Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Ну и как там? — Я зарядил дробовик, отложил его на соседнее сиденье и на всякий случай вставил пять патронов двенадцатого калибра в гнезда жилета, пришитые над нагрудным карманом; остальной боекомплект оставил в подсумке и прицепил его на ремень.

— Нормально. — Владимир Николаевич оглядел нас и спросил: — Готовы?

— Да, — за всех ответил Городовский.

— Секундочку! — встрепенулся я. — А оружие?

— Держи. — Селин протянул мне пистолет-пулемет со сложенным набок прикладом, штурмовой рукоятью, коллиматорным прицелом и фонарем на цевье. Только протянул и сразу отдернул обратно: — Лед, нам-то по фигу, а ты точно пальчики на стволе оставлять собираешься? Мало ли где он потом всплывет?

— Логично, — вздохнул я и достал перчатки с кевларовыми вставками и пластиковыми накладками.

— "Хеклер-Кох", универсальный пистолет-пулемет, — пояснил Денис, передавая оружие. — Что сокращенно по-буржуински — UMP. Знаком с таким?

— Разберусь.

Парень порылся в сумке и достал пластиковый пакет с глушителем и непривычными на вид прямыми и узкими магазинами.

— Калибр сорок пятый.

— Пойдет.

— И вот еще. — Селин выложил кобуру с пистолетом. — "Зиг-Зауэр" двести двадцатый. Тоже сорок пятый.

— Любимый размерчик? — усмехнулся я.

— Самый для наших условий подходящий, — подтвердил Гамлет, закрепляя глушитель своего пистолета-пулемета. — Убойный, нешумный и с тяжелой пулей.

Я рассовал магазины по кармашкам жилета и спросил:

— Владимир Николаевич, спецпатроны выделите?

— "Макаров" устроит?

— Лед, слушай, не надо спецпатронов, — остановил меня Датчанин. — Колдуны сейчас ушлые пошли, чуют их за сотню метров, взрывают за пятьдесят. Оно тебе надо?

— Не надо, — поколебавшись, вздохнул я. — Но колдун…

— Если решим дело первыми выстрелами, никаких спецпуль не понадобится, — уверенно заявил Городовский.

— А если не решим?

— Тогда — гранатами. Держи. — И Филипп сунул мне два подсумка.

— Что за ерунда такая?

Городовский глянул в ответ не без удивления:

— Ты РГД-5 никогда не видел? Запалы сам вкрутишь.

— РГД-5 видел. — И я продемонстрировал ему кустарного вида алюминиевую трубку, запаянную с обоих концов. — А это что?

— А! С красной крышкой зажигательная, с белой — на основе серебра. Обычные гранаты во втором подсумке.

— А эти насколько мощные?

— Наступательного типа, — подсказал Гамлет. — По зоне поражения ориентируйся на РГД-5.

Распределив гранаты по свободным кармашкам жилета, я встал, подтянул еще пару ремней и прицепил на пояс чехол с ножом. После попросил Селина закрепить за спиной обрез и прошелся по салону.

— Шлем надеть не забудь, — напомнил куратор и по внутренней связи скомандовал водителю: — Выдвигаемся.

Фургон качнуло; я плюхнулся на сиденье и натянул на голову превращенную в подшлемник бандану. Парни враз собрались и замолчали, а вот мне молчать было невмоготу. Нервы, чтоб их…

— С молодежью как поступили? — спросил я Шептало.

— Забрали за распитие алкогольных напитков и нарушение общественного порядка. Ну и для выяснения личности. Утром отпустим.

— Думаете, они могли там не просто песенки распевать?

— Проверяем.

Автомобиль с ходу заскочил на бордюр; нас вновь качнуло, а потом кто-то несколько раз похлопал по боковой двери.

— На выход, — распорядился Владимир Николаевич, но никто не шелохнулся.

Все просто сидели и смотрели друг на друга.

