Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Я критичным взглядом оглядела его и уверенным голосом сказала:

— Дорогой, ты меня, конечно, прости, но ты уже не мальчик, — я подняла руку и погладила его по щеке, видя, как каждое мое прикосновение заставляет графа таять. — И потом, мы же не хотим, чтобы процесс твоего омоложения затянулся надолго. Не хотим, ведь?

Я чуть надула губки и посмотрела на Свина максимально игривым взглядом.

— Конечно, не хотим! — подтвердил граф.

«Еще бы ты отказался!» — злорадно подумала я про себя.

Уверив Вольгана в том, что будет лучше, если я сама прослежу за процессом отбора молока для его омоложения, и выпросив у него карету и деньги на покупку того самого волшебного эликсира, мы с Эммой отправились в деревню.

— Да, не трясись ты, — сказала я камеристке, когда мы сели в карету. — Ничего этот придурок тебе не сделает. Если что, вали все на меня.

— Как же ж можно, миледи? — удивилась Эмма. — Я не могу вас подставить.

— Это мой приказ! — отрезала я.

В деревне ко мне отнеслись с настороженностью и очень удивились, когда я сказала, что хочу купить пятьдесят литров молока. Проблема возникла тогда, когда выяснилось, что графство настолько обмельчало, что корова была всего лишь одна на всю деревню и максимум, что с нее можно было надоить — это литров десять.

В принципе, нам это было даже на руку. Чем медленнее Свин будет омолаживаться, тем меньше шансов, что он начнет посягать на мою дражайшую невинность.

Поэтому из деревни мы вернулись лишь с двумя пучками свежего укропа, который нам подарили в качестве моральной компенсации за отсутствие необходимого количества коров.

Обрадованная известием о том, что граф Свин куда-то уехал и не обещал в ближайшее время вернуться, я с наслаждением съела жаркое, приправленное трофейным укропом, и отправилась в спальню.

Переоделась, зашла в ванну и уже планировала продолжить вечер наслаждений, как дверь распахнулась и на пороге возник Вольган с ехидно-похотливым выражением лица.

— Дорогой? — удивленно спросила я. — Мне сказали, что ты уехал. Что ты здесь делаешь?

— Как что, душа моя? — блудливо улыбнулся Свин. — Собираюсь заняться с тобой водными проце-дурами.

Аластор Дракмор

Я зашел в столовую, намереваясь поужинать и был крайне удивлен тому, что вместо обычно вкусного ужина меня ждала пустота и темнота.

— Не понял, — нахмурившись сказал я и позвал управляющего. — Дэвид.

— Да, милорд, — тут же отозвался мужчина средних лет у меня за спиной. — Чего изволите?

— Почему не подали ужин? — чувствуя, как внутри поднимается волна негодования, спросил я.

— Не могу знать, милорд, — пожал плечами Дэйв. В его голосе я слышал растерянность.

— Так, узнай! — рявкнул я.

— Минуту, — управляющий исчез так же бесшумно, как появился, а я прошел внутрь комнаты и руки сами потянулись к тому, чтобы разжечь камин.

Без него обстановка в столовой мне казалась непривычно гнетущей.

— Милорд, разрешите? — явился Дэвид с ответом.

— Ну, — поторопил я мужчину.

— Кухарка сказала, что распоряжения об ужине всегда отдавала леди Марианна, — начал Дэйв, а я почувствовал, как внутри неприятно что-то заскреблось при упоминании имени жены.

«Бывшей жены!» — поправил я сам себя мысленно.

— Сегодня распоряжения не было, — продолжал управляющий. — Но если вы, милорд, голодны, отдайте распоряжение — вам приготовят что-нибудь на скорую руку.

— Они там что с ума все посходили? — взорвался я и разъяренным голосом потребовал:

— Кухарку ко мне! Сейчас же!

Меня абсолютно не устраивал такой расклад вещей и то, что без бывшей жены меня даже не накормят в собственном доме — невообразимо злило.

— Стол видите? — нарочито спокойно спросил я, когда в дверях появились кухарка и еще две ее помощницы (всех троих я видел впервые, потому что подбором персонала в дом занималась Марианна), смотрели на меня с неподдельным ужасом, кивая, и нервно теребили передники. — Почему он пуст?

— Прошу прощения, милорд! — промямлила кухарка. — Но леди Марианна…

— С этого дня, в этом доме больше нет и не будет леди Марианны, — пытаясь подавить раздражение, процедил я сквозь зубы. — Еду будете подавать ко времени, без распоряжений. Ясно?

— Да, милорд, — опустив вниз глаза, еле слышно ответила кухарка, а две других вообще почти вжались в стену.

— А сейчас сварите мне кофе и подайте на веранду, — прошипел я и вышел из столовой на балкон, рявкнув напоследок. — Живо!

Гнев душил, словно удавка на шее, которую так хотелось сорвать.

Марианна… одно ее имя вызывало бурю противоречивых чувств. Ярость, раздражение, какое-то болезненное сожаление, которое я отчаянно пытался похоронить под мыслью о том, что я все сделал правильно.

«Бывшая жена,» — твердил я себе, словно заклинание.

Но эта женщина, как въевшаяся заноза, никак не желала покидать мои мысли. Почему-то перед глазами всплывала сцена в ее комнате. Абсолютно не похожая на себя, она ела так, будто ее не кормили неделю. Уплетала этот чертов гуляш за обе щеки с таким азартом в глазах, коего я не видел у нее, наверное, никогда.

Выйдя на веранду, я остановился, пытаясь унять клокочущую ярость. Вечер был на удивление тихим. Большущая луна, словно серебряный дирижабль, висела в чернильном небе, заливая своим холодным светом теперь пустой, заброшенный сад под балконом.

«Я уеду и не буду мешать твоему семейному счастью, — заявила мне Марианна после обеда, без стука войдя в мой кабинет. — Но при условии, что ты отдашь мне все клумбы альстромерий!»

Ее решительный взгляд с нотками презрения мне прямо в глаза, настораживал. Мари никогда раньше не смотрела так на меня. Раньше там всегда было обожание и наивная преданность.

По началу меня это восхищало, потом забавляло, а потом надоело до зубовного скрежета. Казалось, что в ней угасает жизнь.

То ли дело — молодая и полная страсти Урсула. Вот в ком жизнь била ключом.

Но сегодня что-то в ней изменилось после того, как я сообщил ей о том, что решил обменять ее на молодую.

В глазах появился огонь. Даже какой-то вызов. И эти чертовы альстромерии. Я выгнал ее и дома, а она переживает за какие-то цветы.

«Никогда не понимал этого ее увлечения!» — раздраженно фыркнул я про себя.

Нет, она всегда была