Евгений Лотош - 4-03. Fuga maggiore

Кирис кивнул и проворчал что-то невнятное с набитым ртом. В отличие от Рисы-Карины, к ее мужу Масарику он особых эмоций не испытывал. Чем паладар занимался в Хёнконе, Кирис так и не уяснил — кажется, что-то, связанное с дипломатией. Или безопасностью. Или еще что-то в том же духе. Во всяком случае, к учебным и воспитательным вопросам он касательства не имел. Чего ему потребовалось сейчас?

— Я вас оставлю, пора на пост возвращаться, — сказал доктор Лай. Он кивнул на прощанье и вышел. Паладар придвинул к кровати стул и опустился на него.

— Как себя чувствуешь? — осведомился он. — Не в смысле здоровья, а в целом?

— Нормально, — Кирис пожал плечами. — Есть опять хочется не по-детски, а так норма.

— Я не о том. С эмоциями у тебя как? До сих пор застрелиться хочется?

Кирис вздрогнул. Откуда Масарик знает? Или… или у него все на лице написано крупными буквами? Ну да, Павел во время последней выволочки что-то такое тоже упоминал. И Труда в тренажере…

— Все у меня в порядке… — ответил он куда резче, чем следует — и вдруг осознал, что не солгал. Тяжеленный камень на сердце куда-то свалился и пропал, и мир больше не казался серым и тусклым. Зато он чувствовал уверенность, что Фуоко где-то рядом и улыбается ему. Ее нота звучала в сознании громко и торжественно, стоило лишь слегка сосредоточиться. Парень растерянно замолчал. Почему? Что-то случилось, пока он валялся без сознания?

Паладар внимательно наблюдал за ним.

— Ну? — наконец спросил он.

— Я в норме, говорю же… — голос прозвучал жалобно и неуверенно.

— Отрадно слышать. Прежде чем продолжить разговор, обрадую тебя еще сильнее: Фуоко жива и почти в порядке.

— Что?! — Кирис вскочил с кровати, с трудом подавив импульс ухватить паладара за плечи и встряхнуть. — Что с ней?

— Повторяю: она жива. Она упала в воду с яхты, шедшей в Шансиму, и от шока потеряла сознание. Какое-то время назад она пришла в себя и даже успела совершить небольшой подвиг, но все по порядку. Сядь.

Паладар посмотрел на экран терминала, и тот приподнялся из тумбочки на длинной тонкой ножке и вытянулся в ширину. В левой его части пошел крутиться видеоролик: яхта «Рыба-меч», стремительно рассекающая волны. Судя по точке зрения, съемка велась откуда-то с уровня воды: вероятно, боэй сопровождения. Вот в воздухе мелькнули две человеческих фигуры, одна из них женская, в юбке и блузе, а вторая — мужская, голая. Обе рухнули в воду, подняв большой фонтан брызг, и изображение яхты тут же заколебалось и ушло в сторону: боэй нырнул. Несколько секунд мрачной зеленоватой мути, расплывчатые пятна, мельтешащие в воде, потом вдруг снова борт яхты и взлетающее вдоль него серое пятно, и картинка снова сменилась. Вечернее небо, далекий берег в сгущающихся сумерках — и спиральные клочья тумана, стремительно возникающие тут и там, угрожающе мерцающие багровыми сердцевинами, собирающиеся в стаи…

Картинка замерла.

— Вот так все выглядело сразу после ее падения в воду, — прокомментировал Масарик. — А вот что произошло с тобой ровно в тот же самый момент…

В правой части монитора начал проигрываться новый ролик. Кирис увидел себя на скамейке (ну и злая же у него рожа!) и качающиеся ветви деревьев позади. Внезапно над головой возникла волюта, потом другая, третья — секунд пять спустя они заполонили почти все пространство. Кирис увидел, как он-в-экране вскочил, озираясь — и вдруг, словно подкошенный, ничком рухнул на землю. Картинка тоже замерла.