У Дениса посреди лба залегла глубокая морщина, Гамлет нервно раздувал крылья крючковатого носа, а Филипп в кои-то веки больше не казался сонным. Для всех них предстоящее мероприятие было обыкновенной работой, но парни даже не пытались скрывать нервозность.

Не пытался скрывать очевидного и я. Смахнул потекшие по лицу капли пота, поежился, судорожно вцепился в лежавший на коленях пистолет-пулемет.

И думал. Как обычно, думал нечто вроде: "Куда ты, придурок, лезешь?"

Почему бы не забить на все и не жить, как живут нормальные люди? Ну почему, а?

Хорошо бы, но кто-то там наверху решил, что спокойной жизни пришел конец. Досадно…

— Ладно, выдвигаемся. — И Городовский первым поднялся на ноги.

Шептало отодвинул боковую дверь, мы один за другим выпрыгнули наружу и удивленно заозирались по сторонам. Холмики оказались со всех сторон ограждены высоченными пластиковыми щитами, и несколько мощных прожекторов разгоняли притаившуюся под каменным мостом тьму. Здесь же возвышалась настоящая баррикада из мешков с песком и бетонных блоков огневых позиций. Кругом — похожие друг на друга, словно однояйцовые близнецы, автоматчики.

— Все нормально? — спросил Городовский у подошедшего к нам Бориса Ярового.

— Как видишь.

Придраться и в самом деле не к чему. Даже если горожане сумеют вырваться из свертка, то без магической поддержки их сразу покрошат перекрестным огнем.

— Штурм начнется через сорок минут, — оповестил нас Шептало.

Я перебрался через баррикаду и позвал за собой остальных:

— Идемте!

— Каску! — напомнил куратор.

Надев шлем, я вплотную подошел к мосту и заглянул в темный провал под низким сводом. На той стороне — ничего. Только тьма. И магией все сильней веет.

Парни сгрудились сзади и какое-то время стояли молча, потом Селин не выдержал и толкнул меня в спину:

— Лед, заснул?

— Ничего необычного не чувствуете?

— Нет.

— А с той стороны моста что видите?

— Мешки с песком, — озадаченно ответил Гамлет. — Разве нет?

— Не совсем.

— Слушай, Скользкий, — вздохнул Городовский, — мы понимаем, что ты личность уникальная и все такое, но, может, уже к делу приступим?

— Держитесь за меня, — потребовал я. — И главное — не отпускайтесь, пока не разрешу.

— Лед, ты меня пугаешь, — нервно хохотнул Денис и в руку вцепился изо всех сил.

Гамлет ухватился за другой рукав, Городовский взялся за страховочную петлю жилета.

— Готовы?

— Всегда готовы! — девизом пионеров ответил Селин, и я осторожно потянул парней за собой.

Прямиком во тьму…

Шаг, другой — идем по тоннелю с грубой кладкой каменных стен. Впереди лишь тьма, позади… позади даже не знаю что. Не обернуться; и без того магическая энергия всего пронизывает. Проход неширокий, будто бурный поток навстречу несется. Еще парни на плечах повисли…

Вскоре каменная кладка сменилась плохо отесанным монолитом, и дальше мы пробирались по самой настоящей пещере, едва не цепляя касками неровности потолка. Постепенно подошвы заскользили по наледи, у стен забелели наметенные ветром сугробы, и к стылости текшей навстречу магии добавился пронзительный холодок сквозняка.

А потом мы совершенно неожиданно оказались посреди ночного леса. Высоченные сосны, снег на развесистых еловых лапах, черное небо с бессчетными искорками крупных зеленых звезд.

— Занять позиции, — скомандовал Городовский, прячась за поваленное дерево.

Гамлет немедленно залег в кустах; я спрыгнул в яму, оставшуюся от вывороченного корневища, и потеснился, освобождая место Селину. Денис привстал, повел глушителем пистолета-пулемета, вглядываясь в темноту, и тихонько произнес:

— Чисто!

— Чисто! — подтвердил Гамлет, выдохнув настоящее облако пара.

— Лед, за нами кто-нибудь пройти может? — спросил Городовский.

— Из