Фантастика 2026-135 - Елизавета Владимировна Соболянская

Характеристика Восприятие увеличена на 1, всего 10

Наступившие сумерки прервали тренировку и не позволили как следует оценить произошедшие улучшения (если они, конечно, реально были). Голос Толика поставил окончательную точку: Иди домой, тебя мама зовёт.

На следующее утро, получив от матери перед уходом на работу в больницу наказы по домашним делам, Витя попросил повторить посещение окулиста.

— В моей больнице сейчас окулиста нет. Иди в поликлинику к Лидии Петровне в тот же кабинет, что и в прошлый раз к двенадцати часам, я договорюсь.

Домашние дела и вскапывание огорода заняли почти всё время до 12, и в поликлинику едва удалось успеть. Постучав в дверь и услышав разрешение Витя вошёл в кабинет.

— Здравствуйте, Лидия Петровна.

— Здравствуй, садись на этот стул, — врач просмотрела какие-то бумаги, надела на мальчика очки без стёкол с закрытым чёрной заглушкой левым глазом, взяла указку и подошла к уже знакомой таблице с буквами разного размера.

— Какая это буква? — коснулась она указкой верхнего ряда с самыми большими буквами.

— Ш

— А это? — она стала указывать на буквы 7-ого ряда.

— Ш,И,Н,Б

— Так, этот глаз у тебя лучший 0,7. Всё правильно. А до какого ряда ты отчётливо видишь буквы?

— Все ряды.

— Не может быть, ну-ка назови цифры последнего ряда слева направо.

— И,М,Ш,Ы,Н,Б,М,К

— Признайся, ты, наверное, выучил эту таблицу.

— Нет, не выучивал.

Лидия Петровна поверх таблицы с буквами повесила другую, с окружностями, уменьшающимися в диаметре к нижнему 12-ому ряду, и имеющими небольшой разрыв в какую-либо сторону.

— Я буду показывать указкой на кружок, а ты говори с какой стороны у него разрыв, — и она указала на окружность в самом нижнем ряду.

— Разрыв слева.

— Слово разрыв говорить не нужно, только направление.

— Вверх, влево, вправо, вниз, вправо.

— Странно, — окулист записала что-то на листе бумаги, переставила чёрную заглушку на другой глаз и продолжила проверку.

Результат левого, худшего прежде глаза был точно таким же, как и правого. Врач сделала ещё какие-то записи: Ты можешь объяснить, почему в прошлый раз ты видел намного хуже, чем сегодня? Витя ощутил тревогу и внутренне напрягся: Может потому, что я тогда был больным и у меня была температура?

— Ладно, приходи ко мне через месяц, впрочем, я скажу об этом твоей матери.

— До свидания.

— До свидания.

Уф-ф, вот идиот, ну зачем я стал выпендриваться и показывать, что вижу больше нормы? Надо было сказать, что вижу 10 рядов и всё, Лидия Петровна тоже бы, наверное, заинтересовалась, но не до такой степени. Надо постараться больше сюда не приходить. Теперь главное — моё раздвоение личности работает, да ещё как! Кстати, что произойдёт, если я продолжу тренировки зрения? А ведь можно попробовать тренировать слух и что там ещё есть — обоняние, осязание, вкус. С обонянием понятно, но как тренировать осязание, вкус?

Другой любопытный момент, я сегодня полдня копал огород и никаких сообщений не получил, тогда как за час на турнике повысилась сила. Интересно, сколько нужно силы, чтобы отлупить Есена со всей его шайкой, и Витино воображение тут же нарисовало приятные картины, как он с одного удара сносит с ног своего недруга, а остальные трусливо разбегаются.

Вернувшись домой, Витя застал пришедшую на обед маму и бабушку с маленьким Вовой.

— Что сказала Лидия Петровна? — мама передвинула кастрюлю с борщом на менее горячую часть плиты и достала тарелку.

— Зрение у меня в норме и ухудшалось тогда, по-видимому, из-за того, что у меня была температура.

— Хорошо, я с ней потом поговорю.

— Думаю, что она сама с тобой поговорит.

— Мама, мне кажется завтра будет похолодание, у меня начала побаливать нога, не забудь одеть Вовочку потеплее, — обратилась мама к бабушке.

— Да сделаю, конечно. Может ты зря в прошлом году удалила из ноги осколок? Раньше ты меньше жаловалась на ногу.

— Не зря, тянуть с этим было уже нельзя.

— Витя, Толя, помойте после обеда посуду, и не перекладывайте это на бабушку.

В процессе уборки и мытья посуды наш “шизофреник” обдумывал эксперименты для повышения восприятия, и кое-какие идеи у него появились. Проще всего со слухом.

— Толик, давай проверим у кого из нас лучше слух.

— Как?

— Я в зале встану около печки, а ты около двери в нашу комнату и очень тихо произнесёшь какое-нибудь число, если я правильно назову это число, ты отодвинешься от меня на один шаг и снова скажешь другое число, и так до тех пор, пока я не смогу расслышать, что ты сказал. Потом я буду говорить числа, а ты их называть. Выиграл тот, кто смог услышать с большего расстояния.

Несмотря на простоту идеи поначалу ничего не получалось, Толик говорил или слишком громко или так тихо, что услышать произнесённое не было никакой возможности. Но в конце концов средний брат более или менее отрегулировал собственную громкость и Витя, напрягая изо всех сил слух, смог расслышать числа, сказанные на первой позиции. В общем, процесс пошёл. Чтобы мотивировать Толика продолжать игру старший брат стал ему немного “подсуживать”, отступив на шаг произносить числа чуть громче. И награда нашла героя:

Характеристика Восприятие увеличена на 1, всего 11

Дальнейшие испытания пришлось прекратить из-за закончившего свой послеобеденный сон Вовы и невозможности соблюдать тишину. Общий итог двух последних дней заключался в том, что Витя смирился со своей “шизофренией” и даже смог использовать её себе на пользу. В целом весенние каникулы оказались в этот раз весьма насыщенными, а начинающиеся на следующий день школьные занятия вызывали у него даже некоторый интерес.

Утром перед школой наш ученик посмотрел в дневнике расписание на предстоящий день, оказавшийся пятницей — неприятные чувства вызывал лишь последний урок пения, поскольку Витя был начисто лишён музыкального слуха.

Первый урок геометрии шёл как обычно, Зоя Николаевна начала новую тему “Подобное преобразование фигур” и задала самостоятельно решить две задачи из учебника. Витя быстро их решил и стал смотреть, как идут дела у его соседа по парте, друга Кости. Отвлекла его подошедшая с небольшим листочком учительница математики: Белов, ты выполнил задание?

— Да, обе задачи, — как лучший ученик по математике он в принципе не ждал от учительницы особых неприятностей.

— До конца урока осталось ещё 25 минут, я