Анастасия Парфёнова - Расплетающие Cновидения
Некоторое время мы спокойно ехали по пологой долине, и я сквозь прищуренные веки разглядывала высокое, выше пояса, зелёное многотравье и редких птиц, время от времени пикирующих на добычу. Развлечения ради даже станцевала с одним из этих великолепных хищников (только лёгкой ритмичной дрожью на кончиках пальцев).
Парение в твёрдых на ощупь потоках воздуха, когда мельчайшие изменения направления ветра ощущаются как колебание перьев на широко распахнутых крыльях, свободный и сосредоточенный полёт. Й-йааа! Движение! Бросок вниз, вниз, так быстро, что небо с землёй сливаются в единую смазанную полоску. Вот оно! В последний момент развернуть крылья, гася скорость и выставляя вперёд когтистые лапы, и вот кролик уже бьётся под ударами клюва, а ты чуть подпрыгиваешь, удерживая равновесие, в глотку течёт горячая, пряная...
Я чуть встряхнулась, отсылая наваждение, губы раздвинулись в широкой, совершенно идиотской улыбке. Хо-ро-шо! Охота, простая и незатейливая, ветер и свобода. Никаких подавленных желаний, никаких легенд, никаких... Эх, ну почему людям обязательно надо быть такими сложными?
Дорога стелилась под копыта скакуна, идущего ровным, не тряским галопом. Когда я отвлекалась, он, казалось, сам старался изо всех сил не дать своей всаднице свалиться. Похоже, Дельвар создал этих существ как достаточно недолговечные конструкции, единственной задачей которых было подчинение. Их безупречное поведение вызвало у меня что-то вроде брезгливого недоумения: Тварь (вот уже бранная кличка стала именем, так и возникают легенды), конечно, доставляла куда больше неприятностей, но она обладала своим собственным нравом. И с ней было не скучно.
Не без удивления поймав себя на остром приступе ностальгии по тому мерзкому чудищу, я лишь удивлённо приподнимаю брови. О вкусах, конечно, не спорят...
Мы резво взлетели на холм — начиналась опушка леса — вступили в прохладную тень густой зелёной листвы.
— Да Ауте им в душу, демоны в тело! Убью идиотов! — Я ругалась смачно и со вкусом, применяя такие обороты, которые, как правило, от вене не услышишь.
Под деревьями нас терпеливо поджидали две конные фигуры. Со всей злости впечатав пятки в бока бедного, ни в чём не повинного скакуна, я заставила его с обиженным не то ржанием, не то хрюканьем в несколько прыжков поднести меня к спокойно застывшим всадникам. Кони под ними, однако, были далеко не столь невозмутимы: от огромного чёрного чудовища, на котором восседала я, они шарахнулись более чем испуганно и резво. Нефрит побелевшими пальцами вцепилась в повод, мгновенно перехватив контроль над разумом своей кобылки и заставляя её оставаться на месте. Сергей умудрился справиться, только сжав бока коня коленями, и тот, отлично вышколенный и безгранично доверявший всаднику, втиснулся между мной и арр-леди.
Ну что ж. По крайней мере, теперь я точно знаю, что клыки и рычание среднестатистической лошади не полагаются.
Не долго думая, я спешилась, жестом отсылая своего скакуна, и с минуту стояла молча, бесстрастно наблюдая за тем, как то же самое делают арры. Но затем плотину прорвало.
— Бездна Всемогущая, смертные! Как вы здесь оказались! Нет. Не отвечайте. — И так было понятно, что женщина, фактически державшая в своём кармане Великий Эйхаррон, уж могла найти способ осуществить рутинное перемещение по заданным координатам. Я сделала глубокий вдох, пытаясь убедить себя, что если размазать их по деревьям всплеском контролируемых эмоций, то это делу не поможет. Эмоции мои сейчас не совсем мои, не совсем контролируемы, и вообще это слишком в мамином стиле. Но эти проклятые Ауте идиоты... — Сейчас же поворачивайте и уходите из этого мира так далеко, как только сможете!
Нефрит красиво заломила брови, но под холодновато-оскорбительной иронией чувствовалась некоторая растерянность. Такого тона от меня ей слышать ещё не приходилось.
Однако арр-леди всё ещё пыталась играть по старым правилам.
— И по какому праву вы, Хранительница Эль, считаете, что имеете право отдавать этот приказ? Почему сочли возможным единолично принимать решение и, более того, исполнять его, не только не спросив мнения Конклава Эйхаррона, но даже не удосужившись поставить нас в известность? Вы всего лишь Глава одного из Домов. И...
Нефрит!
Я не просто выкрикнула её имя. Я швырнула им, залепив ей звонкую ментальную пощёчину, призывая умную, в принципе, женщину, наконец очнуться и начать думать.
— Довольно. От любого другого смертного я бы ещё могла терпеть этот бред, но вы видите Истину и будьте добры действовать соответственно. Так что слезайте со своего высокого аррского трона и разуйте глаза. Я иду туда. — Тычок в направлении, откуда исходило зловонное заклинание. — Если я туда не попаду в самое ближайшее время, процесс изменений, который эта дрянь стимулирует, перейдёт критическую фазу. Хотя эль-ин это особенно не повредит, последствия для людей будут весьма печальны. И совершенно недопустимо, чтобы во время глубокого танца под ногами у меня путались посторонние идиоты. Убирайтесь!
Зелёные глаза сузились, ноздри затрепетали в ярости. Так с ней не часто говорили. Тем не менее она думала и смотрела. Хвала Ауте.
— Вам не будут мешать. Конклаву будет доложено о происходящем постфактум. Ваши действия заранее одобряются. Но мы идём с вами. — Интонации были до скрежета зубовного знакомы. Те самые, которые я про себя назвала «железобетонными» и которые совсем недавно слышала от Аррека.
Вообще, вам вся эта ситуация ничего не напоминает? Меня так уже начинало подташнивать от упорного повторения одного и того же. Насколько проще иметь дело с эль-ин!
Косой взгляд на крутящийся вокруг Нефрит сен-образ. Ментальная конструкция была налита металлическими оттенками и выглядела очень упрямой. И очень решительно настроенной настоять на своём.
Я растянула губы в улыбке, продемонстрировав всем желающим хищный блеск длинных, острых и заметно подросших за последние минуты клыков. Нарушает маскировку, зато как впечатляюще! Последняя попытка.
— Арр-леди, это невозможно. Риск неоправдан.
— Уж позвольте мне об этом судить! Я, как вы неоднократно упоминали, вижу Истину. И смею вас заверить, действую соответствующе.
Ну что ж. Не хотела я прибегать к этой мере. Совсем не хотела.
Но мне не оставили выбора.
Кажется.
Я потянулась к Сергею.
Связь между вене и риани, тонкую, совсем эфемерную связь между нами, я вот уже десять лет не уставала поддерживать в тщательно свёрнутом состоянии. Даже во сне, даже в самом оголтелом изменении всегда оставалась какая-то частица сознания, которая пыталась следить, чтобы ничего к нему от меня не долетало. С переменным успехом, но я старалась.