Юрий Валин - Эльдорадо для Кошки-2 (СИ)

— Угу, для иных дев страшнее свободы зверя нет, — с отвращением буркнула Катрин. Сплюнула под тележное колесо, благо никто из своих сей невоспитанности не видел, и скомандовала: — Задницы свои подняли и поволокли вниз. Сидите на берегу. Благодетели вас наверняка подберут. Они, правда, в некотором расстройстве будут пребывать, ну вы-то переживете как-нибудь. Раненого там утешьте, что ли…

Чернявая и ее пышногрудая товарка похватали с телеги свои мешки, и боязливо оглядываясь, потрусили вниз по тропинке. Третья дева, до сих пор молчавшая, потопталась в нерешительности и вдруг повалилась на колени:

— Леди, можно мне на берег не ходить? Я не хочу на море, не хочу в «несушки». Сделайте милость, пожалейте!

— Да, кто тебя заставляет? Проваливай на все четыре стороны. Только не надо здесь на коленках елозить.

— Можно мне с вами, миледи? Я ем мало, крови не боюсь, и в постели мной довольны. Если нужно воровать, то я живо научусь. Не трусливая и язык за зубами держать сумею.

Катрин с интересом посмотрела на просительницу. Забавное резюме спасенная предоставляет. Впрочем, что еще долговязой бабе в неприличных штанах, густо увешенной оружием, должны предлагать?

— До жратвы мы не жадные, без воровства обычно обходимся. С кровью и постелью сами способны разобраться. А ты, девочка, откуда будешь?

Девочка была года на четыре старше самой шпионки. Неровно обрезанные у шеи волосы. Измятое недорогое, но относительно приличное платье. Не толстая, не худая, — в другом мире такую фигуру назвали бы пропорциональной. Вид малость потасканный: ссадины от колючей веревки на запястьях, на шее — пятна неопределенно-сексуального происхождения. И классический, уже начавший желтеть, «фонарь» под глазом.

— Я из Глора, миледи. С Желтого холма. Зовут — Гая.

— Давно задницей на жизнь зарабатываешь, Гая с Желтого холма?

— С весны. Муж разорился. Мастерская у нас была и лавка. Игрушки делали. Задолжал… Он меня и сына отдал, потом сам ошейник надел, — молодая женщина говорила почти безразлично. Долгими ей показались те летние месяцы.

Катрин кивнула:

— Хороши игрушки. Тебя в Глоре ищут?

— Нет, миледи. Меня не крали. С хозяином по совести сторговались. На флоте шлюх не хватает. Ведь запретили девок в Большой Поход брать. В море на корабли тайком подсаживают.

— Чтоб им с тем походом… А далеко до Глора?

— Нет, миледи, — мы сюда за полдня добрались, — смущенно и настороженно пробормотала потрепанная девица. Наверняка, удумала, что ее коварно на честность проверяют.

Проверить бы не мешало. Но время опять поджимало.

Мимо прорысил Квазимодо. Махнул за спину — Энгус и Блоод вели лошадей. Подниматься к дороге им пришлось в обход.

— Права на телегу имеешь? — осведомилась Катрин у девки.

Глаза Гаи испуганно расширились.

— С телегой сама управишься? — нетерпеливо уточнила Катрин.

— У родителей две лошади имелось, — со странной гордостью призналась Гая.

— Прекрасно. Поведешь телегу. Надеюсь, ты не прочь вернуться в родной город. Условие одно — держать язык за зубами. Хвалилась, что умеешь, — так выполняй. Иначе укорочу язык вместе с головой. Можешь поверить. У нас без игрушек. И долги мы раздаем сполна и сразу.

Ответить девица не успела. Катрин пришлось отвлечься: Квазимодо развил бурную деятельность на телегах. Со всех трех летели мешки и бочонки, сыпался овес и связки стрел. Уже резко запахло джином.

— Ты что творишь? Мы только одну телегу берем.

— Я понял. Сейчас отберу самое ценное. Не нужно?

— Хм. Нужно-нужно. Только не возись.

В медлительности вора обвинять было глупо, парень метался как угорелый. В рачительности и любви к трофеям одноглазый явно мог дать фору и хозяйственной Ингерн. Как там она? Еще не порадовала Даллапа прибавлением в семействе?

Катрин покрутила головой. Путешественники покинули Медвежью долину не так уж давно, а как будто годы прошли. Время не бежит — скачет, подобно столь полюбившимся Бло тушканам.

Забираясь в седло, Катрин шепнула Бло:

— Ты когда рот научишься вытирать, гламурная моя? Чулочки, чулочки… Лучше бы салфетку на шее носила. Энгуса краснеть заставляешь.

— Дикие мы. Северные, — промурлыкала безмерно довольная жизнью Блоод и принялась оттирать траурную кайму вокруг рта.

Город Катрин не понравился. Цены бешеные, за комнатушки дерут, как за президентский люкс в «Хилтоне». Нет, понять хозяев недвижимости, конечно, можно, — город переполнен приезжими. Еще хорошо, что часть будущих конкистадоров ночует прямо на кораблях. Порт вообще напоминал бочку, набитую сардинами. Кстати, именно морепродукты служили основной пищей большинству горожан и гостей города. Курица в Глоре стоила как хорошо откормленная свинья в Новом Конгере. Хлеб, овощи, особенно фураж для лошадей — за все приходилось расплачиваться полновесным серебром. Неизвестно, какие прибыли принесет участие в Великом Походе героям-мореплавателям, но торговая гильдия Глора уже славно подзаработала. Предания о нынешних безумно доходных деньках наверняка будут передаваться в купеческих семьях из поколения в поколение.

«Еще немного и придется кого-нибудь ограбить» — сказал как-то вечером Энгус. Он несколько преувеличивал, пока еще некий приятный запас финансовых средств у гостей с севера имелся. Главным образом, благодаря Квазимодо. Парень лихо отсортировал захваченный пиратский груз, и путники приволокли в город бочонки с джином, бухты тонкой веревки и еще какую-то неизвестную Катрин вонючую дрянь, очень ценящуюся для таинственных мореходных надобностей. Эту отраву и веревки Энгус с Квазимодо уже благополучно сбыли. Джин оставался в резерве. Командование Объединенного Флота на время похода пыталось ввести сухой закон, в связи с чем моряки с удвоенным прилежанием запасали спиртное. Джин следовало «толкнуть» в последний момент перед отплытием, когда цены достигнут максимума.

Великой тайной оставалось, когда именно наступит этот последний момент. Дата начала похода была засекречена. А может быть, лорды-флотоводцы и сами не знали, когда двинут с места эту шумную своевольную армаду.

Катрин нервничала. Ухватиться даже за кончик ниточки не удавалось. Энгус и Квазимодо целыми днями шныряли по городу. Сама Катрин и Гая тоже пытались что-нибудь разузнать, хотя одиноким женщинам находиться на улицах было небезопасно. Слишком много имелось желающих поближе познакомиться. Все эти стычки и переругивания с озабоченными самцами отнимали уйму времени.

Дело, конечно, было не в этих мелких и смешных трудностях. Катрин сознавала, что им приходиться искать даже не иголку в стогу сена, а нечто более иллюзорное. Черноволосый человек, относительно молодой и относительно высокий ростом. Иных особых примет нет, кроме одной: человек имеет университетское образование начала ХХI века. Но галстук от Хьюго Босса и ноутбук у него вряд ли обнаружатся. Если и добрался до Глора таинственный скиталец, то теперь выглядит как местный уроженец.