Александр Афанасьев - Время героев (СИ)
И получается, те люди, беженцы, в основном как раз с юга и востока страны, которым я предлагаю восстанавливать дороги, дома и заводы за питание и один рубль в день — они отказываются не по лени, верней не только по лени. Они видят, что русские восстанавливают все, как было, и если снова заработает завод по производству обуви — без работы останутся обувщики, автомобильный завод — без работы останутся извозчики и моторикши. Они не хотят, чтобы все было как прежде, они хотят отмотать пленку лет на тридцать назад и жить так, как раньше жили. А террористы, которые нападают на строителей, подрядчиков, военных, взрывают то, что только что восстановили — они, получается, помогают людям вернуться на тридцать лет назад. И поэтому — для них по рублику, по туману[78] — собираются деньги. И поэтому как раз лагеря беженцев стали рассадником самого махрового терроризма и экстремизма, и нам никак пока не удается уничтожить систему, вербующую все новых и новых террористов, ликвидировать организаторов и уничтожить связи между террористами.
Вот и скажите мне, господа хорошие — что я, князь Александр Воронцов, военный и гражданский наместник ЕИВ в Персии — должен со всем с этим делать?
Не знаете?
Вот и я — не знаю. Реагируем пока в стиле пожарной команды — где горит, туда и едем. Сейчас увидите, в общем.
Броневик тяжело просел на левый борт одновременно с разворотом на девяносто градусов. Это тут промоина в асфальте, которую я приказал заделать еще третьего дня, и которую до сих пор так не заделали. По этой промоине одновременно с разворотом можно сделать вывод — приехали.
Резиденция Военного и Гражданского наместника ЕИВ в Персии располагалась не где-нибудь, а в Новом дворце, недалеко от дипломатического квартала, сейчас моя резиденция называлась "Хрустальный дом". Он не слишком сильно пострадал во время боевых действий, а строили его по особому проекту, и уже на этапе архитектурного проектирования в разработке проекта участвовали специалисты службы безопасности и эксперты по безопасности из России и Священной Римской Империи. Вот почему дворец такой странный — здание представляет собой замкнутый квадрат с очень большим внутренним двором, на втором этаже нет ни единого окна, обращенного наружу — все только внутрь, во внутренний двор, и это очень удачно замаскировано. Дворец построен в стиле модерн и больше походит на торговый пассаж — потому что снаружи, окон как таковых не видно — сплошной монолит зеркальных стеклянных панелей, снайперу просто не прицелиться — ослепнет от бликов отражающегося в стекле солнца. По исполнению это даже не дворец — это классический форт на дикой территории с метровой толщины внешними стенами. Все автомобили останавливаются либо в закрытой галерее, либо проезжают во внутренний двор. Во внутреннем дворе выходят только важные персоны, к которым ныне отношусь и я. Но что в галерее, что во внутреннем дворе — у снайпера нет ни единого шанса…
Автомобили тяжело остановились, я отстегнулся от кресла — кресла внутри были как в гоночных авто, с четырехточечными ремнями — на случай подрыва. Ноги стояли не на полу, а на специальной подставке.
Гулко стукнула, отходя в сторону дверь — она всегда открывалась только охраной, и только после того, как старший убедится, что опасности для охраняемого нет. Охраняла меня не гражданская служба, а армейская — спецотряд морской пехоты. Пистолет на всякий случай был и у меня, но это защищало меня на один процент, не более. На девяносто девять процентов в таких случаях защищает здравый смысл и доскональное выполнение требований охраны.
На входе прокатали карточки под бдительным взором стоящего на воротах часового — он стоял не в одиночку, их было двое, и стояли они не на виду, как по моему приезду — а прикрытые быстровозводимой конструкцией из броневой стали — некоторые ее части могли быстро сниматься и использоваться в качестве штурмовых щитов. Бедняга, который решил пропустить "Его Высокопревосходительство" без проверки документов больше здесь не служил, а карточки и кардридер больше служили не для организации пропускного режима, а для поддержания должной трудовой дисциплины, особенно у местных. Пришел во столько — ушел во столько. Меня могли бы пустить и так — но раз все пользуются кардридером и имеют карточки — я не видел никакого основания для того, чтобы чем-то отличаться от других.
Здание было разделено быстровозводимыми преградами на каждом этаже на северное и южное крыло, примерно на равные части. В северном крыле сидели военные, в южном — гражданская администрация. У военных тоже был не штаб, а администрация, на этом настоял я сам и часть работников там была вольнонаемной. Знаю, как работает армия (не думайте, не флотские понты), она может выиграть войну — но не в силах выиграть мир. Мне нужна была именно военная администрация, способная поддерживать на вверенном нам Государем территории порядок военными методами, проводить все виды акций (в том числе превентивных) и исполнять не только военные, но и полицейские функции. Был еще один штаб — штаб ВВС на аэродроме Мехрабад, вот там был именно штаб, он координировал действия всей группировки ВВС и работал почти автономно от нас, мы только заявки туда посылали. В основном там были вертолеты, тяжелые штурмовики и беспилотники всех типов и классов.
Кабинета у меня было тоже два, по одному в каждом крыле, в северном и южном. По традиции, первым всегда проводилось совещание в гражданском крыле — выбор сделал я, желая показать, что война здесь рано или поздно закончится и будет нормальная жизнь. Кроме того, в отличие от военных гражданские специалисты плохо чувствовали время и сознание того, что через полчаса я встаю и ухожу, заставляло говорить кратко и просить не слишком то много.
Да и дать я мог, откровенно говоря, не так уж и много.
Специалисты были распределены по секторам, в основном способные начальники департаментов и товарищи начальников департаментов[79], есть и откровенные коммерсанты, прикидывающие, что здесь можно задешево купить. Я не против — если делается дело.
Перед дверью глянул на часы — ровно.
Все уже за столом. Отсутствие окон на втором этаже — благо, утром от остывших за ночь стен прохлада, что и кондиционера не нужен.
— Тридцать минут, приступаем — сказал я, еще не сев на свое место, этой фразой я начинал каждое оперативное совещание — общую сводку, пожалуйста.
Общую сводку докладывал Талейников — парнишка двадцати восьми лет, только окончивший МГУ, причем два факультета с разницей в год, и занимающий должность статс-секретаря, фактически это несменяемый товарищ министра в тех министерствах, где он не предусмотрен по штату, как минимум половину дня он частично исполнял мои обязанности — мне приходилось в основном заниматься контртеррористическими мероприятиями. Пришел он сюда по конкурсу, и никто об этом не жалел — ни он, ни я — если учесть, что должность статс-секретаря министерства занимается как минимум надворным советником по табели о рангах, а учитывая крайне тяжелую обстановку в регионе на этой должности должен быть статский советник. Открою вам маленький секрет, как получить эффективно работающую структуру: подберите людей, которые вам приглянулись, делая ставку на молодых, дайте им полномочия и смотрите первое время. Не справляются, не оправдывают доверия — меняйте, не затягивайте этот процесс. Оправдывают — поддерживайте, давайте полномочия, двигайте вверх и двигайте быстро. Человек, у которого горят глаза, который лично готов вникать во все, который не боится брать на себя ответственность и говорить вам в лицо неприятные вещи — именно то, что нужно. Бюрократический тяжеловоз — возьмет на себя любую работу, а потом у него найдется тысяча причин, почему она не сделана. Не связывайтесь с такими.