Василий Сахоров - Война за Врата. Отряд
Настала пора возвращаться на Родину, но тут, в одной из деревень, варягами был захвачен жрец местного кровавого культа, который все участники экспедиции за это время успели искренне возненавидеть. Слишком страшные картины открывались солдатам, когда они вламывались в храмы-пирамиды местного бога Яджу-Бонга, расположенные в каждом городе. Это кровавое чудовище, которое принимало только кровавые жертвоприношения, носило громкий титул Великого Демона Древнего Зла. Каждый день сотни людей по всей стране понуро поднимались по ступеням пирамид, и покорно один за одним, как бараны ложились под нож. Тела принесенных в жертву скидывались в сквозную трубу, идущую от самого верха до самых подвалов, падали вниз, разделывались и подавались на обед местным правителям и конечно-же жрецам.
Местные жители из народности самус, были серокожими людьми, как правило невысокого роста с густорастущими по всему телу черными волосами. Но был и другой вид, отличный от самусов — жрецы бога Яджу-Бонга и сами правители, которые все как на подбор являлись высокорослыми блондинами с мертвенно-бледной кожей и красными глазами. Что характерно, все убитые во время налетов на города жрецы были мужчинами и ни одного, взять живым не получалось. Как не искали славянские воины женщин или место где размножаются почитатели кровавого бога, но так и не смогли его обнаружить, хотя взятые в плен и допрошенные самуса, говорили что такие поселения имеются.
И вот, когда трюма кораблей уже были полны, а эскадренные штурмана достали океанские карты и начали прокладывать курс к родным берегам, появился этот пленник. Жрец долго не ломался и при первых-же пытках выдал месторасположение поселения, в котором прятался Верховный Жрец культа, вместе со своими женами и детьми.
Официально, эскадрой командовал адмирал фон Бер, но на деле, каждый отряд был сам по себе. Слишком мало прошло времени от создания ССГ, люди еще не чувствовали себя частью единой военной машины, а ко всему этому, имели разные задачи в этом походе. Основная цель была одна — добыча золота, но кроме нее были и дополнительные. Варяги составляли карты, чтобы в будущем налететь на эти земли самостоятельным походом, россы и романцы искали рудники для разработок, собираясь первыми застолбить их в случае колонизации материка, а земляне были заняты поиском местных Врат, про которые ни один местный житель ничего не знал.
Позавчера адмирал собрал на совет всех капитанов кораблей, и на нем было решено, что напоследок стоит ударить по жрецам и хорошенько им наподдать. Место на которое пленник указал как на ставку главного служителя культа, располагалось всего в сорока километрах от берега, что для моторизованной колонны в сопровождении пехоты, даже по местной грунтовке всего сутки хода. Почти все командиры высказались за поход, против, были только один из старых варягов и командир землян контр-адмирал Семенов. На следующий день, три батальона из состава экспедиции тронулись в путь. Вот тогда, центурион Симеон Вольф совершил эту непростительную ошибку — напросился поучавствовать в этом деле.
Ранним утром, колонна состоящая из тысячи пехотинцев, а также десятка транспортеров и БТР, тронулась вперед. В походе приняли участие три батальона: варяжский, росский и когорта морской пехоты под командованием Симеона. Все развивалось как и планировалось, двинулись от залива, за пару часов прошли редкий лесной массив и выбрались на равнину покрытую холмами и кустарниками. Через равнину пролегала пустынная дорога ведущая в нужном направлении. Колонна выходила на дорогу, батальоны выстраиваясь в походный строй, выдвигая вперед моторизованный головной дозор, а на фланги кидая боковые из пехоты.
Первая стычка произошла после полудня, когда до цели оставалось километров десять. Правые боковые дозоры напоролись на сильные отряды дикарей и приняли бой. После скоротечной схватки в густом кустарнике, появились первые потери. Колонна не сбавляя темпов движения продолжала свой путь и на последнем отрезке пути славян встретило основное войско местного кицика.
Орды серокожих воинов неожиданно появились со всех сторон, сразу же сметя боковые дозоры с обеих сторон дороги. Словно серые волны они объяли тот клочок земли на котором сгрудились бойцы экспедиционной эскадры. Эти волны подступили со всех сторон и резко рванулись с холмов вниз. Им навстречу ударили пулеметы транспортеров и БТР, своими тяжелыми пулями рассекая и калеча тела дикарей. Пехота занимала позиции и огнем поддержала бронетехнику. Волна, потерявшая тысячи людей идущих впереди основной массы откатилась обратно, а со склонов посыпались камни и бревна.
Дорога оказалась заблокированной с обеих сторон и техника утратившая пространство для маневра остановилась. За холмами раздался рокот барабанов и толпы самуса вновь рванулись в атаку. Над полем боя, заглушая звуки стрельбы стоял несмолкаемый рев боевых кличей. Огромная свалка людей и металла образовалась на дне долины. Те дикари, кому не хватало места в общем строю метались вокруг, находили просвет и с криками ныряли в это месиво.
Наступил вечер, дикари зажгли тысячи факелов и продолжали свой натиск на славян. Эта неистовая и единая в своем порыве масса, постоянно двигалась, перемешивалась, нападала и отступала, обтекая поле боя со всех сторон. То, что происходило с самуса на поле боя, не было боевой яростью или еще каким-то подобным проявлением их ярости. Прошедшие сквозь жесточайшую войну романцы, такого и представить себе не могли. Все происходящее не укладывалось в то, что должно было быть. Самуса, выкрикивающие имя своего бога-демона, рвались вперед не с целью победить, а с желанием умереть. Это пугало не только Симеона, впервые учавствующего в подобном сражении, но и седых ветеранов из его когорты. Что-то не от мира людей завладело душами дикарей и гнало их на смерть.
Уже ночью был отбит четвертый и самый яростный штурм. На несколько минут бой остановился и комбаты смогли посовещаться. Связисты доложили, что выдвинувшиеся им на помощь батальоны сами вступили в бой и скорее всего, помощи не будет. Воины экспедиционного отряда, почти все израненные, смертельно усталые, грязные, с печатью обреченности на лицах, смотрели на своих командиров, и надежды на спасение в них не находили. Солдаты сделали все что в их силах для выполнения поставленной задачи, но боеприпасы были на исходе, а дикарей становилось только больше.
Выход оставался один — прорыв к океану. Комбаты решили пробиваться каждый сам по себе, и когда орды дикарей вновь устремились в долину, им навстречу ударили три раздельных отряда. Остатки батальонов сумели проломиться сквозь толпы врагов и преследуемые по пятам, начали свое бегство к океанскому берегу.