Дипломатическая академия - Алексей Урусов

Перехожу к зарядке шариков и пуль. В последнее время это получается делать быстро: ловлю «мешком» из дара вылетающие из облака ленты, сгустки и мелкие элементы, подношу их к коробке с шариками и вдавливаю магию в шары. Потом что-то дозаряжаю руками.

Прошу Анатолия Дмитриевича подойти поближе к облаку. Он подходит. Облако его полностью игнорирует, никак не откликаясь на приближение моего учителя, продолжая жить своей жизнью. Так же и всегда раньше было. Значит, только та титановая сфера, что стоит в конюшне монастыря, ведёт себя необычно. Конечно, стоило бы проверить Анатолия Дмитриевича у других облаков и метровых сфер. Но время…

Загружаем шарики в машину, даю команду автомобилю ехать домой, а сам углубляюсь в учебник фарси и надеваю наушники — через несколько дней мне работать с иранскими делегациями и надо не облажаться.

Московская область. Николо-Угрешский монастырь.

Его императорское величество Николай Петрович Романов постучался, легко толкнул невысокую деревянную дверь в келью и наклонившись в дверном проёме, шагнул внутрь.

— С Рождеством Христовым! Разрешите ли войти, хозяева? — негромко спросил он, ступая за порог.

— Ждём тебя, государь, обсуждаем твою записку; неожиданное известие от тебя пришло. Уберёг, стало быть, Господь, невинное дитя и выжил Алексей.

Император с грустной полуулыбкой кивнул: — И я поверить не мог, — ритуалы же чётко прописаны, и никто не мог допустить мысли, что может такое произойти, как случайная близость к погибающему ребёнку девы и трёх праведников.

— Но вышло же.

— Божье провидение, да и обстоятельства помогли: мой порученец, когда отвозил Алексея, оставил его неподалеку от монастыря. Вот его монашки и подобрали. И рос он у них, в монастырском приюте, под именем Андрей.

— Есть, стало быть, праведники в наших монастырях, раз трое их смогло найтись в одном месте; никто ведь и мысли не держал, что случайно собраться они во время инициации смогут и тем спасут «Усилителя», да ещё и дева будет при этом, — удовлетворённо кивнул один из старцев, и без перерыва продолжил: — А ребёнок-то, здоровым вырос? Как он вообще?

— Здоровее некуда. Умница, красавец, спортсмен; весь в меня, — снова грустно улыбнулся Николай Петрович. — Летом минувшего года впервые за историю имперского триатлона победил сразу в трёх видах — стрельбе из лука, поединке на мечах и в джигитовке. Языков больше десятка знает. Сейчас в дипломатической академии на экономике учится. Пока выучится, и со своей, уже немалой собственностью, управлять научится, и в свет за это время выйдет, а мы ему поможем. Парень он хороший; так что, когда титул ему дадим, все воспримут с пониманием.

— Ну, помогай Бог! Ты, государь, написал, что ещё какие-то вопросы по ритуалу у тебя возникли? О чём речь?

Император обвёл глазами старцев: — Там, в предсказаниях и описании ритуала, речь ещё о «дарах» идёт: если спасут его собравшиеся, то получит он от каждого дар. Андрея спасли, значит они ему какие-то дары вручили. Что под ними понимать можно?

На минуту воцарилось молчание. Николай Петрович знал, что и ему сейчас надо помолчать: старцы или обдумывали ответ, или обменивались мыслями, а может даже спорили. Сколько раз он с ними встречался, но не мог понять, каким образом определялось, кто из них будет отвечать и что говорить. Просто в какой-то момент двое старцев слегка поворачивали голову к тому, кто спустя секунду начинал изрекать ответ на заданный вопрос.

Вот и сейчас, немного тряхнув седой головой, один из старцев задумчиво произнёс: — Сие очень сложный вопрос. Собравшиеся чудным образом, непреднамеренно, около ребёнка и спасшие его общей молитвой и общей помощью, они сами становятся частью сакрального ритуала усиления и от их желания может и не зависеть, какой дар получает от них ребёнок. Но в любом случае это должно быть что-то существенное: несомненно, что ценность этого дара велика для каждого от дарителей. Пустяковина даром при таком ритуале быть не может. Так что вначале необходимо определить, кто стал частью ритуала и спасал его, и нужно смотреть — какой ценностью, годной для дара «ребёнку-усилителю» могли располагать праведники и дева. Это что-то важное и значительное. А что — не ведаем. И ещё я полагаю: коль он Усилитель, то и получаемый дар будет усилен в разы. Если даритель хорошо подпрыгивал, то Усилитель сможет летать; если даритель мог предсказать погоду, то этот дар, полученный Усилителем, превратится в умение управлять погодой; если дарительница-монашка хорошо вышивала, то Усилитель будет работать как швейная фабрика.

Император немного помолчал, обдумывая слова старцев, и задал следующий вопрос: — Андрей в середине осени подвергся нападению со стороны трёх человек. Свидетелей нападения нет. Но когда к Андрею помощь подоспела, он сам только очнулся, а нападавшие непонятным образом сразу после нападения лишились сознания, и тоже валялись на земле. Может ли быть, что таким способом — умением лишить человека сознания, — проявился один из даров?

— Об этом судить сложно, государь. Когда твою записку получили, мы все записи просмотрели, и между собой совет долгий держали. Описание ритуала по кусочкам, по фразам разбирали, каждую запятую со всех сторон рассмотрели. А про дары там вообще вскользь упомянуто и подробностей никаких нет. Извини, Николай Петрович, большего не ведаем.

— Спасибо, старче. Во многом просветили.

— Еще что-то спросить хочешь, государь?

— Не спросить. Попросить: молитесь за Русь, просите Богородицу укрыть её своим покрывалом. Мои грехи не отмолить, только на Божью милость уповаю да понимание того, что всё для России делаю, и это может мою вину в глазах Господа уменьшить. Но если и меня вспомните в своих молитвах, буду благодарен.

— Неустанно молимся о благополучии православной земли, церкви нашей и православного воинства. И за здравие и искупление грехов православного царя также ежедневно молитвы возносим. Помогай Бог!