Андрей Посняков - Драконы моря

— Вот и я не верю!

— Не верю, что это нам не под силу!

— Нужны очень сильные электромагниты, чтобы, используя зеленый луч, искривить пространство и время. Как вы понимаете, эти две вещи взаимосвязаны, — пояснил профессор Арно.

— А я всегда думал, время зависит от скорости движения. Чем она ближе к скорости света, тем медленнее течет время со стороны стороннего наблюдателя, так?

— Все так, — вздохнув, согласился ученый, — Но ведь скорость есть не что иное, как перемещение тела в пространстве. Увы, все это сейчас…

— Подождите, подождите, — перебил его молодой человек — Вы только что говорили о каком-то луче?

— Ну, это всего лишь следствие. — Профессор пожал плечами, — Побочный эффект сильнейшего магнитного поля.

— Все мои друзья оттуда видели перед своим, гм, исчезновением какое-то научное судно. С номером вместо названия.

При этих словах Фредерик Арно вздрогнул и замолчал, испуганно покосившись на собеседника. Снова нагнулся к своим рисункам…

— Так как же насчет судна? — не отставал Александр.

Профессор поднял голову:

— Вы очень хотите знать?

— Конечно! — Саша неожиданно рассмеялся, задорно и громко, как человек, наконец-то отыскавший то, что давно и безуспешно искал, — И знаете почему, уважаемый доктор? Потому что я и мои друзья намерены выбраться отсюда! С вашей помощью, разумеется.

— Но это невозможно!

— Прям-таки невозможно? — недоверчиво ухмыльнулся молодой человек — А вот скажите, что это вы здесь так увлеченно чертили? Ну, вот эти вот рисуночки на песке — я вижу, тут и корабль, и какие-то расчеты…

— Так — Доктор Арно нервно повел плечом, — Проверял одно давнее событие. Нет, энергии не просто не хватит, ее здесь и взять неоткуда.

— А что за событие? — быстро спросил Саша. — Ну, профессор! Что вы так смотрите? Не знаю, от кого вы скрывались, но я вам вовсе не враг — точно!

— Один эксперимент… Вы что-нибудь слышали об исчезновении эсминца «Элдридж»?

— Нет. Что за эсминец? И куда исчез?

— Корабль ВМС США. Опыты с невидимостью в сентябре тысяча девятьсот сорок третьего года, так называемый «Филадельфийский эксперимент», — Профессор пригладил растрепанные волосы, — Электронная начинка, сильнейшее магнитное поле… Корабль действительно стал невидимым, пропал! Исчез! И появился на некоторое время в Норфолке! Материализовался, так сказать. Представляете, это из Филадельфии-то?!

— Ну, из одного места в другое. — Александр задумчиво кивнул, — Понятно. Но это пространство, а где же время?

— Вы знаете, мне посчастливилось пообщаться с некоторыми выжившими матросами с этого эсминца… И не сошедшими с ума — было и такое. Впрочем, — профессор пожевал губами, — их всех объявили сумасшедшими. Они рассказывали странные вещи, изумительно странные. О сильном магнитном поле в форме эллипсоида, простиравшемся на сто метров от корабля. Все, кто находился внутри эллипса, имели размытые и дрожащие очертания, снаружи же не было видно ничего, лишь след корабля на воде. Да и тот скоро пропал. А корабль, вот этот самый эсминец, прежде чем оказаться в Норфолке, на несколько минут материализовался в очень странном месте. Многие моряки посчитали это наваждением, галлюцинацией: шумный южный город с крепостными стенами и белоснежными античными храмами, стоящие на рейде суда — парусники и галеры. Я попросил одного из моряков нарисовать то, что он увидел. Там был один, неплохой художник, он умер, кажется, и давно. Звали его… Впрочем, какая вам разница, как там его звали?

Профессор снова замолк и нахохлился, словно большая птица.

— Ну-ну! — подгонял собеседника заинтригованный Александр — И что там дальше-то было? Что за рисунки?

— Понимаете, — доктор Арно пригладил бороду — он, этот матрос, изобразил не обычные парусники, а именно те, какие были в ходу в эпоху поздней Римской империи, или Великого переселения народов. В эту эпоху понимаете, в которой очутились и мы! А город… Я теперь думаю — это был Карфаген или Гиппон. Очень похоже!

— Так что же, получается, «Элдридж» провалился сюда? А потом как-то выбрался?

— Поле, — усмехнулся профессор, — Поле… Чертово поле, единую теорию которого создал еще великий Эйнштейн в середине двадцатых. Создал и сделал все, чтобы тщательно ее засекретить, запутать, чтобы никто… Он считал, что человечество может употребить ее во зло. Что, в общем-то, и случилось.

— А вот теперь давайте поподробнее! — жестко потребовал Александр, — Отвечайте не раздумывая и конкретно, хорошо? Поймите, я вам не враг. Ну? Попробуем и дальше поиграть в вопросы-ответы?

— Попробуем, — неожиданно улыбнулся старик — Так что вы хотите знать? Спрашивайте! Еще что-то про «Элдридж»?

— Черт с ним пока, с «Элдриджем», — отмахнулся молодой человек — Меня сейчас больше интересует другой корабль, тот самый, научный. Это ведь благодаря ему мы здесь?

— Именно, — со вздохом согласился профессор, — Научно-исследовательское судно ВМС Франции, кодовое название — «Селектра», но больше оно известно под различными ничего не значащими номерами. Хм… Я сказал — Франции, но нет — это, скорее, судно НАТО.

— Но Франция же не…

— А какая разница? Эксперимент «Филадельфия-два» был всеобщим и проводился под эгидой НАТО. Я принял в нем участие в надежде найти ключ к разгадке и, может быть, попытаться остановить надвигающуюся катастрофу. Хотя бы найти пути…

— Вы имеете в виду сжатие мира? — переспросил Александр.

Профессор молча кивнул и чуть погодя уточнил:

— Сжатие галактики Млечный Путь. Думаю, оно началось именно с этого времени, с четыреста тридцать девятого года, и потом усилилось с тысяча девятьсот сорок третьего.

— И сколько нам еще… Сколько осталось тому, нашему миру? — шепотом поинтересовался молодой человек.

Доктор Арно нервно поежился:

— Не хочу вас пугать, но не очень-то много.

— Сколько конкретно?! Тысяча лет? Сотня?

— Боюсь, речь идет о десятках лет. Тридцать-сорок-пятьдесят.

— Даже так?!

— Да. Знаете, почему я вам все это рассказываю? Потому что мы все здесь умрем! — Профессор нервно рассмеялся, — Кто раньше, кто позже, но — здесь! В этом чужом и жестоком мире.

— Ну, не такой уж он жестокий, — улыбнулся Саша. — Уж по крайней мере, ничем не хуже нашего. Что же касается жестокости… Это судно, «Селекгра»… Зачем они убирают посторонних людей?

— Эксперимент попал не в те руки. Добровольцев решили больше не искать.

— Ага, и экспериментировать над мирными, ничего не подозревающими туристами?

— Нелегальные эмигранты, — Профессор развел руками, — Для Европы это давняя проблема, обострившаяся сейчас. Вот и решили объединить одно с другим.