Виталий Сертаков - Сценарий «Шербет»

— Она будет моей, я хотел ее с самого начала! — Это Сергей.

— Глотку ему буду грызть, но Ольгу он не получит! — Славик сплевывает и показывает кулак.

— Эта женщина создана для меня…

— Если этот придурок к ней прикоснется, ему не жить!

Ведущая заразительно смеется, демонстрируя всему миру бриллиантовые стразы и бриллианты в зубах.

— Встреча ознаменуется страстным поцелуем, а может статься, на солнечной полянке нас ждет нечто большее. Может быть, наша красавица захочет отблагодарить своего принца несколько иначе, ведь он столько пережил, чтобы с ней соединиться… Затем девушка нажмет кнопочку, и к ним спустится двухместный шлюп. В шлюпе будет надувное бунгало, бумаги на право владения чудесным островком в зоне коралловых рифов и четыре миллиона баксов.

Но так было бы слишком просто и нечестно по отношению к вам, любезные мои! Помогайте выжить своему кандидату, всего три еврика за право сказать своему герою одно только слово, которое поможет ему взять верное направление. Гон начался, дамы и господа!

Победитель получает все…

…Идут последние часы моего пребывания в сценарии. Чтобы просмотреть все записанное на чипе, мне понадобилось бы больше недели, столько же времени, сколько Рону. К счастью, мы не обязаны следить за его похождениями, мы используем программу пошагового просмотра, чтобы сразу погрузиться в последний день. Если последний день ничего не даст, мы пойдем дальше.

И параллельно с нами работают люди Клементины. Я отправил им копию матрицы сразу, как только добрался до лаборатории. У парней из убойного отдела полно времени, они могут позволить себе прокатать всю неделю съемки в реальном времени.

Следует предположить, что Клео возьмется за всех, кого обнаружит рядом с Юхановым. В том числе за двоих перформеров, парня и девушку, которых он заказал помимо своей жены. Но обоих ни в чем не повинных актеров мы успели перехватить, Гирин дал «добро» на экстремальные санкции. Их допросили под гипнозом и раньше времени вывели из сценария. Теперь оба лежат в клинике «мейкапа» и понятия не имеют, что произошло вчера.

Зато мы не можем найти Линду. И, похоже, ее не только мы не можем найти. Госпожа подполковник дважды мне перезванивала и дважды уточняла служебные адреса, где может жить перформер.

Линды нигде нет.

Эта стерва, что сидит подле меня в баре и прижимается бедром, она что-то сделала с нашим перформером. Точнее, сделает в ближайшее время. Мисс Лилиан оставляет в покое мою ширинку и облизывает мелкий рот. В полумраке бара она похожа на хищное тропическое насекомое, притворившееся женщиной. Линда смеется и не может остановиться. Ее глаза блестят, а грудь вздрагивает от хохота. Заметив мой взгляд, она расстегивает блузку, макает палец в коктейль и круговыми движениями наносит тягучий напиток на левую грудь.

Мисс Лилиан перегибается через столик. Я слежу не отрываясь, как она дотрагивается кончиком языка до соска моей жены. На сцене появляется новая партия стриптизеров, они разыгрывают спектакль «сожжение ведьмы». Извивающуюся девицу подтаскивают к столбу, аршинными ножницами режут на ней одежду и зачем-то распинают нагишом. После чего обмазывают чем-то из ведерка. Дымные протуберанцы уползают в потолок, снежная улыбка бармена порхает между бутылок.

Я целую запястье мисс Лили.

Эта сука гораздо старше, чем притворяется.

…Я расстегиваю крючки на платье мисс Лилиан. Она пошевеливает плечами и смотрит в зеркало, завесив челкой левый глаз. В зеркале за ее нежным плечиком я вижу пунцовое лицо Рона и гибкую руку Линды, снимающую с него галстук.

— Живее, козлик, пошевеливайся!

Хлесткий подзатыльник. Это Линда, у нее тяжелая рука. Я слышу, как звонко клацают челюсти Рона. Не так просто расстегивать крючки зубами, но руки я обязан держать за спиной.

Я начинаю потеть от страха. Не тот «я», который сейчас займется сексом с двумя женщинами, а тот, голова которого намертво пристегнута к штативу с иглами. Возможно, мне не стоило соглашаться даже на пошаговый проход.

Я помню, как чуть не умер рядом с Коко…

Линда прихватывает зубами мое ухо. В зеркале это смотрится довольно сексуально. Мои зубы почти освободили мисс Лилиан от платья. Я рассматриваю ее во все глаза, во всяком случае, в той мере, в которой она занимает Юханова. Лилиан отсоединяет гирлянду, огненные косички рассыпаются по плечам. У нее замечательные чуть худые плечи в мелких веснушках и яркие принты на лопатках.

— Живее, я сказала!

Кто-то стонет, затем почти кричит. Дьявол, это я кричу неожиданно визгливым голосом. Нормальный Рон Юханов, глава корпорации, говорит увесистым баритоном. Нормальный Рон, а не тот, который сейчас будет зубами расстегивать замок на туфлях. Чертовски неудобно тянуть зубами ускользающий кусочек твердой кожи, когда руки у тебя стянуты за спиной.

Лилиан ставит левую ножку на диван. Что Линда со мной там делает?..

— Давай, козлик, не ленись…

Какое-то мгновение я вижу всех нас троих в боковом зеркале. Мне никто не связывал руки, но Линда вывернула на мне пиджак и рубаху и задрала их вверх, так что меня согнуло в три погибели. Я стою на коленях, упираясь лбом в щиколотку этой английской сучки, а моя жена гладит меня сзади.

Я успеваю еще раз разглядеть ее затуманенным зрением Рона.

Возможно, этой женщине не хватает восьми процентов, чтобы стать идеальной супругой. С тем же успехом ей может не хватать и двадцати восьми процентов. Абсолютно неважно, когда люди влюблены.

Я кое-как справляюсь с туфлями и разгибаюсь.

Спина мисс Лилиан. Вырастающие крылья. Исполнено изумительно, цикл укладывается примерно в минуту. Сначала вздуваются желваки, затем появляются тонкие белые полоски, превращаются в нежные маховые перья, слегка колышутся, распрямляются, занимают всю спину, спускаются до ягодиц. Их цвет такой чистый, что страшно прикасаться рукой, поневоле забываешь, что все это иллюзия…

Пожалуй, кроме принтов, в Лили нет ни грана от ангела.

Удивительно, что в ней находит Линда, но что-то, несомненно, находит, раз привела ее сюда. По правилам перформер не должен интересоваться другими людьми, кроме того круга, который обозначен в сценарии. Интересно знать, кто сумел заставить Линду нарушить правила?..

Мы не просто не разговариваем, мы молчим, все трое. Невозможно выудить хоть клочок информации из молчания. Невозможно понять, как давно Линда знакома с этой рыжей сукой.

Невозможно понять, кто сумел внушить Линде влечение к этой женщине, кто сменил базовую программу перформера.

— Оближи ей пальцы! Целуй, я сказала! Похоже, Рону это нравится. Я забираю по очереди пальцы Лили глубоко в рот, однако она норовит засунуть сразу два и даже три. У нее длиннющие, острые ногти; наверное, она шевелит пальцами у меня во рту; я задыхаюсь, дергаюсь назад, захожусь в кашле…