Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Владимир Николаевич глубоко вздохнул, медленно выпустил воздух из легких и спросил:

— Камер наблюдения точно не было?

— Не было, — успокоил его Виталий.

— А видеорегистраторов?

— Мы в любом случае фургон там не светили!

— Это плюс, — поморщился Шептало и недобро глянул на меня. — Мастерка, Лед, у тебя сильно приметная. Не находишь?

Я стянул толстовку, на спине которой красовался крылатый череп, и кинул ее на сиденье.

— Так лучше?

— Хоть что-то, — кивнул Шептало и вдруг скомандовал: — Выметайтесь.

Подобный поворот событий оказался полной неожиданностью и для меня и для Виталия.

— В смысле — выметайтесь? — на всякий случай уточнил я.

— В прямом. — И куратор указал на дверцу. — Свободны!

— А допрос?

— Это не ваши заботы.

— Ну так мы подождем…

— Лед, — устало поморщился Владимир Николаевич. — Ты просто не представляешь, как я за эти дни от тебя устал. С Романом поговорю сам — и точка. Результаты будут утром. А теперь прекрати тратить мое время!

Прихватив рюкзак, я выпрыгнул на потрескавшийся асфальт, Виталий вылез следом, и фургон немедленно укатил прочь.

— Тебя домой везти? — спросил парень.

— Сейчас узнаю. — Ежась от прохладного ветерка, я отошел в сторону и позвонил Алене: — Ты как?

— Работаю, — отозвалась Зимина.

— Не получится вырваться?

— Никак.

Особого сожаления по этому поводу в голосе девушки не ощущалось, и я решил закругляться.

— Ладно, тогда не буду отвлекать. — Но тут же всполошился: — Стой! Как расчеты? Обработали новые данные?

— Обрабатываем, — после едва уловимой заминки ответила Алена.

— И как, средний уровень по городу сильно растет?

— Пока ничего не скажу, но в любом случае критический уровень много выше. — И Зимина поспешила закончить разговор: — Слушай, не могу сейчас разговаривать. Давай до завтра…

— До завтра, — пробормотал я.

— Ну? — с нетерпением уточнил Виталий.

— Домой.

— Сейчас машину выгоню.

— Давай быстрей. Холодно. — В одной футболке на свежем ветерке было и в самом деле зябко.

Парень скрылся на проходной, и вскоре на улицу вырулил служебный внедорожник. Я забрался на заднее сиденье и попросил:

— Поставь Наговицына, что ли.

— Хочу новости послушать, — отказался водитель выполнить мою просьбу и включил радиоприемник.

— …продолжается розыск преступников, совершивших вооруженное нападение на инкассаторов банка "Зимний"…

— Очень, очень интересные новости, — съязвил я и откинулся на сиденье.

Виталий демонстративно выключил магнитолу, и дальше мы ехали в тишине. Перед самым перекрестком Пилотов и Гвардейцев, я хлопнул парня по плечу и указал на двухэтажное здание красного кирпича.

— Припаркуйся у киоска с цветами.

— Зачем?

— Надо.

Водитель резко вывернул руль и через две сплошные проехал к противоположной обочине.

— У тебя права никогда не забирали?

— Давай быстрее, — не скрывая раздражения, потребовал Виталий.

Я выбрался из внедорожника, миновал цветочный киоск и вошел в алкомаркет, занимавший помещение на первом этаже бывшего комбината бытового обслуживания.

Раньше здесь аптека была, но все течет, все меняется.

Оглядев заставленные разнообразными бутылками полки, я понял, что могу зависнуть тут надолго, и улыбнулся девушке-консультанту:

— Не подскажете, у вас сидр есть?

— Да, конечно. — И меня подвели к холодильнику. — Вот, выбирайте…

Я озадаченно взял одну из стоявших наособицу алюминиевых баночек "Rekorderlig", прочитал состав напитка и поставил обратно.

— А натурального нет? В обычных бутылках, как шампанское?

— К сожалению, нет.

— Жаль.

Девушка поняла, что клиент потерян, и без особой надежды предложила:

— Вот, кальвадос посмотрите. Его тоже из яблок делают.

— Это что такое? — заинтересовался я.

— Коньяк, только не из виноградного сока, а яблочного.

Я первым делом глянул на ценник и досадливо поморщился. Потом вспомнил о так и жегших карман подотчетных деньгах, взял с полки подарочную коробку "Pere Magloire" с двумя бокалами и отнес ее на кассу.

— Наша карта у вас есть?

— Нет, — ответил я, отсчитывая деньги. — И пакет, пожалуйста.

Спрятав коробку в фирменный пакет с синим мамонтом, я вышел на улицу и зашагал к курившему у автомобиля Виталию.

— Чего взял? — поинтересовался тот.

— Литр водки и пару пива заполировать, — усмехнулся я в ответ и забрался на сиденье. — Едем, что ли?

Задумчиво глянувший на меня Виталий выкинул окурок в урну и уселся за руль. Второй раз через две сплошные он разворачиваться не стал и доехал до ближайшего светофора. Там крутанул руль, подрезал отъезжавшее от остановки маршрутное такси и утопил педаль газа в пол, заставляя резко ускориться неповоротливый внедорожник.

— Камикадзе, блин, — только и пробурчал я.

Парень ничего не ответил, уже не особо лихача, довез меня до дома, но стоило выбраться из автомобиля, он опустил стекло и спросил.

— Слушай, а ты знаешь, что слово "affliction" значит?

— Не-а, — опустил я взгляд на свою футболку. — На распродаже взял.

— Да я просто посмотрел в словаре. "Affliction" — это бедствие или несчастье. Очень тебе подходит, не находишь?

Я на миг замер, обдумывая ответ, затем вернулся к внедорожнику и, просунув руку в окно, откинул с груди Виталия лацкан незастегнутого пиджака.

— То есть, если ты надел футболку со знаком качества, это не просто футболка, а как бы намек?

И, довольно хохотнув, зашагал к подъезду. Будут меня еще подкалывать всякие…

Поднявшись в квартиру, я первым делом убрал обрез в сейф, затем немного послонялся по пустым комнатам и, решив не обманывать самого себя, распаковал бутылку кальвадоса. Налил в не по-коньячному узкий и высокий бокал золотистой жидкости по риску "2 cl", пригубил, наслаждаясь необычайно мягким вкусом с интересной кислинкой, и одним махом влил в себя все двадцать грамм.

Хорошо.

Хорошо, если под настроение. А вот настроения как раз и не было.

Пить не хотелось, хотелось выпотрошить Романа, сходить поужинать куда-нибудь с Аленой… да много чего хотелось. Пить — нет.

Помянув недобрым словом упертое руководство и обидчивых женщин, я сунул бутылку в подарочную коробку и отправился спать. Надо отдохнуть; завтра, к гадалке не ходи, день не из легких будет.

По крайней мере, очень на это надеюсь…

На следующее утро я проснулся сам, минут за пять до того, как задребезжал поставленный на семь часов мобильник. Сходил в туалет, умылся и какое-то время задумчиво разглядывал стоявшую на столе красочную коробку кальвадоса. Потряс головой — на фиг, на фиг! — и налил себе минералки. После сполоснул стакан, убрал и его и бутылку в буфет и выглянул в окно.

Распогодилось вроде.

Тут из комнаты донеслось приглушенное жужжание телефона, и я отправился одеваться. Достал убранные в шкаф штаны, натянул оранжевую футболку с длинным рукавом "Xtreme Couture" и в задумчивости остановился у входной двери.

Кеды или ботинки? Ботинки или