Константин Мзареулов - Капитан Багровой Тьмы
Разноцветные искры закружились, создав объемный портрет Кабурины — появились лицо, волосы, шея, обнаженные плечи, верх открытого бюста. Обнажившись, она держала свой переговорник в таком положении, чтобы собеседник увидел часть ее прелестей, но только небольшую часть.
— Твое сердце по-прежнему разрывается от неразделенной страсти? — осведомилась она игриво.
— Считай, уже разорвалось… Между прочим, мне была обещана взаимность.
— Скоро, миленький. — Кабурина сделала почти серьезное лицо. — На вратах в твоем доме запирающие чары. Не откроешь вход?
— Ты придешь прямо сейчас? — опешил оборотень.
— Ну… — Ведьма захихикала. — Сначала я все-таки оденусь. Иначе не сможем поговорить. Ты ведь такой маньяк.
Одевалась она стремительно. Не успел Тарх навести в доме отдаленное подобие порядка, как в коридоре послышался настойчивый перезвон невидимых колокольчиков. Кто-то стоял на Невидимой Дороге возле врат, ведущих в жилье магистра, нетерпеливо поторапливая хозяина. Тарх сделал глубокий вдох, пытаясь утихомирить слишком громко стучащее сердце, затем сорвал чары запрета.
Кабурина явилась в черной сорочке с длинными рукавами, клетчатой юбке и черных туфельках. В одной руке она держала палочку заклинаний, в другой — накрытую салфеткой корзинку. Еще бы шапочку яркой расцветки — не отличить от сказочной героини, несущей пирожки больной бабушке.
— Прежде чем открывать вход, надо взглянуть — кто пришел, — строго выговорила ведьма, но тут же заулыбалась: — Как я тебе нравлюсь?
— Бесподобна, как всегда. — Он мечтательно закатил глаза. — Только напрасно так коротко подстриглась.
— Много ты понимаешь! — с привычной бесцеремонностью огрызнулась она. — Ладно, рассказывай, как ты геройствовал во время беспорядков… И внешность себе хорошо подправил — гораздо лучше стал, чем раньше.
Впрочем, она не дала Тарху даже рта раскрыть — тараторила без остановки. Поведала, что столичному начальству понравилось, как действовали вергатильские Темные. Еще — что решила прихватить немного снеди, потому как у него наверняка пуст холодильный шкаф. Надо ж! Прямо мечта любого озабоченного мальчишки. Самая желанная из всех женщин сама пришла и тащит в постель. Хотя про постель пока ни слова не было — только про стол говорили…
Тарх давно вышел из возраста, когда простительно верить в сказки. Если Кабурина решила предложить себя паршивому и презренному провинциалу — значит, ей что-то нужно взамен. А чего можно хотеть от такого, как он? Спустя мгновение, когда Кабурина стала восхищаться подросшим рангом оборотня и его новой шикарной внешностью, Тарх осведомился, нахмурившись:
— Тебе от меня что-то потребовалось?
— Кажется, это ты от меня кое-чего хотел, — захихикала ведьма, но сама почувствовала фальшь и, поменяв тональность, тихонько попросила: — Помоги. Я вляпалась в нехорошую историю.
— Убить кого-нибудь нужно? — Он сделался мрачным.
— А ты догадлив. — Снова послышалось глупое хихиканье. — Сможешь?
Не зная подробностей, он не мог ответить, однако незнание — не повод отказываться от мечты. Тарх молча показал на спальню.
— На такие дела я хожу по ночам, так что советую отдохнуть часика три-четыре.
— С тобой отдохнешь, — захихикала Кабурина.
Раздевалась она весело и непринужденно. Медленно расстегнула сорочку, надетую на голое тело. Потом скользнула на пол юбка.
— Сейчас ты увидишь такое, чего другая не покажет…
Прошептав эту заманчивую угрозу, ведьма махнула волшебной палочкой, и окна подернулись непрозрачной завесой. В спальне сразу сделалось темно, лишь свеча вдруг загорелась в углу. Кабурина шагнула к Тарху, повисла у него на шее, прижавшись жаркой упругой грудью, обожгла поцелуем, щекотала умелым шершавым язычком. Оборотень совсем потерял голову и вдруг обнаружил, что урок нетрадиционной анатомии уже в самом разгаре.
После душа ведьма набросила сорочку, но застегиваться не стала, так что в поле зрения то и дело появлялись аппетитно манящие округлости.
— Вроде больше не хочешь, — несправедливо заключила Кабурина. — Или не можешь. В любом случае с тобой теперь можно говорить о важных делах.
Наверняка она знала, что Тарх был готов к разговору с самого начала. Тем не менее решила внести часть платы авансом. Вероятно, дело предстояло непростое.
— Перекусим, — предложила она. — Я с утра так нервничала, даже не позавтракала.
Похоже, нервное напряжение покинуло изголодавшуюся ведьму. Кабурина с аппетитом наворачивала бананы с апельсинами, предоставив оборотню расправу с мясными деликатесами. При этом она успевала рассказывать столичные сплетни про гипернатуралов из высшего света. Налив себе стакан сока, прогулялась к окну, выглянула на улицу и сказала, присвистнув:
, — Красотища-то какая! Виселицы повсюду, жмурики неубранные… Вон, опять кого-то поволокли. При таких делах смертью больше, смертью меньше — никто не заметит.
Тарх даже засмеялся — с таким энтузиазмом она говорила.
— Так кого убивать будем?
— Есть один нехороший человек. — Она потупила глазки. — Замаил Самур. Вице-мэр Вергатила, личный друг генерала Базюлиса.
— Знаю такого, большая сволочь. А чем он тебе насолил?
Замаил считался влиятельным натуралом, вдобавок имелись подозрения, что он якшается со Светлыми. Темные давно внесли его в список подлежащих ликвидации за необузданное взяточничество и привычку принуждать городских красоток к сожительству. Кроме того, Замаил владел множеством притонов, где продавались наркотики.
Вице-мэр был все еще жив по единственной причине: он никаким боком не участвовал в организации недавнего путча, напротив, предупредил Светлых об опасности.
— Негодяй уверяет, будто я выболтала что-то в постели! — возмущенно пожаловалась Кабурина. — Теперь шантажирует. Говорит: не будешь больше информировать — сообщу твоим, что выдала важные тайны.
— На самом деле важные?
— Да ничего особенного! — с пылом вскричала Кабурина, и Тарх понял, что она врет. — Но меня могут наказать, а наказания заслуживает только он.
— Ты тоже хороша. — Тарх хмыкнул. — Чего ты боишься сильнее — разбирательства в трибунале Тьмы или гнева высокопоставленных любовников? И с чего ты вообще вздумала лечь под натурала?
Она не ответила, да ответа и не требовалось. Такие, как она, всегда трепетали перед влиятельными персонами — не важно, магами были те, или натуралами. Хоть и пятый ранг, а мозгов маловато. Одно слово — спортсменка.
Неожиданно Кабурина, всхлипнув, взмолилась:
— Сделай это по секрету… Никто не должен знать о моем провале — ни ваш воевода, ни Шух, ни мои начальники в Мишвенде.