Олег Кукса - Камикадзе на прогулке

— Даа, город красивый, — признал я, любуясь мечтательными глазами Светланы. — И стал еще красивее, за эти семьдесят лет.

— Тогда расскажи мне — что ты там делал? В Париже! — Светлана, казалось, забыла о своей боли.

— Учился. На файтера Внеземелья, — ответил я, улыбнувшись.

Подробнее — 2 ур. 41

— А девушки? Ты… — Светлана запнулась, смутившись.

— Что — девушки?

— Ну… — Светлана покраснела, глянув на меня. Затем, облегченно вздохнув, выпорхнула из неловкости, обрадовано поинтересовавшись. — Вместе с тобой ведь учились девушки? Расскажи мне, Дэниел. Прошу тебя!

— В Дальней Разведке работают не только мужчины, конечно. Вот только их мало. Очень мало. Есть свои сложности. Девушкам — очень трудно приходится.

— Почему? — удивилась Светлана, даже возмутилась. — Мы ничем не хуже вас, мужиков, между прочим!

— Верю. И знаю, — не стал спорить я. Это действительно было так. — Вот только работа во Внеземелье и семейная жизнь, дети… Как ты считаешь — это совместимые вещи?

— Нуу… — Светлана покраснела, опустила глаза. — Я поняла…

— Ничего ты не поняла, Свет! Ведь в Дальней Разведке действительно работают не только мужчины. И женщины, что характерно, на штатских и не заглядываются, за редким исключением. Слишком сложная и опасная у нас жизнь. Особенно у таких файтеров, как я. А негласный запрет на семью и детей у сотрудниц Дальней Разведки отнюдь не означает, что его кто-то придерживается. Тем более, он касается только тех, кто работает в самых опасных районах Внеземелья. Таких, как Селеста и Новая Женева, попавшие в зону Катастрофы. Просто лет до тридцати мы, файтеры, обычно больше интересуемся карьерой, а не семейной жизнью. Тем более, есть районы Внеземелья, где работают и семейные пары файтеров. Например, на новых, терраформируемых планетах-колониях. Там, в общем, очень безопасно, если не лезть на рожон в зоны, еще не исследованные файтерами первой волны.

Взгляд Светланы подсказал мне, что ей такой привычный мне термин ничегошеньки ей не говорит, и я добавил:

— Ну… есть у нас кое-какие хитрости. Биоинженеры здорово над нами поработали после того, как мы поступили в Академию Дальней Разведки и подписали контракты с Министерством Обороны Земли и Департаментом Дальней Разведки. Вот и появился такой термин у Внеземельщиков. Это специалисты, работающие за пределами нашей матушки-Земли. Задача файтера первой волны — выжить в неисследованном районе Внеземелья и собрать информацию для наших ученых, несмотря ни на что. Но эта ваша планетка оказалась таким пеклом… Я рад, что ни одна из наших девушек-файтеров еще не пошла в десант. По своему, мы стараемся уберечь их от любой беды. У нас, файтеров, к ним особое отношение.

Светлана слушала с огромным интересом. Мне же нечего было скрывать от своей спасительницы. Ведь и она, по моей просьбе, столько всего рассказала.

— Но это — свой собственный мирок, о котором штатские и начальство не знает. Или знает, но делает вид, что не знает, — продолжил я. — Потому что это — мир человеческих взаимоотношений. Очень сложный, со своими комедиями, драмами и трагедиями. И — любовью, порой такой сильной, что мы теряли своих десантников и десантниц чуть ли не на последнем курсе, перед выпуском.

— Даже так? — Светлана задумалась.

— Да, так. Как по мне — и слава Богу, что теряли! Женщинам — не место в Дальней Разведке. Даже во вспомогательном персонале.

Светлану мои слова задели — она была не согласна. Даже губы ее возмущенно затрепетали, но она все же сдержалась. Тогда я добавил:

— Первая Экспедиция на Новую Женеву погибла всем составом. В том числе восемь женщин-файтеров… Мы-то, мужики, ладно…

— Все равно ты не прав, — насупилась Светлана. — Мы ничуть не хуже вас! Разве только — дети…

— Вот именно, Свет. Дети и Дальняя Разведка во Внеземелье — взаимоисключающие понятия. Поэтому наши немногочисленные девушки в Академии не позволяли себе очень многого ради карьеры. И все же… Порой в Академии кипели такие тайные любовные драмы и страсти, что… В нас заложена потребность любить и быть любимым. Но если мы, мужчины, за редким исключением, находили выход из положения, то девушки… Их и так было немного. Так еще и те вылетали на лед.

— На лед? Прекращали обучение?

— Да. Так у нас, файтеров, принято говорить. И те девушки, которые все же справились… Боже мой, через какие же испытания им пришлось пройти! Например, наши три десантницы, которые сейчас здесь — в системе Новой Женевы, в нашем Отряде Камикадзе. Мы, парни, их действительно боготворим! На руках носили — еще когда учились и готовились с ними перед вылетом сюда, в это пекло… Какие поразительные личности и типажи были собраны руководством Дальней Разведки перед лицом угрозы Земле — если бы ты только знала! Со всех уголочков Земли. Да и другие девушки, учившиеся в Академии Дальней Разведки, были совсем незаурядными личностями.

— И что? — требовательно спросила Светлана.

— Что? — не понял я.

— Ну… — запнулась она, уставившись на меня своими очаровательными, любопытными глазками.

— О чем ты? — лукаво поинтересовался я, хотя уже догадывался о том, что же ее интересовало. Я хоть и не был телепатом, но все же мне нетрудно было догадаться, что Светлане было любопытно — а не женат ли я. Это что — значит я все же появился на ее радаре чувств?

Дэниел, а ведь ты в точку попал — смотри, как засмущалась! Аж щеки покраснели.

— Извини, — тяжело выдохнула она, все же поборов свое смущение. — Это, конечно, не мое дело. Но… Неужели они никогда ни в кого не влюблялись? Поверить в это не могу!

Я посмотрел на смущенную Светлану. Ах ты, любопытный лисенок! Совсем как… Хм.

Наши девушки действительно ответили взаимностью некоторым из нас. Да, они тщательно следили за тем, чтобы секс был безопасным, чтобы не вылететь на лед. Но это были свои драмы. Со своими, очень строгими правилами.

— Жизнь есть жизнь, и ничего тут не поделаешь, Свет, — наконец, ответил ей я. — Каждый спасался по-своему, и парни и девушки. Некоторые файтеры, например, наоборот, старались, чтобы любовников или любовниц было несколько — чтоб, значит, ни к кому из них сильно не привязаться. Не полюбить. Как по мне — не самый верный путь. Да и не всегда такой способ спасал, не говоря уж о нескольких крупных скандалах, ссорах. Так что большинство файтеров, особенно мужчин, просто запретило себе любить. Отложило семейные вопросы на потом.

— Вот так просто — запретило? — не поверила Светлана. — Как это? Разве такое возможно?