— Забавное совпадение, верно? — спросил паладар. — А еще забавнее вот что…

Замершие изображения слева и справа расчертили тонкие цветные линии.

— Если проследить за движением определенных волют, то окажется, что и рядом с тобой, и рядом с Фуоко они перемещались абсолютно одинаково — с поправкой на собственное движение яхты, разумеется. Разница лишь в том, что вокруг тебя они пропали почти сразу, когда ты отрубился, а яхту сопровождали до самой Шансимы, пока Фуоко не пришла в себя и не разогнала их. Волюты дважды в нее выстрелили, но никакого вреда не нанесли. Выводы сам сделаешь?

— Выводы? — тупо спросил Кирис.

— Не сделаешь, понятно. Ладно, скажу я. Кир, волюты среагировали на мысленный призыв Фуоко о помощи, но появились и рядом с тобой. Тебя, однако, они чуть погодя распознали как неверную цель и испарились. Плюс к тому вы потеряли сознание почти одновременно. Связь, Кир, связь. Опять работает ваша невидимая связь. Похоже, волюты плохо отличают тебя от Фуоко, вы для них вроде пусть составного, но единого объекта.

— Зашибись… — пробормотал Кирис, усаживаясь обратно и почесывая загривок немедленно замурчавшего Гатто. — Ну, а дальше-то что? Ты сказал, она в порядке? Как она волют разогнала?

— Не хочу лишать ее удовольствия рассказать самостоятельно, — улыбнулся паладар. — Она твердо намерена вернуться завтра утром и запереть себя в дальней келье, тьфу, лаборатории, чтобы не подвергать окружающих опасности. Думаю, там вы всласть наговоритесь.

Кирис набычился и уставился в пол.

— Не наговоримся, — буркнул он. — Мы разбежались.

— Разбежались… Кир, можешь внятно объяснить, почему вы поссорились?

Кирис дернул плечом.

— Неважно. Я дурак, я виноват. Она разозлилась, глупость ляпнула, ну, я и…

— Обиделся насмерть?

— Нет. Просто…

Кирис замолчал. Слова, которые он недавно сказал Труде, показались верхом показушного идиотизма. Ну, в конце концов, он не обязан оправдываться.

— Кир, — мягко сказал Масарик, — мы не хотим лезть в ваши отношения. Кара знает о вашей размолвке и страшно переживает, но принципиально не вмешивается сама и отсоветовала Труде, которая порывалась с тобой поговорить как следует. Однако я сейчас скажу одну вещь, которая покажется тебе обидной и несправедливой. Постарайся не надуваться в своей обычной манере, а осмыслить ее. Так вот, ты — несмышленый ребенок, не способный принимать правильные решения. Запущенный уличный мальчишка, росший без материнской заботы. Попросту говоря, ты дебил.

— Знаю.

— Нет, не знаешь. Ты пытаешься убеждать себя, что принял правильное решение, но все твои аргументы — фуфло. Ты имеешь весьма слабое представление о жизни, но вести себя пытаешься как настоящий взрослый. А между тем, тебе еще и пятнадцати не исполнилось.

Кирис молчал, пытаясь справиться с нарастающим раздражением.

— Все-таки обиделся и надулся, — констатировал Масарик после паузы. — Кир, я понимаю тебя куда как лучше, чем кажется. Ты — уличный хулиган, не слишком умный, хотя и сообразительный, одиночка по натуре, не очень-то представляющий, зачем и как живет, и чаще всего просто плывущий по течению. Она — блестящая девица, умница, красавица, пропадает в компаниях, тебе малосимпатичных и вызывающих отторжение. Наверняка там куча парней, с интересом на нее поглядывающих, и один их них наверняка уведет ее рано или поздно. Какой выйдет удар по самолюбию, а? Лучше бросить ее, пока такого не случилось, и убедить себя, что так правильно. Верно?