг друга. Они, практически не переговариваясь, проводили какие-то медицинские манипуляции. Кто-то из врачей мощными нажатиями на грудную клетку пациента разгонял кровь от сердца по артериям и венам, питая жизненно важные органы и мозг.

– Дефибриллятор готов? – спросил один из медиков. Ему дали положительный ответ, и он тут же приказал: – Начинайте.

Последовал электрический разряд, тело Морозова подпрыгнуло на кровати.

– Без изменений.

Рома наблюдал за происходящим с нарастающим ужасом. Казалось, ему и самому вот-вот станет плохо. Он даже и думать не мог, что это были последние секунды жизни Лени. Упершись ладонью в стекло, он мысленно просил, чтобы сердце друга заработало.

Но мольбы не услышали.

– Время смерти… – ворвался в уши голос доктора, и Рома заметил, как медработники застыли, словно выдерживая минуту молчания. Их лица выражали скорбь, казалось, они потеряли не одного из обычных пациентов, проходящих через их руки сотнями, а родственника или друга.

Из палаты вышел доктор, который сопровождал Рому в отделение реанимации.

– Мне очень жаль, – тихо сказал он.

Скоблев, молча кивнув, пошел на выход. Он брел под проливным дождем, не заботясь о том, что его одежда промокла. Капли дождя скрывали скупые слезы, текущие по щекам.

В кармане джинсов завибрировал телефон, выводя Рому в реальный мир. Он не спеша достал его и, посмотрев, кто звонит, ответил на вызов.

– Да, – проговорил устало.

– Привет, – произнесла Оля. – Ты сегодня приедешь?

Погрузившись в свою скорбь, Скоблев даже не заметил, что голос у девушки взволнованный. Он, вздохнув, кинул взгляд на наручные часы. Десять вечера.

– Буду минут через сорок.

– Отлично. Жду, – и Оля первая сбросила вызов.

В салон автомобиля Рома сел насквозь мокрым, вплоть до нижнего белья, но этого не чувствовал. На автомате завел мотор и выехал с больничной стоянки.

До дома Оли Скоблев добрался быстрее, чем предполагал. Припарковав автомобиль возле подъезда, долго сидел в салоне, не в силах сдвинуться с места. Ему предстояло рассказать все любимой девушке, и он пытался собраться с духом.

Неожиданно Рома поймал себя на мысли, что за короткий срок уже два раза сообщает о чьей-то смерти.

Глава 16

Целый час, пока ждала Рому, Оля металась по квартире, не находя себе места. Она не знала, как сообщить ему о беременности.

После того как Полина довезла ее до дома, девушка тут же засела за гримуар и читала, читала, читала: искала заклинание, от которого зависела ее жизнь. В книге было много всего, но нужного она так и не нашла. Оля просидела за гримуаром оставшуюся часть дня. Глаза уже болели от мелкого шрифта, по телу растекалась усталость, а желудок требовал еды. Но, когда она заварила чай и соорудила пару бутербродов, смогла сделать лишь один укус и прожевать, а потом ее замутило. Пришлось отложить бутерброды, заполняя желудок только чаем.

Девушка постоянно смотрела на часы, подходила к окну, выглядывая знакомую машину. Наконец, когда она взяла телефон, собираясь позвонить и узнать, где Рома, по квартире пронеслась трель дверного звонка. Оля бросилась в коридор и распахнула дверь, даже не спросив, кто пришел. На пороге стоял весь мокрый и какой-то помятый Скоблев, и все переживания отошли на второй план.

– Я войду? – спросил Роман. Оля кивнула, отходя в сторону.

Зайдя в квартиру, мужчина захлопнул входную дверь, привалился к ней спиной и прикрыл глаза. Накатила такая усталость, что ноги практически не держали.

– Что случилось? – чуть слышно спросила девушка. От нее не укрылась его бледность, залегшие под глазами темные круги, впавшие щеки и отчетливо выделявшаяся на лице отросшая щетина.

Рома глубоко вдохнул и на выдохе произнес:

– Леня умер.

Квартира погрузилась в тишину. Оля не понимала, шутит Рома или нет. По его виду было понятно, что не шутит, – да и как можно шутить о смерти? – но верить не хотелось.

– Нет, это ведь неправда! Я тебе не верю! – запротестовала девушка, отходя назад, словно если думать, что это ложь, то и Леня будет жив.

Тут в голове вспыхнули слова