Евгений Прошкин - Смертники

Зомби в ответ пробурчал что-то нечленораздельное и, прихрамывая, поплелся в сторону книжного магазина.

— Не стреляйте! — опомнившись, крикнул Олег, но было уже поздно.

Столяров на бегу придавил спусковой крючок и разнес зомбированному затылок. Тот, не издав ни звука, упал вперед и сделал несколько конвульсивных движений ногами. Через мгновение тело подбросило над землей — это выстрелил заряженный дробовик.

Михаил с Батоном добежали до универмага и схватились за Гарина, словно желая убедиться, что он на самом деле жив.

— Что здесь случилось? — выдохнул Столяров.

— Лучше ты объясни, где тебя носило.

— А в чем проблема? Я же сказал: могу вернуться днем, а могу и вечером, волноваться не надо.

— Я все равно волновался, — с улыбкой ответил Гарин. — А этого ты зря грохнул. — Он указал на зомби. — Веришь, мне его жалко, как человека.

— У него было оружие.

— Это нас и спасло. Иначе «венец» давно бы тю-тю.

— А я говорил, я говорил! — Догнавший остальных Порох врезался в Батона и по-товарищески повис у него на плече, тяжело отдуваясь. — Говорил тебе оставить артефакт на базе. Не послушал, охламон!

— Я не думал, что они такие скоты, — признался Олег.

— О-о-о! — наставительно протянул Порох. — Есть старые друзья, а есть попутчики, надо их различать! Командир вернулся минут через десять после вашего ухода. Я сразу все понял. Но как же вы разминулись-то?

— Я совсем в другую сторону ходил, — проговорил Столяров.

— Это уже ясно, — отмахнулся Гарин.

— Тебя, стало быть, зомби выручили? И как ты их надоумил?

— Даже не знаю, как получилось. От безысходности. Больше обратиться было не к кому.

— Вот только не надо этих упреков, не надо! — воскликнул

Порох.

— Да какие упреки... Сам виноват, что купился на развод.

— Ну... чего мы тут стоим? — вымолвил Батон. — Пошли домой? Дождик начинается, промокнем.— Сейчас пойдем. — Олег приблизился к убитым сталкерам и снял у Сахалина с плеча свою «Гадюку» — из принципа. Потом сделал пару шагов к друзьям, но снова вернулся и, низко наклонившись, прошептал: — Когда прессуешь во дворе школьника, имей в виду, падла, что у него могут быть братья-боксеры. И мне тут нечего стесняться. Я живой, а ты дохлый. Это ты должен стесняться, труп.

Очень скоро Гарину стало неловко за эту мелкую речь, но возвращаться в третий раз и просить у покойника прощения было бы совсем глупо.

За поворотом во дворе показалась база, а точнее — просто дом. Обычная панельная пятиэтажка, приютившая четырех человек посреди хаоса, смерти и незримой пси-войны. Сталкеры шли домой.

«Ну вот ты и стал контролером, Олег. Даже лучше: контролер не может воздействовать на того, кого он не видит. А ты — можешь. Браво! Что же дальше?»

— С «венцом», с «венцом»! — пробормотал во сне Гарин. Он хотел объяснить, что влиять на чужое сознание может только с «венцом», а без артефакта он обыкновенный человек, но в рот забился угол одеяла, и выплюнуть его не удавалось, а руки затекли до такой степени, что перестали слушаться...

Какое еще одеяло?!

Олег открыл глаза. В углу на стуле в неудобной позе дремал Батон. Больше в комнате никого не было. Из кухни доносились какие-то мирные бытовые звуки, словно кто-то не спеша готовил завтрак.

Гарин снова попытался избавиться от сырого комка во рту и снова не смог. Кляп сидел плотно. Руки за спиной были связаны настолько крепко, что он уже не чувствовал пальцев. Олег замычал — это все, на что он был способен.

Батон вздрогнул и, растерев грязными руками небритое лицо, крикнул:

— Очухался!

В дверях появился Порох с промасленным затвором и ветошью. Он не жарил яичницу, он просто чистил оружие. Какая, к черту, в Припяти яичница...

— Живой? — осведомился он.

Олег энергично затряс головой и вдруг застонал от боли. Он не ударился затылком, боль была внутри. Адская боль. Она прописалась в черепной коробке еще вчера вечером, когда Батон приволок из города три бутылки водки. Три — на четверых, тут и говорить не о чем! Столяров не возражал, всем нужно было подлечить нервы. А потом захотелось спать, сразу после первого стакана, и так сильно, что дальше Олег уже ничего не помнил.

Он снова замычал, намекая, что кляп уже пора бы вытащить.

— А зачем? — простецки произнес Порох. — Мне очень нравится, когда ты помалкиваешь.

Увидев, что он собирается вернуться на кухню, Гарин замычал еще громче и в меру сил заколотил связанными ногами по кровати.

— Ну, вытащи, — разрешил Порох. — Может, что-то умное забыл сказать.

Батон нехотя оторвал задницу от стула и освободил Олегу рот.

— Что задела?! — вскричал Гарин.

— Ты это... особо не голоси, — строго проговорил Порох. — А то соседи участковому пожалуются.

— Участковому контролеру! — Батон гомерически захохотал.

— Зачем меня связали?! — возмутился Олег. — Я что, по пьяни настолько опасен?

— Уже нет, — ответил Батон, демонстративно крутя на пальце

«венец».

Артефакт упал на пол — сталкер, выругавшись, его поднял и снова начал крутить. В мозгу у Гарина, тесня боль, забрезжила догадка.

— На командира не надейся, он придет не скоро, — заявил Порох, опережая и перечеркивая множество гипотез.

Теперь Олег сообразил быстрее, спасибо горькому опыту... который, как выяснилось, ничему его не научил.

— Зачем вам нужен артефакт? — прямо спросил он. — «Венец» трудно активировать. В ваших руках он бесполезен.Словно подтверждая это, кольцо снова сорвалось у Батона с пальца и громко стукнулось о грязный пол.

— И хватит его ронять! — процедил Гарин, невольно следя за тем, как бесценный артефакт закатывается под стул.

— Батон, убери игрушку, — согласился Порох. — Если сломаешь, я даже не знаю, какую тебе казнь придется придумать.

Тот торопливо спрятал «венец» в свой рюкзак.

— Что с командиром? Что вы с ним сделали? — опомнился Гарин.

— Ничего мы с ним не делали, — удивился Порох. — Сам отвалил еще затемно. Просил о тебе позаботиться, ты же у нас по части бухла слабоватый товарищ. А мы и заботимся. Лежишь здесь в тепле да в неге, даже с кровати не свалишься. Не сумеешь. Безопасно, опять же: ни тебе зомби, ни собак психических. Нету! — выразительно произнес он. — Зови — не дозовешься!

— Мужики, вам ведь не нужен «венец», — снова сказал Олег.

— Это хороший хабар, — коротко и ясно ответил Батон.

— Только для тех, кто может его активировать, — возразил Гарин. — Для всех остальных это круглая фигня, которую даже на пальце крутить неудобно, потому что масса распределена неравномерно. Кому вы его впарите?