Василий Клюкин - Коллектив Майнд

— Что делать дальше? — спросил Паскаль. — Как вы хотите убедится, что он теперь наш?

— Мы ему дали ручку, контракт и пачку листов для писем в «Коммуну» и Министерство внутренних дел. Как только он скомкает их все и поймет, что писать наверх не имеет смысла, считай, самое время сеять надежду!

Через полчаса Мишель зашла в комнату к Пеллегрини.

— Комиссар, вам нужна помощь?

— Нет, спасибо, — грустно ответил тот. — Я уже наполовину закончил.

— Хотите, я посижу здесь с вами, чтобы не было так одиноко.

— Да, пожалуй. Посидите конечно.

— Меня зовут Мишель. Мишель Бланш.

— А меня — Лука. То, что вы называете свое полное имя, подтверждает неизбежность моего скачивания.

— Вы не волнуйтесь. На следующей неделе они уже вылетают в Америку. Я уверена, что у них все получится. Они все такие умные.

— Да, хотелось бы в это верить. Хотя, наверное, мои слова сейчас звучат странно.

— Ничего странного. Я все понимаю. Теперь, когда вы знаете, что такое быть хэппи, я вас прекрасно понимаю.

— Послушайте, Мишель. Мне не хотелось бы это говорить им, — Пеллегрини замялся. — Ни профессору, ни Айзеку, но ехать им надо раньше.

— В каком смысле? Зачем?

— Я написал запрос прокурору на подписку о невыезде Айзека. В понедельник она будет обработана, и никуда он улететь не сможет. А с учетом того, что я пропал, думаю, его арестуют. Улетать надо раньше.

— Ого! Хорошо, что вы сказали! Я сейчас же их предупрежу. Вы не против?

— Не против. Скажите, — Пеллегрини весь сжался, но чувства, что он предатель, не появилось.

Мишель вышла сообщить всем важную новость. Байки немедленно начал проверять варианты вылета в Америку в эти выходные.

— А как быть со мной? Вы что-то придумали? — спросил Линк.

— К сожалению, пока нет, профессор. Но время еще есть, — ответил Айзек.

— А в чем проблема с профессором? — спросила Мишель.

— Он в розыске в Интерполе. Не знаем, как обмануть систему досмотра на американской границе. Они три месяца назад установили новые аппараты, идентифицируют каждого по ДНК. Как обойти, не понятно. Линк сразу засветится.

— Странно, — ответила Мишель, — Я в Америке была месяц назад, и никакого ДНК у меня не проверяли.

— А куда ты летала? — заинтересовался Айзек.

— Из Ниццы в Майями, на съемки.

— Что это еще за рейс такой, никогда не слышал, чтобы из Ниццы самолеты в Майями летали.

— Это не рейс. Я летала частным самолетом.

— Твою мать! — воскликнул Байки, переглянувшись с Айзеком.

— Мишель, расскажи-ка про этот перелет поподробнее, пожалуйста, — попросил Айзек.

— Конечно, — охотно согласилась Мишель, ей стало приятно, что она вливается в команду; то к комиссару отправили, теперь вот информацию полезную может дать. — Ну я же не бедная девочка, — чуть виновато начала он, — Иногда летаю частными рейсами. В Ницце есть отдельный терминал, откуда летают джеты. Летают они куда угодно, в том же Майями я приземлилась в главном международном аэропорту. Но прохожу я границу не там, где пассажиры рейсовых самолетов, а тоже в отдельном терминале. Без толпы и очередей. Там удобные комнаты, VIP-залы. У каждого свой. И сервис там совершенно другой. Все вежливые очень, обходительные. Понимают, что прилетел кто-то непростой. Затем отдаешь паспорт, и через несколько минут тебе приносят его обратно, уже с отметкой таможни и печатью пограничников. На выходе они, конечно, сверяют с фото в паспорте, но никаких ДНК не берут.

— Все ясно! — Айзек чмокнул Мишель в щеку. — Профессор, похоже задачка решаемая. Думаю, что новая система пока стоит только в основных терминалах, а до частных рейсов еще не добрались. Скажи, Мишель, а где берут эти частные самолеты?

— Полно разных компаний-брокеров. И, кстати, летая по всему миру, они вне часовых зон. Работают круглосуточно. Хоть сейчас можно позвонить.

— Не может этого быть, — Байки был в восторге. — Я полечу в Америку частником!

— Мишель, ты чудо! Дай мне телефон какого-нибудь такого брокера. Тебе бы вернуться к комиссару. Раз он с тобой так разоткровенничался.

Мишель вернулась к комиссару. В заполнении заявления он особо не продвинулся.

— Спасибо что предупредили, проблема решена. Улетят завтра или в воскресение.

— А Линк?

— И Линк тоже. Жаль комиссар, что вы на другой стороне. Но не волнуйтесь, мы справимся.

— Сложно не волноваться. Айзек в любом случае с понедельника в розыске. Куда он улетел, вычислят быстро. Меня спохватятся через пару дней. В Нью Йорке ему будет не просто остаться незаметным. Он сильно рискует. Вот если бы как-то снять мой запрос, то все бы упростилось, — закинул удочку комиссар.

— А это возможно?

— До понедельника это возможно.

— Но для этого вас надо отпустить?

— Да. Я могу вам доверять, Мишель?

— Смотря что вы имеете в виду, комиссар.

— Вы же девушка Айзека, верно? Или Байки? Не могли бы поговорить с ними?

— Говорите конкретнее, комиссар. Я не просто девушка. Я очень умная девушка.

— Я бы хотел с ними договориться. Я тут подумал, все взвесил. Я готов содействовать, помогать.

— Помогать нам? — Мишель постаралась изобразить искреннее удивление.

— Да, вам. Если профессор не врет, если он вернул энергию Паскалю правильно, то я понимаю его желание все остановить. И понимаю, что в полицию идти слишком рисково. Я вас не обманываю. Был бы здесь детектор лжи, вы бы легко могли в этом убедиться. Я говорю искренне. Не могли бы вы выступить посредником в таких переговорах?

— Вы знаете. Я-то вам верю. Любой нормальный порядочный человек должен встать на нашу сторону, когда поймет, что реально происходит. Но посредник вам не нужен. Поговорите с ним напрямую.

— Вы так считаете?

— Я в этом уверена.

Через пять минут все снова собрались в комнате, где сидел связанный комиссар.

— Айзек, профессор, я хочу вам помочь. Для этого надо, чтобы вы меня отпустили.

— С чего бы вы стали нам помогать, Пеллегрини? — задал вопрос Айзек. — И так вот сразу вам поверить и вас отпустить? А если вы врете?

— Он похоже не врет, — раздался голос Линка. — Я вижу по мимике.

— Я точно не вру, — ответил Пеллегрини. — Зачем мне тогда предупреждать вас о розыске?

— Чтобы не стать навечно хэппи.

— Конечно, я не хочу стать хэппи, особенно после ваших рассказов. Но есть и другие причины. Если я не отзову свой запрос, у вас в Америке почти не будет шансов.

— Но если мы вас отпустим, то вы уже ничем не рискуете.

— Вы меня можете отпустить после того, как улетите и приземлитесь. Вы будете в розыске, а если я вам соврал — вы будете в точно таком же розыске. Вы ничего не теряете.