Дмитрий Бондарь - Здесь птицы не поют (СИ)
— Счастливого пути, — проворочал непослушным языком Рогозин напутствие другу — врагу. — Я тебя прощаю. За все. Даже за этих кровососов. Бывай, Геша.
Хотел отвернуться, но уже не слушалась и шея. Ветерок потеребил чуб, распушил его и так и бросил, лишив Рогозина даже малейшей возможности наблюдать за происходящим.
Виктор успел подумать, что это даже хорошо, ведь ему совершенно не хотелось смотреть на дохлого «рыбака».
Потом он закрыл глаза и сразу навалилась темнота, какая‑то неправильная, густая, вязкая, необычная, словно завершающая всё, вдох толком не получился, грудь поднялась в последний раз и сразу опала, вызвав короткий приступ режущей боли в межреберье.
— Да и черт с тобой, — хотел сказать Рогозин, но не смог, потому что уже умер.
Почти незаметной тенью к его телу скользнул ждавший своей минуты юэр.
Эпилог
— А не так уж и плоха эта планетка, — шлепая ластами по обширной луже серной кислоты, заявил Рогозин. — Если бы не война с этими чертовыми инопланетянами, было бы вообще райское местечко, ага, майор?
Железноногий презрительно ухмыльнулся, но комментировать не стал. А майор, только что вернувшийся от полковника Азарова, деловито растягивал всеми четырьмя руками трехмерную карту:
— Помоги мне, Рогозин, — сказал он. — Держи здесь. Смотрите. Эти твари высадились воттут и вот тут развернули какую‑то технику. Нужно им задать жару…
Палкинъ, Сытинъ, Чеховъ, — названия хороших ресторанов в СПб.
Пациент с Пряжки — возле р. Пряжки находится старейшая питерская психушка. Название места давно стало расхожим выражением.